Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Мэтру Перегрину пришлось труднее — он-то остановиться на достигнутом не мог. Он изрядно поломал голову, прежде чем разобрался, что за ерунда творится с демонами. Сбивала с толку одна деталь. Профессору было прекрасно известно, что бывший студент его совершенно не в состоянии самостоятельно вызвать демона, а тем более заставить являться на чужой зов. Он искал причину неудачи в собственных действиях и не сразу подумал о стороннем вмешательстве. Но стоило только это предположить — все стало на свои места. Утомленный Шадак отправился в степи дожирать трупы, а грозный и могучий демон Ингрем предстал «пред суровые очи» профессора. А тут еще и Оберон заглянул, узнать, как идут дела…

ИЗ ДНЕВНИКА ХЕЛЬГИ ИНГРЕМА

4 марта

…Самое ужасное, что я как раз собирался мыться. Уже и верхнюю одежду снял, и рубашку развязал. Спасибо, до штанов дело не дошло! Вдруг раз — вместо помывочной стою в пентаграмме! А пентаграмма та — в Сильфхейме. Тамошние интерьеры ни с чем не спутаешь — красота неописуемая! И стою я посреди этой неземной красоты в виде крайне непрезентабельном, а предо мной — ладно бы один король Оберон, он для меня не авторитет, так ведь еще и профессор Перегрин собственной персоной! Только раз в жизни я чувствовал себя глупее — в детстве, когда сумасшедшая соседка заставляла меня высиживать цыплят в курином гнезде. Дорого бы я дал в тот момент, чтобы очутиться где угодно, только подальше от профессора. Но пентаграмма не пускала…

Мэтр Перегрин разомкнул пентаграмму, позвал сердито:

— Ингрем, выходите! Ступайте сюда!

Демон попятился. Он был полуодет, испуган и болезненно бледен.

— Ну что вы медлите? — Профессор, по своему обыкновению, начал раздражаться. — Что вы приросли к этой пентаграмме, будто к родной?!

— Я… вот… — Хельги смущенно указал пальцем на свою нижнюю рубашку. — Не одет.

— И что?! Я вас не на бал приглашаю! Всего лишь в соседнюю комнату, там теплее. А тут дует от окна. Я пока вас вызывал, успел простудиться Что это за нелепая затея с Шадаком?!

— С кем?! — Демон совсем сник.

— С тем отвратительным созданием, что вы мне подсовывали вместо себя! Неужели вам показалось столь затруднительным лично явиться на зов бывшего преподавателя? Что за неуважение!

— Ой, нет! Что вы, господин профессор! Я не подсовывал! То есть это не я… И не вам! Это для мэтра Уайзера…

При этих словах во взгляде профессора мелькнул неподдельный интерес.

— Та-ак! С этого момента, пожалуйста, подробнее! При чем тут Уайзер?

Хельги покорно объяснил.

— Вы хотите сказать, — уточнил профессор, — что коллега Уайзер, на глазах у студентов, несколько раз подряд призывал в университетскую лабораторию демона Шадака? Я вас правильно понял?

— Да. Извините, — чуть слышно прошелестел подменный сын ярла.

— Извиняю! — неожиданно охотно согласился профессор. — Ну выходите же из пентаграммы, не то вы тоже простудитесь. Идемте в гостиную, я угощу вас кексом, отметим нашу встречу. Коллега, — он обернулся к Оберону, — вы составите нам компанию? Мы будем ужинать!

Перегрин был очень, очень доволен! Он тихо хихикал и даже бормотал в адрес Хельги что-то вроде «хороший мальчик, милый мальчик». Но тут взгляд его машинально скользнул в астрал — и нашелся новый повод для недовольства.

— А это у вас что такое?! — Он обвиняющее указал на руку гостя. Хельги опять смутился.

— Это так… ничего. Какая-то нежить ободрала.

— Нет, вы слышали?! Нежить его ободрала! — всплеснул руками профессор. — Ингрем, вы же какой-никакой, но демон! Умеете зрить астрал! Вы видели, что там у вас творится?!

— Нет, — честно признался «какой-никакой» демон, — я не смотрел.

Последние месяцы он все реже заглядывал в магическое пространство: новизна впечатлений давно ушла, неизведанное стало обыденным, и сформировавшаяся было привычка начинала забываться. Но теперь, после слов профессора, он туда, конечно, посмотрел. И не увидел ничего хорошего. Гадкие черные нити опутывали его конечности, будто клубок червей. Очень неприличный вид!

— Я потом все уберу! — пообещал Хельги профессору.

— Да уж, позаботьтесь, пожалуйста! Ваше предназначение состоит не в том, чтобы помереть во цвете лет от яда ламии!

И тут магистр Ингрем осмелился задать вопрос, который мучил его с тех самых пор, когда он впервые узрел черноту магической бездны.

— Профессор! Скажите… а почему на лекциях вы говорили нам, что теория Соламина лженаучна и астрала не существует? Вы ведь сами его видите!

— Я лгал, — ответил тот спокойно. — По долгу службы. Решением Коллегии сведения о существовании астрала являются тайными. Знать о нем должны лишь те, кто умеет видеть. А они, в свою очередь, обязаны молчать. Что я, с вашего позволения, и делал.

Хельги пристыжено покраснел. Ведь он-то трезвонил о существовании астрала направо и налево. Его стараниями оно давно перестало быть тайной!

— Неважно, — утешил Перегрин. — Вы ведь не член Коллегии, а демон-убийца — персона по определению маргинальная. Имеете право творить что хотите, и никакие маги вам не указ… кроме бывших преподавателей, разумеется. Давайте-ка перейдем к делу, уже ночь на дворе.

«Мир Макса — странный, но и наш — не лучше! — писал позже Хельги. — Какой смысл делать тайну из того, что для всех очевидно?!»

ИЗ ДНЕВНИКА ХЕЛЬГИ ИНГРЕМА

4 марта, продолжение.

…На самом деле хорошо, что они меня вызвали! Теперь нам по крайней мере известно, что происходит. Не все, конечно. Всего маги никогда не рассказывают, так считает Балдур. И я им тоже не все сказал! Но об этом потом. Прежде изложу, что удалось узнать.

Культ Умрана и Эрды — очень древний, он существовал на Закатных островах в дораздельные времена, еще до того, как туда пришли племена Дану. Потом эпоха сменилась, древние боги забылись, и только на маленьком острове Эрд горстка их поклонников сохранилась до наших времен. Так и жили бы они в островной глуши, всеми позабытые, и никогда не достигли бы теперешних высот, если бы не Верховная Коллегия магов.

Магическое сообщество во все времена старалось сдерживать научное и техническое развитие нашего мира, только делать это с каждым столетием становилось все труднее, а в наши дни — почти невозможно. Последней каплей стало изобретение пороха. Маги поняли: если они хотят сохранить Староземье прежним и не утратить собственных позиций, действовать надо решительно и беспощадно. Есть сила, которая может стать еще более мощным тормозом прогресса, чем магия. Это религия, ортодоксальная и жестокая. Ею Коллегия и решила воспользоваться.