в это время ее еще не было, так как все дело велось пока неофициально.
44
В этом месте «Воспоминании» Соллогуба имеется следующее отступление, содержащее собственные соображения рассказчика: «Мера терпения преисполнилась. При получении глупого диплома от безымянного негодяя Пушкин обратился к Дантесу, потому что последний, танцуя часто с H. Н., был поводом к мерзкой шутке. Самый день вызова неопровержимо доказывает, что другой причины не было. Кто знал Пушкина, тот понимает, что не только в случае кровной обиды, но что даже при первом подозрении он не стал бы дожидать подметных писем. Одному богу известно, что он в это время выстрадал, воображая себя осмеянным и поруганным в большом свете, преследовавшем его мелкими беспрерывными оскорблениями. Он в лице Дантеса искал или смерти, или расправы с целым светским обществом».
45
Здесь маленькая неточность. Аршиак был у Пушкина 16 ноября: в это время двухнедельный срок не истек, а только истекал. Если анонимные письма были получены 4 ноября (так отметил и Жуковский и Пушкин) и если — вызов был послан 5 или даже уже 4 ноября, то двухнедельный срок кончался 18 или 19 ноября. Значит, Дантес предупредил события и направил свое письмо секунданту, не дожидаясь конца отсрочки.
46
«Переписка», т. III, № 1100, стр. 408; здесь напечатан и «черновик» этой записки, предварительно появившийся в книге проф. И. А. Шляпкина «Из неизданных бумаг Пушкина» (СПБ, 1903, стр. 292–293). Проф. Шляпкин сомневается в том, что рукопись черновика является оригиналом. И, действительно, странно: приходится предположить, что граф Соллогуб, перед тем как написать по-французски письмо Пушкину, составил еще черновичок по-русски. В действительности мы имеем дело не с черновиком, а просто с переводом французского текста на русский.
47
«Очень мне памятно число 21 ноября, потому что 20-го было рождение моего отца, я я не хотел ознаменовать этот день кровавой сценой» — замечает граф Соллогуб. Замечание очень точное. 20 ноября приходилось в 1837 году именно в пятницу, а отец Соллогуба родился 20 ноября 1784 года (см. «Остафьсвский архив», т. II, стр. 505; указание «Петербургского Некрополя», т. IV, стр. 133, на 22 ноября неправильно). Чтобы судить, насколько хорошо память Соллогуба сохранила подробности события, приводим текст сто записки, какой он приводит в «Воспоминаниях» по памяти:
«Согласно вашему желанию, я условился насчет материальной стороны поединка. Он назначен 21 ноября в 8 час. утра на Парголовсхой дороге на 10 шагов барьера. Впрочем, из разговоров узнал я, что г. Дантес женится на вашей свояченице, если вы только признаете, что он вел себя в настоящем деле как честный человек. Г. д’Аршиак и я служим вам порукой, что свадьба состоится: именем вашего семейства умоляю вас согласиться» и пр.
48
«Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккереном. Подлинное военно-судное дело 1837 года». СПБ 1900, стр. 50–51. Это письмо было представлено бароном Геккереном графу Нессельроде, а от последнего, по приказанию государя, было передано в военно-судную комиссию и по миновании в нем надобности возвращено через Нессельроде барону Геккерену. В «Переписке» (III, № 1101, стр. 409) оно напечатано по копии из военно-судного дела; тут же напечатана и его «первоначальная редакция». Редактор «Переписки» впал в ошибку: оригинал этой «первоначальной» редакции находится в собрании А. Ф. Онегина и совершенно правильно помечен Б. Л. Модзалевским («Описание рукописен Пушкина, находящихся в музее А. Ф. Онегина в Париже», стр. 24) как «черновое письмо от имени Пушкина, но писанное не его рукой». Действительно, это не автограф, а список, — быть может, с пушкинского оригинала, первоначальной редакции письма к секундантам на имя графа В. А. Соллогуба от 17 ноября. Этот список не может быть беловой редакцией, так как в нем просьба считать вызов не имевшим места обращена не к секундантам, а к Геккерену-отцу. Во второй части этого письма, кстати сказать, написанной на значительном расстоянии от первой, к концу листа, находится фраза, дающая ответ на требование мотивировать вызов. Мы уже указывали раньше, что эта фраза находится в известном соотношении к письму Дантеса. Мы высказывали предположение, что письмо Дантеса было доставлено Пушкину д’Аршиаком, но не настаиваем на нем. Возможно разделить эти моменты: сначала было доставлено письмо и Пушкин попытался отвечать на него, а затем явился д’Аршиак и разразилась буря.
49
Граф Соллогуб просил в своей записке только об устной декларации.
50
Заключительный момент ноябрьского столкновения сохранился а воспоминаниях Л. О. Россета. Со слов брата своего, Клементия Осиповича Россета, А. О. рассказывал впоследствии П. И. Бартеневу: «Осенью 1836 года Пушкин пришел к Клементию Осиповичу Россету и, сказав, что вызвал на дуэль Дантеса, просил его быть секундантом. Тот отказывался, говоря, что дело секундантов, вначале, стараться о примирении противников, а он этого не может сделать, потому что не терпит Дантеса, и будет рад, если Пушкин избавит от него петербургское общество: потом, он недостаточно хорошо пишет по-французски, чтобы вести переписку, которая в этом случае должна быть ведена крайне осмотрительно; но быть секундантом на самом месте поединка, когда уже все будет условлено, Россет был готов. После этого разговора Пушкин повел его прямо к себе обедать. За столом подали Пушкину письмо. Прочитав его, он обратился к старшей своей свояченице Екатерине Николаевне: «Поздравляю, вы невеста. Дантес просит вашей руки». Та бросила салфетку и побежала к себе. Наталья Николаевна за нею. «Каков!» — сказал «Пушкин Россету про Дантеса».
51
Мы не могли по архивным данным установить ни дня, в который Дантес обратился по начальству за разрешением на женитьбу, ни дня, в который невеста Екатерина Николаевна Гончарова, фрейлина двора, подала государыне свою просьбу. В архиве министерства двора сохранилось письмо Наталии Ховен к обер-гофмейстеру Нарышкину от 5 декабря 1836 года: «Mon Prince! M-lle de Gontcharoff ayant obtenue do Sa Majesté l’impératrice sa gracieuse permission pour son mariage avec M-r le Baron de Heekern, vous supplie do lui accorder la bonté de la vérifier par une information à la Princesse Dolgorouky» etc. [Князь! М-llе Гончарова получила от ее величества императрицы милостивое разрешение на брак с барском Геккереном: она просит вас оказать ей милость подтвердить его через кн. Долгорукую» и т. д.] Это подтверждение было послано 7 декабря 1836 года.
52
София Николаевна Карамзина. Андрей Николаевич Карамзин, бывший в момент получения письма в Париже,
