Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Справиться с ней оказалось ох как нелегко! Без драконьего серебра не стоило и пытаться. Мне думается, она просто выглядела старой, а на деле была молодой и здоровой тварью. Чуть не четверть часа скакали мы по сугробам, прежде чем я сумел ее уложить. За это время она успела разодрать мне плечо когтями — до сих пор болит, несмотря на вмешательство Аолена. Ядовитая, зараза! А Энка еще ругала меня, зачем так долго вожусь. Сама бы попробовала! Я дважды протыкал старуху насквозь, а ей хоть бы что! Хуже любого берсеркера! Подохла только тогда, когда я снес ей голову с плеч. Рухнула, зашипела и растаяла — даже платья не осталось. Видимо, это была не одежда, а часть ее тела, как у призрака… Боги Великие, какой только дряни не водится на свете! Неудивительно, что его то и дело приходится спасать!

Февраль, четверг.

Сегодня утром отнес Агнессу к Максу. Мы с Балдуром решили, что этот мир стал слишком опасен для комнатных собак. Агнесса не особенно возражала, Макс тоже. Ирина и ее дочь визжали от восторга. Пока мы с Максом болтали о том о сем, Ирина успела сбегать в лавку и накупить всякого добра. Очень прогрессивный мир — чего там только не делают специально для собак! О назначении половины вещей я даже догадаться не смог! Они загадочны, как Черный камень Ло! Надеюсь, Агнесса, окруженная такой заботой, будет не очень скучать по хозяину. Мы договорились, что я стану приводить его время от времени, на свидание. Макс и Ирина еще никогда не видели черного колдуна, думаю, он им понравится.

А в нашем мире все по-прежнему — тоска! Стоит оттепель, дорогу окончательно развезло, поднялся сырой ветер, такой, что с ног валит. Спасибо еще, что дует в спину. С неба снег не снег, дождь не дождь — дрянь какая-то сыплется. Сапоги промокают насквозь. Уж лучше бы мороз, честное слово!.. Приятно думать, что Агнесса теперь в тепле и безопасности. Было бы лучше, если бы Балдур находился при ней, но он решил остаться с нами. Он самый старший из нас и, похоже, испытывает чувство ответственности. Следит, чтобы мы не творили совсем уж откровенных глупостей. Например, чтобы я не убегал от Аолена, когда тот практикуется на мне в целебной магии. До чего же я не люблю всяких лекарей, знахарей и целителей — кто бы знал! Хуже них только оперные певцы и бродячие комедианты! Плечо у меня гниет и не дает покоя Аолену. Другой бы давно плюнул и ждал, пока само пройдет, но ему непременно хочется излечить! Донимает меня на каждом привале, поит каким-то тошнотворным зельем — все напрасно. Хорошо, что я демон, иначе, наверное, помер бы — не от раны, так от зелья. Пока прекращаю писать — больно.

Февраль, суббота.

Последние два дня провел у Макса, здесь же останусь на третий. В дороге от меня пока мало толку. Но и в ином мире нет мне покоя, попал, как говорится, из огня да в полымя! Ирина взялась за мое плечо с не меньшим рвением, чем Аолен. С одной только разницей — ее зелья надо не пить, а вводить внутрь организма при помощи специального поршневого приспособления с полой иглой на конце. Процедура не слишком приятная и не особенно пристойная. На мой взгляд, логичнее было бы вкалывать зелье непосредственно в рану, но Ирина выбрала для этого другое, куда более неожиданное место. Видно, не скоро я смогу нормально сидеть! Интересно, это вещество на всех так губительно действует или плохо взаимодействует исключительно со спригганским организмом? Надо будет захватить с собой некоторое его количество и опробовать на Рагнаре. Надеюсь, это не будет считаться вивисекцией… По-хорошему мне не стоило бы беспокоить семейство Макса своим визитом. Ирина очень расстраивается. Она считает, что у меня гангрена и придется отрезать всю руку под корень. Я сотни раз видел гангрену и с убежденностью могу сказать: у меня ее пока нет. Но Ирина не верит и страдает.

А вчера они с Максом спорили — очень интересно! Макс купил для дочери и Агнессы еду, а Ирина отказалась давать, сказала, что она измененная.

Оказывается, есть в каждом живом организме специальные невидимые глазом структуры, которые отвечают за наследственность, — их в этом мире называют генами. Наука позволяет пересаживать ген одного организма другому, совершенно не родственному, даже от растения к животному! В результате измененный организм получает новые полезные свойства. Допустим, можно пересадить ген комара пшенице, и она не станет поражаться спорыньей (я этого не утверждаю, просто для примера). Очень выгодно для земледелия и животноводства! Но сперва в мире Макса научились изменять продукты, а потом почему-то решили, что это вредно. Якобы человеку свойственно питаться пшеницей, но не комарами, и комариный ген может вызвать изменения в его собственном организме и в организмах его потомства. Удивительно, что в таком прогрессивном мире рождаются столь нерациональные идеи. Не может такого быть, чтобы при питании происходила передача генов! Если бы пища влияла на того, кто ее съел, мы все давно превратились бы демон знает во что! Усваиваются только питательные вещества, а вся наследственная информация выходит с той стороны, на которой я теперь не могу сидеть.

Взять, к примеру, людей, самый многочисленный народ нашего мира. Те из них, кто обитает на северных берегах Океана, питаются почти исключительно рыбой. А жители внутреннего Сехала ту рыбу в глаза не видели, у них даже слова такого нет. Она столь же несвойственна для их рациона, сколь для нас комары. Но это ведь не значит, что, если сехальца кормить рыбой, он станет рождать уродов. Кстати, насекомых они едят за милую душу, даже Меридит один раз подсунули.

Все это я сказал Ирине, но она плохо разбирается в естественной истории. Не лучше, чем в гангрене. Поэтому измененные продукты съели мы с Максом…

Интересно, влияют ли на организм демона-убийцы поглощенные им сущности? Хочется верить, что нет.

В этом мире к демонам относятся резко отрицательно, само понятие является синонимом злой силы. И богов здешние смертные, вроде наших братьев, тоже делят на истинных и ложных. Из-за этого даже случаются войны. Поклонники одного бога стремятся обратить в свою веру как можно больше народу, а несогласных убивают. Так странно! Ведь всякому ясно: чем меньше народу поклоняется какому-то из богов, тем больше внимания он может уделить каждому. Поэтому у нас каждый стремится выбрать для себя или очень сильного, или слабого, но маловостребованного бога, вроде какого-нибудь Соха. Зачастую последний оказывается даже более полезным.

Шесть миллиардов человек проживает в этом мире — даже представить страшно! А богов — раз-два и обчелся! Бедные, как же они справляются с такой чудовищной оравой?! Особенно по праздникам, когда все молятся одновременно?