было. Там, где он только что стоял, качали головками несколько бело-жёлтых ромашек.
Глава 79. Старые друзья
Увы, на плаву машина оказалась гораздо хуже, чем на суше. Переплыть небольшое водное препятствие, одно дело, но использовать её, как корабль, да ещё идти вверх по реке, против течения, это оказалось непосильным испытанием для древней техники.
К чести автомобиля надо сказать, что он не сломался, но в короткий срок израсходовал вдесятеро больше горючего, чем, если бы продолжал движение посуху. Маранта поняла, что до Междустенья они не дотянут. Не идти же на шестах, используя тяжеленный бронеавтомобиль, как плот?
Бросать машину в реке или в лесу было жаль, но тут на счастье им подвернулся остров, (река в этом месте была вчетверо шире, чем дома), заросший кустарником и невысокими деревьями.
Загнав свою крепость на колёсах в эти заросли так, чтобы её не было видно со стороны, путешественники тщательно закрыли все двери и переправились на нужный им берег вплавь, чтобы дойти вдоль реки до дома пешком.
Маранта надеялась когда-нибудь вернуться сюда с баками заполненными самогоном, чтобы привести-таки механического монстра в Междустенье. Михал не возражал, хотя никак не мог взять в толк, зачем ей это нужно?
Остаток пути прошёл легко, насколько легок, может быть путь, проходящий через девственный лес. Но для опытного охотника и закалённой воительницы, такие испытания были нипочём. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а незнакомые места незаметно сменились знакомыми, и наконец, настал тот день, когда взорам супругов предстали до боли родные деревянные мостки, еле различимые в камышах над берегом.
Маранта улыбнулась, вспомнив, как много лет назад подходила к этим самым мосткам, только с другой стороны, неся в утробе, готовую появиться на свет Ларни. Она не очень удивилась, почувствовав, как сейчас у неё под сердцем толкнулось её новое, безымянное ещё дитя. История повторяется и в человеческой жизни вполне может случиться ряд подобных друг другу событий.
Стоп. Воительница вдруг встала, как вкопанная и поправила на поясе свою неизменную скьявону, а другой рукой расстегнула сумку, где лежали пистолеты Лоргина.
– Ты чего? – спросил её Михал и, не дожидаясь ответа, тут же оглянулся вокруг, но не увидел ничего необычного.
– Так, на всякий случай, – неопределённо проговорила Маранта. – Просто вспомнила того монстра, который напал тогда на нас со Стефаном.
Михал снял с плеча лук и достал из колчана стрелу с наконечником, рассчитанным на медведя.
– Ладно, – коротко ответил он, демонстрируя свою готовность к сюрпризам.
Сюрприз ожидал их буквально за поворотом, но он очевидно не предполагал надобность в оружии. На той поляне, где Маранта, когда-то не на жизнь, а на смерть схлестнулась с монстром, стояли палатки, а между ними мирно расхаживали незнакомые мужчины и женщины, х-мм… поголовно вооружённые.
– Мара?!
Маранта оглянулась. Её окликнул плешивый, бородатый старик, толстый, как пивная бочка и почему-то странно знакомый…
– Порфирий!
Маранта бросилась к нему на шею, будто была не почтенной дамой, а порывистой девчонкой.
– Какими судьбами? – спросила она, когда взаимные объятия, похлопывания по спине и слёзы радости от счастливой встречи, немного пошли на убыль.
– Да вот решил заглянуть к тебе в гости на старости лет, раз сама не заходишь, а заодно передать привет от сынка твоего!
– От какого сынка? От… от…
– От Руфуса, других не знаю.
– Но… разве он не дома?
– Пойдём, сядем за стол и я всё тебе расскажу, но сначала познакомь меня вот с тем молодцом, который скромно стоит в сторонке и сверлит меня очень ревнивым взглядом.
Он указал на Михала, который и впрямь от необычности ситуации чувствовал себя не в своей тарелке. Через некоторое время они сидели в просторной палатке Порфирия, так и не дойдя до своего дома. К их компании присоединился священник, странно постаревший и осунувшийся за время их не такого уж долгого отсутствия. Сейчас он с виноватым видом изучал дно своего стакана, в котором плескалась местная ягодная настойка.
– Я боюсь и волнуюсь за всех своих детей, – потерянным голосом говорила Маранта, – но… Михал – молодой медведь, способный постоять за себя, Ларни – оса, которая и в Аду задаст жару демонам, но Руфус… Он же такой… беззащитный!
Она уронила голову на руки, и Михал с удивлением понял, что его стальная, упругая, как боевая пружина, женщина – плачет!
– Мара, не убивайся ты так! – говорил Порфирий, приобняв её за плечи. – Во-первых, не такой уж он у тебя тихоня, как ты о нём думаешь. Это надо же, и от Панкратия ушёл, и от меня!
– От кого ты говоришь он ушёл? – не поняла его слов Маранта. – От какого Панкратия?
– Да от него вот! – Порфирий ткнул пальцем в сторону священника. – Ты думаешь это кто перед тобой? Сам Микаэль-Панкратий – король воров и контрабандистов Торгового города. Он там был тем, чем в своё время был Золас в королевстве Лоргина! Только вот работал он по-другому – без стрельбы и поножовщины. Вообще старался обходиться без кровопролития, если только речь не шла о стукачах. Их он ненавидел, и все кого удавалось выявить, исчезали бесследно. Сам Золас его уважал, а он уважал Золаса, тогда ещё совсем молодого бандита.
– Между прочим, не за то, что он бандит, а за способности великолепного взломщика и за совестливость, – ворчливо вставил священник.
– Так вот, – продолжил Порфирий, – твой парень ухитрился обвести вокруг пальца того, кто в течении многих лет дурил головы полиции и страже двух государств. А потом Руфус так же легко ушёл от меня – дурака старого, а ведь я, как-никак глава Форта Альмери, который считается самой неприступной из всех известных крепостей!
– Это, во-первых, а что же во-вторых? – вмешался в разговор Михал.
– А во-вторых, он ушёл не один. С ним отчалила дочка моя приёмная. Твоя, Мара, тёзка! То, что я ей ухи оборву, когда встречу, это разговор отдельный. Я хочу сказать, что деваха она – ядрёная, с головой, да с руками. Не чета тебе, конечно, но – отличная лучница. Её сама Диана за это отметила. Так, что не пропадёт твой парень, когда с ним такая спутница!
– А в-третьих, – вдруг грохнул кулаком по столу, захмелевший из-за отсутствия долгой практики священник, – с ними тот, кто стоит всех спутников и лучников в мире – с ними сам Инци! В это я свято верю и на это надеюсь, прежде всего!
И он ещё раз для убедительности припечатал кулаком по столу.
– Эге, приятель, я вижу, тебе хватит! – заметил Порфирий. – А ведь он прав. Если этот самый Инци и может проявить заботу о тех, кто принял его учение, то сейчас это в самый раз бы сделать стоило. А теперь, Мара, давай подумаем, как помочь двум твоим старшим детям, которые, как я слышал, потерялись, где-то
