даже немного удивленно сообщил новоявленный рогоносец супруге. — Всегда это знал, но что такая! Надо было тогда все же анализ ДНК сделать. Надо.
— Это вы ещё не в курсе того, какие разговоры в постели велись, — хохотнул я. — Причем о каждом из присутствующих. Вадим Евгеньевич, и о вас в том числе, не обошли пылкие возлюбленные вас вниманием. Причем не только разговоры шли, но и некие…
В этот момент случилось сразу два события. Дочь Белозерова, то ли от стыда, то ли по какой-то другой причине, рванулась из-за стола в сторону выхода, а Михаил все же решил прострелить мне затылок. Как видно, решил, что, пока будут убивать членов семьи, он смыться успеет. А репутация… Ну что репутация? Всегда новую можно заработать. Или пойти в «Дикси» охранником, к примеру. Там тебе и график удобный, и девчонки-кассиры молодые под боком.
Оба не преуспели: дочка далеко не убежала и растянулась на полу, Толик на редкость ловко подставил ей ножку. Что до Михаила — Жанна провернула уже знакомый мне трюк, перехватив руку с пистолетом и начав загонять ствол под его подбородок.
— Сотрапезники, не желаете поглядеть, как выглядят мозги на стенке в жизни, а не в кино? — весело спросил я у людей, во взглядах которых читались смешанные страх и ненависть. — Или пожалеть этого героя-любовника?
— Лучше убить, — попросил меня бедолага-муж, с брезгливостью бросая взгляд на поднимавшуюся с пола жену и даже не думая подавать ей руку. — Я был бы очень признателен, вы тогда освободите меня от ряда хлопот. Мне ведь ещё разводиться, а это процесс непростой. В бизнес Вадима Евгеньевича немало моих средств интегрировано, изымать придется долго.
— Какая же ты тварь! — с ненавистью глянула на меня младшая дочь Белозерова, ее я узнал сразу. Симпатичная деваха, я ее ещё на снимках, которые мне охранник Носова показывал, приметил. Курносая, ямочки на щеках и грудь торчком. — Пришел и все сломал.
— Ещё не все, — заверил ее я. — Но если вы, юная леди, сейчас не закроете рот, то я расскажу папе о тайнике, находящемся в вашей комнате, в обувном шкафу, и о том, что там спрятано. Желаете?
— Саш, надо либо стрелять, либо отпускать, — натужно произнесла Жанна. — Он здоровый лось!
— Мишаня, ты же не будешь шалить? — повернулся я к охраннику. — Да? Кивни, если согласен?
Мужчина истово кивнул.
— Ну, тогда пока живи, — разрешил я. — А ещё лучше — беги отсюда прямо сейчас. Вон тот джентльмен сразу после того, как мы тут закончим, наверняка захочет твоей крови. Даже, может, не из мести, а просто из принципа.
— Нет, — впервые за вечер я услышал настоящий голос Белозерова, голос финансиста, сделавшего серьезное состояние и дожившего до седых волос. — Останься здесь, Михаил. Мы пообщаемся после. Марина, ступай в комнату Светы и перерой там обувной шкаф. Все необычное, что найдешь, принеси мне сюда. А теперь продолжим с вами, молодой человек. Я слушаю суть ваших претензий ко мне и моей семье.
— К семье — пока никаких, — мотнул головой я. — Что до вас… Вадим Евгеньевич, согласитесь, к вашему соревнованию с Носовым моя скромная особа, по сути, не имеет никакого отношения. Да, я в данный момент в каком-то смысле вхожу в его команду, но разве это достаточный повод для того, чтобы меня убивать? Однако вы решили, что это лучший из вариантов, и мне это очень не понравилось.
— Хм, — сдвинул брови Белозеров. — Раз пошел откровенный разговор, то признаюсь, мне докладывали про то, что Илья приблизил к себе некоего странного человека по фамилии Смолин, после чего его здоровье резко улучшилось. Но я не давал команды на ваше физическое устранение. Такого не было.
— А как же вот это? — я задрал майку и ткнул пальцем в небольшое пятно на груди. — Пройди пуля чуть левее — и все, не кушать мне сейчас вот этот дивный пирог.
— Я по профильному образованию хирург, — подала голос бывшая жена олигарха. — Данному шраму год, если не больше.
— Ему несколько дней, — я опустил майку. — Просто у меня регенерация организма чуть лучше, чем у других людей. Такая вот странная особенность.
— Причем не единственная, — усмехнулась моя собеседница.
Что любопытно, именно в ее глазах страха не было. У одной из всех. Любопытство — да. Интерес — тоже. Но и только.
— Повторяю, я не давал команды на ваше устранение, — заявил хозяин дома. — Я вообще не сторонник подобных методов.
— Вроде не врет, — задумчиво произнес Толик.
У меня, кстати, такое же впечатление сложилось. Нет, я знаю, что бизнесмены, особенно те, которые прошли огонь, воду и медные трубы, любому артисту фору дадут, но в конкретном данном случае заверения Белозерова выглядели правдой.
— Миша, а ты ничего не хочешь нам с… — старик глянул на меня. — Простите, забыл имя.
— Александр, — подсказал я.
— Ты ничего нам с Александром не хочешь рассказать?
— Это было мое решение, — неохотно выдавил из себя тот, кто стоял у меня за спиной. — Вы сами выдали карт-бланш на подобные мероприятия. Сложившаяся ситуация требовала моментального реагирования, я отдал приказ на ликвидацию нежелательного объекта. Кто же знал, что он тоже из этих…
— Он ваш человек, — холодно сообщил я Белозерову. — И ответственность за его действия все равно несете вы. Значит, и должок за перенесенные мной физические и моральные страдания ложится на вас.
— Исстрадался весь, — недовольно бросила младшая дочка бизнесмена, время от времени опасливо поглядывавшая на проход, ведущий в коридор, тот, в который ушла горничная.
— Помолчи, — велел ей отец. — Вы правы, Александр. Итак, о какой компенсации идет речь? В каком виде вы хотели бы ее получить?
— Мне очень не нравится, когда в меня стреляют, — медленно и очень отчетливо выговаривая слова, произнес я. — Очень. И мне хочется быть уверенным в том, что подобная ситуация более не повторится, именно поэтому я сейчас здесь. Запомните все, кто находится в этой комнате: если мне завтра, послезавтра, через месяц или через год пуля разнесет голову, то каждый из вас переживет меня максимум на пару дней. Неважно, где вы будете находиться — в Москве или на Гавайях, в доме или подземном бункере, — смерть придет за вами. За каждым. Кроме малых детей, их не тронут до той поры, пока они не станут взрослыми. Все остальные члены семейства Белозеровых умрут, равно как и ближний круг прислуги. Последнее, Михаил, сказано специально для вас. Думаю, вы меня поняли?
— Предельно, — подтвердил охранник.
— У кого-то есть вопросы? — я обвел взглядом молчавших людей. — Ну и славно.
— А если вас кто-то другой закажет? —
