Читаем без скачивания Священная земля - Барбара Вуд

Он указал на очаг, над которым на крючке висел большой черный котелок.

— Бекон найдете в том бочонке. Я храню его в отрубях, так он не портится на жаре. — Сет помолчал. — Вы умеете печь хлеб? Ладно, спросите у Остлера, он даст все, что потребуется.

Магазин Остлера стоял выше, у пыльной дороги за палатками, хижинами и веревкам с бельем. Само помещение состояло из четырех бревенчатых стен и брезентовой крыши, а внутри было заставлено полками с банками, консервами, коробками, бутылками, инструментами, посудой, лекарствами и даже рулонами материи. Для похода в магазин Анжелика выбрала платье из светло-серого шелка с розовыми кружевами. Темно-розовые ленты на капоре удачно сочетались с перчатками и зонтиком. Войдя в магазин, где три женщины просматривали коробки с пуговицами и нитками, привезенными Сетом Хопкинсом из Сан-Франциско, она остановилась, чтобы привыкнуть к царившей в нем полутьме.

Билл Остлер, выделяющийся копной рыжих волос и пузом над ремнем, выпалил:

— Боже мой! — и так быстро выбежал за прилавок, чтобы поприветствовать ее, что чуть не опрокинул бочонок с соленьями. — Миссис Д'Арси! Какая честь! Чем могу служить?

Чувствуя на себе взгляды трех женщин, она подала Остлеру список. Когда она тихо спросила его, как выпекать хлеб, то услышала, что одна из женщин прошептала:

— Представляете, женщина не знает, как печь хлеб.

Перед уходом она заметила рулон ситца и руками показала, сколько именно ей нужно.

В хижине Анжелика разрезала ситец на части и прикрепила их на стену так, чтобы они покрывали пространство два на три квадратных фута. Оставшийся лоскут она постелила на стол.

Затем она решила сварить рис: набрала в котелок воды и насыпала рис из мешка, используя жестяную кружку с мерными делениями. Одной кружки ей показалось недостаточно. Она решила, что из четырех кружек получится отличный ужин для нее и мистера Хопкинса. Потом накрыла котелок, повесила его над очагом и на время забыла о нем. Запалив дрова в печке и уложив кусок бекона на сковороду, она услышала звон, когда с котелка соскочила крышка и упала на пол. К своему ужасу, она увидела, что рис полез через край наружу, падая в огонь.

— Пресвятая Дева Мария! — вскричала она, набросилась на котелок с ножом, точно желая прикончить его, и принялась колотить по стенкам.

К тому времени, как Сет вернулся, хижина провоняла паленым рисом и сгоревшим беконом, а Анжелика стояла у задней двери, разгоняя дым новым фартуком.

— Вот дьявол! — крикнула она, пнув печку ногой.

Он посмотрел на безобразие в сковороде.

— Вы взяли целый кусок бекона? Надо было отрезать всего-то пару ломтиков. — Его взгляд остановился на ситце, висевшем на стене. — Это что такое?

— Занавески, — сказала она раздраженно и потерла нос, после чего на нем осталась сажа.

— Но там нет окна.

— Si, но теперь ведь так не кажется?

Он увидел ситцевую скатерть на столе и стеклянную банку со свежими цветами.

— Откуда вы взяли яблоки? Ведь торговец приедет к нам только в субботу.

— Купила у сеньора Остлера.

— Что? Он покупает их у продавца фруктов и овощей, а потом утраивает цену! Больше никаких овощей от Остлера. Дождитесь повозки фермера в субботу.

Сет прошел к кладовке и достал оттуда сухари и вяленое мясо.

— Все в порядке, — сказал он, увидев подавленное выражение ее лица. — Бывало у меня и похуже.

Она обвела взглядом хижину.

— Что может быть хуже этого?

Сет удивился. Из уст любого другого человека подобные слова прозвучали бы как оскорбление. Но она не хотела его обидеть.

— Тюрьма, — ответил он, когда они уселись за стол.

Ее глаза расширились от изумления.

— Вы были в тюрьме?

Он разрезал яблоко, протянув ей половинку.

— Я увидел, как мужчина избивает женщину. Попросил его перестать, но он зашелся от ярости. По-моему, он хотел убить ее. Вот я его и остановил.

— Вы… убили его?

Сет покачал головой.

— Сломал ему хребет. Теперь он сидит на двух бесполезных конечностях. И больше никого не сможет избить.

Он прожевал, проглотил.

— Меня обвинили в покушении на убийство. Год я отсидел в тюрьме Восточных штатов. Без отработок. Одиночное заключение. Еду мне просовывали под дверь. Целый год я никого не видел и ни с кем не разговаривал.

После этого они сидели молча; доев ужин, Сет встал и поднял край скатерти.

— Это отправится обратно к Биллу Остлеру.

— Но она порезана на части. Он откажется принять ее в таком виде.

— Тогда мне придется добавить стоимость ткани к сумме вашего долга.

Увидев, что у нее задрожал подбородок, он сказал:

— Вы неплохо тут все обставили.

Поднял ацтекскую статуэтку с перевернутого бочонка, осмотрел ее.

— Это розовый нефрит. Очень редкая штука, и дорогая к тому же.

— И не только, мистер Хопкинс. Этот талисман когда-то принадлежал царице Монтесумы. Это статуэтка богини удачи — амулет, который мне подарила на счастье моя ацтекская няня, и в нем заключена большая сила.

— Вы думаете, что она принесет вам удачу?

— Она приведет меня к отцу, — уверенно ответила Анжелика.

— Лучше попросите ее, чтобы она научила вас готовить.

Хотя он произнес это с улыбкой, и Анжелика видела, что он не имел в виду ничего дурного, тем не менее у нее закипела кровь. Он хочет от нее слишком многого. Эта унизительная ситуация не стоит ста долларов, которые она ему задолжала.

Когда Сет уже собрался уходить к Чарли Бигелоу, она вдруг вспомнила.

— Постойте! Я хочу спросить.

— О чем?

— Сеньор Боггс.

— Да? — Она увидела, как напряглись мышцы его лица.

— Вы сказали, что он дурной человек.

— Да, — повторил он, но она ждала продолжения. Спустя мгновение Сет вздохнул и сказал: — Вы бы не продержались у него долго. Такие женщины, как вы, обычно быстро сгорают.

— Он заставил бы меня работать?

Он смотрел в ее невинные, широко открытые глаза и не знал, какие слова подобрать.

— Дамы, живущие над салуном, — пояснил он. — Вот что Боггс заставил бы вас делать.

Прошла секунда. Внезапно Анжелика покраснела, а потом стала мертвенно-бледной.

— Я больше не сожгу рис, — проговорила она.

Сет продолжал ночевать в палатке Чарли Бигелоу, но каждое утро приходил в свою хижину за завтраком, чистой рубашкой и корзинкой с обедом, которую собирала мисс Д'Арси. Поскольку выяснилось, что она не умеет стирать одежду, свою первую чистую сорочку после приезда мисс Д'Арси Сету пришлось купить за астрономическую сумму у Остлера. После этого он показал ей, как греть воду на огне, потом наполнять деревянное корыто за хижиной, бросать в него стружки от куска мыла и стирать одежду в мыльной воде. Ему удалось научить ее готовить завтрак, но вскоре он превратился в постоянный рацион из сгоревшего или непропеченного хлеба и слабого или слишком крепкого кофе. А обед в корзинке неизменно состоял из закопченной колбасы, остатков хлеба и яблок, купленных у воскресного торговца. Вечером Сет являлся к ужину, который чаще всего бывал испорчен, после чего отправлялся к Элизе, чтобы взять у нее домой две обеденные порции. После ужина, пока Анжелика мыла тарелки, он садился за стол с банкой, в которой плавал дневной улов — золотые чешуйки, песок и самородки, — все это очищал, сушил и взвешивал на небольших весах, а затем ссыпал в маленький кожаный мешочек, который убирал в коробку с замком. С наступлением ночи он уходил к Чарли. В остальном же его жизнь в Чертовой Балке протекала точно так же, как и до появления непредвиденной гостьи. На выходные он по-прежнему ездил в Американ-Форк, где проверял качество золота и оставлял его на хранение в банке. А субботними вечерами он брал большую деревянную лохань, наливал в нее воду, нагретую у очага, и соскабливал с тела недельную грязь. Потом переодевался в чистую одежду и отправлялся в салун, где пил виски и играл в карты с Ллевелином, Остлером и Бигелоу, а оттуда уходил в гостиницу, где после закрытия столовой, как он сказал бы, «отдыхал в компании» Элизы Гиббонс. Он понятия не имел, что делала мисс Д'Арси в свое свободное время, но подозревал, что ее занятия никак не связаны с обучением поварскому искусству.