которой я старательно уходил все эти годы. Вернее, буквально ткнул меня в нее лицом.
Мне ведь в самом деле надоело быть правильным. Я день за днем продолжал мерить свои дела и поступки по той шкале, которую считал нормальной в предыдущей жизни, опирался на законы и понятия, естественные для тех людей, с которыми меня то и дело сталкивала жизнь. Для них они таковы, все верно. Но при чем здесь я?
И ведь осознал давно, что все, кончилось на свете бытие простого парня Александра Смолина, теперь вместо него в Ночи обитает Александр Смолин, ведьмак. Умом осознал, но ничегошеньки для подтверждения своего статуса не делал. Потому, может, и валятся на меня всякие напасти одна за другой. Всех то и дело прощаю, ко всем пытаюсь именной ключик подобрать, какие-то многоходовые комбинации строю, лишь бы кого не обидеть.
Для чего? Кому это нужно? Не мне точно.
Тогда — зачем?
Нет, путь крови — он все же не для меня, чем это заканчивается в итоге хорошо известно. Но кое-кому из моих нынешних недоброжелателей хвоста можно прижать и без явной уголовщины. Можно и нужно, причем не откладывая в дальний ящик. Здесь хватит простой демонстрации силы, помноженной на готовность применить ее в любой момент. И никто мне ничего предъявить не сможет. Я в своем праве.
Когда небо только начало темнеть, а на город не спустились ещё первые легкие сумерки, я наведался на кладбище, которое помаленьку начинало становиться для меня если не родным, то уж точно хорошо знакомым. Чуть ли не через день я сюда езжу, получается.
— Павлик — произнес я, добравшись до того места, где обычно развлекался подросток с недобрым взглядом — Давай, вылезай. Я за тобой пришел.
— Серьезно — спрыгнул откуда-то сверху, как видно с раскидистого дерева, мальчуган — Ты меня отсюда наконец забираешь?
— Ты в школе экзамены сдавал? Или не успел до них дойти?
— Конечно — как-то даже обиделся паренек — Всегда на «отлично». Ну, почти.
— Не суть — отмахнулся я — Считай, что сегодня у тебя экзамен. Покажешь себя хорошо — возьму под свое крыло. Нет — не обессудь.
— Чего делать надо? — потер руки призрак — Ты главное объясни, а я не подведу.
— Объясню — кивнул я — Обязательно. Пока такси ждать будем, все тебе расскажу. Да куда ты к бреши полез? Через главный вход выйдем, он ещё открыт — я глянул на экран смартфона — О, как раз к чаепитию успеем.
Из-за пробок, обычных для Москвы, что летней, что зимней, я уже даже начал думать, что мы все-таки не успеем добраться до точки назначения к тому времени, что я для себя определил, и это немного помешает реализовать задуманный мной план, но обошлось. Когда машина остановилась близ массивных воротам в старорусском стиле, ещё даже девяти вечера не было.
Я подошел к резной калитке и нажал на кнопку коммуникативного устройства. Ну, не знаю я как эта штука называется. Не «домофон» же?
— Слушаю — моментально ответили мне.
— Мне бы Вадима Евгеньевича повидать — сообщил я.
— Он вас ожидает?
— Не думаю — честно ответил я — Да точно нет.
— Это частная территория — совсем уж посуровел голос — Прошу вас отойти от входа.
— Не хочу — хмыкнул я — Сказано — мне нужно повидать Белозерова. Без этого никуда не уйду.
— Сейчас полицию вызову — рявкнул динамик — Вали давай!
— Почему все охранники такие злые? — обратился я к Жанне, отойдя на пару шагов от динамика — Ты не знаешь?
— У них жизнь скучная — предположила моя помощница — Сканворды и сухомятка — чего ж тут хорошего? Вот они и звереют со временем.
— Толик, пойди, найди там кнопку, которая дверь открывает — попросил я таксиста, которого тоже взял с собой — Покажи ее Жанне, пусть она ее нажмет. А мы вас тут подождем.
Что примечательно — мои ветераны как-то сразу нашли общий язык с Павликом. Анатолий мигом стал наименовать его «малым», Жанна же несколько раз потрепала мальчугана по голове, что говорило о некоторой приязни с ее стороны.
Через пару минут ворота щелкнули и их створки стали расходиться в разные стороны.
— Большие-то зачем открывать? — обратился я к Павлику — А?
— Понятия не имею — отозвался тот — Я тут был, с тобой.
Впрочем — какая разница? Открыли и открыли, уже хорошо.
Разумеется, охранник не мог не заметить столь очевидную вещь, как ни с того, ни с сего распахивающиеся ворота. Он мчался мне навстречу, что-то крича на ходу в миниатюрную рацию.
— Куда? — его рука вцепилась мне в плечо — Сказано — частная территория, чужие здесь не ходят. Проваливай, пока цел!
Я даже в разговор с ним вступать не стал. А смысл? Один укол — и верзила валится на искусно выложенную разноцветными кирпичами дорожку.
А красиво устроился Белозеров. Это тебе не особняк Ильи Николаевича, в которой тот только переночевать и приезжает, типовой и безликий. Это — Дом, любимый и надежный, в него помимо больших денег душа вложена. Такие вещи сразу чувствуются, при первом же взгляде. Тут, скорее всего и домовой есть.
А ещё он у нас поклонник века минувшего, девятнадцатого. За основу проекта явно брались дворянские гнезда того времени, оттуда все эти колонны с ордерами, широченная терраса и прочие знакомые по фильмам и фоткам детали. Тут, наверное, и пруд с лебедями есть, и беседки белокаменные, и вишневый сад.
Вот интересно, у на конюшне провинившихся слуг плетьми секут? Ни разу не удивлюсь, если да.
Впрочем, времени на созерцание местных красот у меня не было. Охранник, паразит эдакий, коллег переполошил, и они вот-вот будут здесь. Ну, а в мои планы очная встреча с этими молодцами не входила, поскольку они меня быстренько на ноль помножат. Я же не Джон Уик, верно?
Щелкнув зажигалкой, я запалил фитилек маленькой зеленой свечи, которую достал из сумки. Жалко ее расходовать ужас как, но ничего не поделаешь, в данной ситуации именно она лучшее средство для достижения цели.
Я потратил на изготовление трех таких свечей почти две недели, и это, не считая кругленькой суммы, ушедшей на заказ ряда ингредиентов к ним. В составе фигурировал особенный воск, который был взят из улья, стоящего неподалеку от кладбища, несколько редких трав из числа тех, за хранение которых инквизиторы в свое время запросто могли на костер отправить, измельченное крыло нетопыря и иные не очень аппетитные даже
