— Я убил тебя один раз — убью и во второй!
— Не переоценивай себя, смертный! — зло оскалился Саккакх. — Ты сумел убить меня только потому, что я был заморожен и не мог защищаться! Гадкие, мерзкие паладины стреножили меня, как буйного рысака, лишили меня достоинства! Во второй раз это не повторится!
Креол только фыркнул. Да, у него и в самом деле было бы немного шансов, предстань Иак Саккакх во всей своей былой ужасности. Но, погибнув от адамантового копья, он лишился божественности, лишился доли в такульту. Стал бестелесным демоном — из тех, что неспособны принять зримый облик, неспособны ничего совершить самостоятельно, а могут только вселяться в чужие тела.
Такие демоны тоже могут доставить хлопот, но им и рядом не стоять с воплощенными. Смертная оболочка сковывает их, ограничивает возможности. А покинув ее, они вовсе делаются никем и ничем — просто астральным сгустком, клочком живой Тьмы, неотвратимо влекомым к Кровавому Пляжу.
И Саккакх понимал, что Креол это понимает.
— Думаешь, мне нравится ютиться в этом жалком теле?! — рявкнул Саккакх. — Не такое уж оно и жалкое! — возмутился он же, но другим голосом. — Замолкни, смертная тля! Я достоин большего! Я заслуживаю лучшего! Там мое настоящее место! — выкрикнул Саккакх, указывая вверх.
— На крыше, что ли? — не понял Креол.
— Нет, идиот, на троне Лэнга!
— Он не там, — хмыкнул Креол. — Он здесь. Прямо за твоей спиной. Ты сидел на нем, когда я вошел, помнишь?
У Троя-Саккакха задергалось лицо. Единственный глаз налился кровью, а в пустой глазнице заклубился черный дым.
А Креол встал в боевую позицию. Он сильно опешил, когда Трой внезапно превратился в Саккакха, потому и сплоховал. Но теперь он знает, с чем имеет дело, так что врасплох его больше не застанут.
С кем с кем, а уж с демонами-то он сражаться умеет.
Но Саккакх источал все более сильный мрак. Живая, чернильная темнота, постепенно становящаяся самой настоящей Тьмой. Они хорошо спелись — черный маг и Темный бог.
С другой стороны извивались цепи из кровавого железа. Креол описывал ими широкие восьмерки, ожидая удачного момента. Его губы шевелились — маг начитывал усмиряющее заклятие. Сейчас Трой-Саккакх вполне подходят под определение одержимости, так что и методы нужны соответствующие. Ага Масс Ссарату, хорошая доза благовония Зкауба…
Но никак не удавалось подгадать. Тело Троя вибрировало, перемещаясь в пространстве самым хаотичным образом, находясь одновременно в нескольких местах. Вот он впереди, а вот уже сзади, сбоку, даже сверху!.. Цепи и защитные экраны не подпускали его близко, но и сам он не давал себя коснуться.
Саккакх продолжал наполнять зал ядовитым дымом. В нем сверкали желтые молнии, и каждая молекула дышала тленом и скверной. Самые плотные клубы уже обрели некую форму и глядели подобием глаз — то зарождались Служители Близнеца. Совсем слабые, не способные оформиться в самостоятельные сущности, но зарождались.
Креола постепенно загоняли в угол. Ему некуда стало отступать. Везде был только мрак, из которого исступленно бормотал Иак Саккакх.
— И сказал С’ньяк — да будет Тьма! — горячо шептал он. — И стала Тьма. И увидел он, что это хорошо, и удалился от дел. А без его великомудрого присмотра все, разумеется, пошло по пи…
— Что ты несешь, смрадная отрыжка Ктулху?! — процедил Креол, зажигая Ага Масс Ссарату.
Вот сейчас бы использовать Свет Зари. Заставить это облако вспыхнуть, садануть по бывшему богу-демону чистым Светом!
Увы, Свет Зари — медленное заклятие. Ему нужно время на подготовку, нужно хотя бы несколько минут спокойного речитатива.
Саккакх точно не даст ему этих минут.
— Знаешь, я ведь был там, — сдавленно хохотнул Саккакх. — Видел рождение Лэнга. Я присутствовал при том, как С’ньяк перенес наш мир сюда, в Бездну. Я последний из тех, кто при этом присутствовал, — все остальные давно уже в могиле… Был еще полукровка Йог-Сотхотх, но он тогда был ребенком. Маленьким хвостатым уродцем. Да я и сам был еще совсем мальчишкой. Я был ассистентом С’ньяка… помогал ему в работе.
— Помогал?.. Ты?.. Ему?.. — с трудом выговорил Креол.
Дышалось все труднее — Тьма обволакивала со всех сторон.
Только колдовские щиты позволяли магу оставаться живым и в сознании — но они лопались быстрее, чем он успевал их возобновлять. Даже продолжающая пылать Печь Гибила стала не видна за этой чернильной мглой.
— Помогал, — повторил Саккакх. — Помогал, потому что восхищался им. Восхищался этим чокнутым старым пердуном, который не мог завязать себе шнурки, но брался решать судьбы миров. И ведь я его тогда отговаривал. Я ему сто раз говорил, что ни к чему хорошему это не приведет. Мы были Древними. Мы были богами. И мы хотели возродить угасающую цивилизацию. Склеить осколки. Но мы ошиблись. Сделали то, чего не следовало делать. И видишь, до чего мы в итоге докатились? Видишь, во что я в итоге превратился? Нас, Древних, в конце концов осталось всего два с половиной! Я, С’ньяк и Йог-Сотхотх! И больше уже никогда не появится! С’ньяк умер, я… тоже умер, а Йог-Сотхотх… он полукровка, он бесплоден… наверное.
— А как ты… собираешься размножаться… отрыжка Нергала? — невольно хохотнул Креол. — Женщин-то у вас нету совсем!
— Да каких еще женщин? — фыркнул Саккакх. — Мы, Древние, однополы. Мы почкуемся. А эта ваша возня с засовыванием друг в друга всяких органов… такая мерзость… удивительно, что вас не тошнит, когда вы это делаете!
— И каким же образом тогда… Йог-Сотхотх полукровка?! — прохрипел Креол, бешено ища в клубах Тьмы знакомую ауру.
— Да он эксперимент. Искусственно выведенный уродец. Наполовину Древний, наполовину… дерьмо какое-то. Маразматик С’ньяк намешал коктейль из генов, вытащил из чана несусветную [цензура], похожую на искореженного бескрылого Древнего с [цензура] червяка… и эта [цензура] теперь правит нашим миром. Именно в тот момент я впервые и подумал — надо валить от этих идиотов… В конце концов я не выдержал окончательно, послал их всех куда подальше и перебрался на Каабар… там климат был получше. Но от судьбы, похоже, не уйдешь… дурацкая судьба. Многие смертные в нее верят… смертные вообще глупы. Ты вот веришь в судьбу, смертный?
— Я верю… в себя!!! — ринулся вперед Креол.
Он активировал Доспех Света и ударил почти вслепую, ориентируясь только на ауру. Та почти совсем слилась с этим облаком разведенной Тьмы, но в одном месте все же была особенно густа — и туда именно Креол и бросился.
Цепи захлестнули что-то живое и мягкое. Послышался сдавленный всхлип. Креол не был уверен, чей он — Троя или Саккакха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
