надо заботиться о заработке, думать, где раздобыть еды на завтра. Он по-прежнему выглядит как человек, которого выбрали в роли горы мускулов на весь журнальный разворот. Он все еще говорит и пишет так, будто учится в старшей школе.
В тюрьме штата Орегон больше женщин-охранников, чем было в его первое пришествие сюда, и он продолжает выражать недовольство тем, что женщинам разрешено находиться в зонах с заключенными-мужчинами. Но все же прихорашивается перед своими тюремщицами и хвастливо заявляет, что они подкрадываются к нему, чтобы мельком увидеть его наготу. Одна охранница смеется, описывая эксгибиционизм Вудфилда.
– Я могу пройти мимо камеры Рэнди, когда он полностью одет. Пять минут спустя, когда я возвращаюсь, Рэнди уже раздет и разминается, ожидая меня.
Потребность выставлять себя напоказ у него нисколько не ослабла, несмотря на то что теперь его целевая аудитория – женщины-охранницы, на которых его чары не производят ни малейшего впечатления.
Четверть своей жизни он провел в тюрьме и, похоже, обустроил там свой мирок, хотя все еще пишет и говорит об апелляциях. Тюрьма дала Рэнди Вудфилду все, что нужно, за исключением непосредственной близости к молодым женщинам. Хотя он нашел способ обойти и это. В некотором смысле Вудфилд все еще использует женщин как в качестве сексуальной отдушины, так и для финансовой поддержки. Он всегда был выдающимся автором писем, и тюремная жизнь только поспособствовала развитию этой активности.
Рэнди Вудфилд поддерживает свою жизнь с помощью почты. Женские имена и адреса для него на вес золота. Он пишет одиноким женщинам, замужним женщинам, вдовам, разведенным, девушкам-подросткам, подбирая собеседниц среди других заключенных, находя в колонках друзей по переписке в таблоидах или в христианских журналах. Он пишет женщинам в Орегонский женский исправительный центр, учреждение по соседству с тюрьмой, где содержится он сам, и его корреспонденция является частью огромной внутриведомственной переписки – не требующей почтовых расходов и являющейся связующим звеном между мужчинами и женщинами. Он пишет женщинам в другие тюрьмы по всей Америке.
Некоторые из его собеседниц знают, что пишут заключенному, другие заблуждаются, полагая, что пишут «Рэнди Вудфилду, студенту Орегонского университета, адрес: Стейт-стрит, дом 2605, город Салем, штат Орегон». Женщины, приезжающие в Салем с расчетом сделать приятный сюрприз и порадовать «жениха», к своему полному разочарованию обнаруживают, что Стейт-стрит, дом 2605 – это адрес не Орегонского университета, а исправительного учреждения за высокими стенами.
Письма Рэнди Вудфилда очень быстро переходят от дружеских к интимным и откровенно порнографическим. Обещания, предложения руки и сердца льются из-под его пера с такой же легкостью, с какой другие комментируют погоду. Он неизменно прилагает свои фотографии и всегда ту, что ценит больше всего – Рэнди Вудфилд в узких синих плавках поигрывает мускулами, его загорелая кожа блестит от масла. На фото у него модно подстриженная черная бородка и аккуратные усы. Этому снимку почти десять лет; детективы обнаружили его в комнате Рэнди в доме Ардены Бейтс.
Другая фотография – причем не женщины, а самого Рэнди – стоит на его тумбочке в камере. Стоит так, чтобы сам Рэнди мог любоваться ею со своей кровати. Он использует ее, чтобы заманивать подруг по переписке.
Он написал десяткам, сотням женщин, жонглируя словами, объясняя, успокаивая, уговаривая и соблазняя. Многие из них присылают ему деньги, иногда всего доллар или два, а иногда тысячи. Жена служащего окружного суда в одном юго-восточном штате, одурманенная его письмами, в начале 1980-х годов отправила ему тысячи долларов. Говорят, она даже согласилась сфотографировать в обнаженном виде свою девятилетнюю дочь и отправить карточку Рэнди Вудфилду.
В связи с этим эпизодом против него были выдвинуты обвинения.
Молодая женщина, ожидавшая условно-досрочного освобождения из женской колонии в штате Вашингтон, вступила в переписку с Рэнди по рекомендации подруги в 1983 году. Выйдя на свободу, она сразу же отправилась в Салем, где лично познакомилась с Рэнди. И невероятно им очаровалась. Она даже почти убедила себя в том, что Вудфилд – родной отец ребенка, которого она усыновила в Портленде за несколько лет до ареста в Вашингтоне. Ей хотелось верить в это, верить, что она обрела настоящую, полноценную семью.
Выйдя по условно-досрочному освобождению в конце 1983 года, она нашла для себя призвание в жизни и поклялась добиться освобождения для Рэнди. Она искренне верила, что он невиновен по всем пунктам обвинения.
– Я навестила его в первый раз и только что вернулась, – выпалила она в трубку, разговаривая с автором этой книги. – И я знаю, что он невиновен. Он замечательный. Да, я знаю, что он пишет другим женщинам, но по-настоящему он любит только меня. Он хочет жениться на мне. Хочет познакомить меня со своей семьей. Я знаю, что он говорит правду.
Эта милая женщина остается собой – ее неумолимо влекло и влечет к плохим мужчинам.
Несколько лет спустя другая молодая замужняя женщина начала регулярно навещать Рэнди в тюрьме. Однажды она позвонила автору этой книги и сказала, что собирает материал и хочет рассказать правду о Рэндалле Вудфилде. Она навещала Рэнди десятки раз и поверила ему.
– Ему бы любой поверил. Он невиновен. Он самый искренний человек, которого я когда-либо встречала.
Однако не все «почтовые победы» Вудфилда так безобидны. Мать умирающего ребенка во Флориде поверила Рэнди и рассчитывала, что ему разрешат выйти из тюрьмы, чтобы навестить их и помочь ей пережить предстоящую трагедию. Вудфилд убедил ее, что шансы есть, что власти штата Орегон предоставят ему отпуск «в связи с особыми обстоятельствами» и он поспешит к ней. Возможно, Рэнди в самом деле верил, что такие козыри, как смертельная болезнь ребенка и эмоциональная зависимость матери, помогут убедить власти выпустить его из тюрьмы на некоторое время.
Все дело в том, что Рэнди Вудфилд хорошо понимает женщин. Как мужчина, многократно демонстрировавший почти инстинктивную ненависть к противоположному полу, он точно знает, какие кнопки нажимать, когда проявлять силу, а когда – нежность. Нигде манипулятивные способности Рэнди не проявлялись с такой очевидностью, как в объемистой переписке, начавшейся весной 1984 года между Рэнди и женщиной, арестованной за убийство и ожидающей суда в Юджине, штат Орегон.
В некотором смысле их «роман» стал настоящей «Битвой титанов». У нее было бесчисленное множество любовников, у него не меньше любовниц, каждый был искушен в манипулировании и «играх».
В заголовки газет Северо-Запада Дайана Даунс попала после того, как в мае 1983 года вместе с детьми подверглась обстрелу на пустынной проселочной дороге недалеко от Спрингфилда, штат Орегон. Семилетняя Шерил Даунс умерла, восьмилетняя Кристи и трехлетний Дэнни остались парализованными, сама Дайана
