всяких сомнений»! Напомни об этом своему адвокату
и вложи ему в уши. Я с тобой, несмотря ни на что, милая. Пролей и за меня слезинку счастья. Я так и делаю порой. (
Ха) Глупый, да? Я бы хотел, чтобы ты
поцеловала меня. Поцелуешь, когда навестишь? Не постесняешься? Хочу крепко прижать тебя к себе и сказать, какая ты особенная. Согласна? В моей книге – которую я когда-нибудь напишу – я говорю, что к женщине следует относиться как к «королеве». Я, ложно обвиненный в изнасиловании и убийстве (печальная мордочка). Что скажешь на это, Ди?»
Рэнди написал, что, по его мнению, «матери – прекрасные создания, как и ты, Ди (улыбаешься?)».
Дайане было не до улыбок. Семнадцатого июня 1984 года ее признали виновной в убийстве, двух эпизодах покушения на убийство первой степени и двух эпизодах нападения первой степени в связи с расстрелом ее троих детей. Десять дней спустя она родила – не «Иена Рэндалла», как надеялся Рэнди, – а девочку – Эмми-Элизабет. Ребенок был немедленно передан на удочерение.
Она не навестит Рэнди. Она будет находиться в женской тюрьме по соседству с исправительным учреждением штата Орегон. Ее срок почти не отличался от его срока.
Рэнди все еще строил планы для них обоих.
Как когда-то он убеждал Шелли Дженсон привести себя в форму, так теперь он пытался вдохновить Дайану Даунс. Он писал о своих ежедневных тренировках и безуглеводной диете. Он увеличивал количество подходов к штанге, готовясь позировать для «конкурсной» фотографии. Он выполнял пятьсот приседаний и пятьсот подъемов ног каждый день. И играл в баскетбол.
«Впереди много работы, но я еще справляюсь в свои тридцать три. Черт возьми, я все еще играю на равных с лучшими на баскетбольной площадке. Так что у меня все в порядке. И у тебя тоже все будет хорошо в твои тридцать пять! Начинай, переходи к активной жизни, чтобы быть в хорошей форме. Нам обоим предстоит долгий путь. Займемся физкультурой и сделаем все, что в наших силах. Ты в игре, Ди?
…Наш надзиратель сейчас в отпуске, но когда он вернется, я поговорю насчет того, как нам встретиться…»
Рэнди объяснил код, который они вдвоем могли бы использовать в будущих письмах. Для расшифровки этого кода не требовалось быть мастером-криптографом. Дайане нужно было просто добавлять по букве к каждому слову после определенной фразы. Он делал бы то же самое.
Вместе с тем Рэнди Вудфилд работал над гораздо более тонкой игрой. Дайана была самым достойным противником, и ему приходилось быть осторожным, поскольку он обрек ее на ужасное падение. В его письмах было столько любви и поддержки, что она теперь наверняка полностью ему доверяла. Чего Дайана не могла знать, так это того, что Рэнди никогда бы не простил ей былых сомнений. Как и все женщины, она была для него вероломной. Задуманный им план должен был не только выставить ее в глупом свете, но и принести ему еще большую известность и контракт на книгу или фильм.
Он постоянно предлагал Дайане выйти за него замуж и обещал, что брак позволит им встречаться наедине. Им нужно было не только планировать свадьбу. «Я все еще серьезно отношусь к идее книги, написать которую мы могли бы вместе, – откровенничал Рэнди и добавлял: – Но прежде я хочу связаться кое с кем в Голливуде…»
«НИКАКИХ ИГР!» – клялись оба, разгоняя каждый свою игру. Ведя переписку со множеством мужчин в тюрьме, Дайана пребывала в блаженном неведении относительно того, что Рэнди копает ей яму.
Он написал репортеру из Орегона, еще двум женщинам из Орегона, с которыми познакомился, когда они проводили исследование для книги о сексуальных преступниках, и Энн Брэдли Джегер, ведущей KEZI-TV, филиала канала ABC в Юджине. Рэнди объявил, что скоро женится на очень, очень известной женщине-заключенной, которую переводят из Юджина в Женский коррекционный центр в Орегоне. Он не может назвать ее имя, но…
Единственной знаменитой женщиной-заключенной в Юджине была, разумеется, Дайана Даунс. Когда репортеры спросили ее о романе с Рэнди Вудфилдом, она слегка улыбнулась, деликатно покраснела и отказалась от комментариев.
Рэнди просил ее быть осмотрительной, и Дайана, женщина, известная своими прошлыми неосторожностями, в точности следовала его инструкциям. В конце концов, Рэнди долгое время находился в тюремной системе, и она рассчитывала, что он спланирует их свадьбу и защитит ее своей мудростью даже за решеткой.
«Сегодня я поговорил с… психотерапевтом, – написал он 19 июля, – и узнал, что нам разрешается устроить предсвадебный визит всего один раз, так что, если хочешь, можем организовать. Дай знать, когда будешь готова.
Как ни странно, Ди, но твоя попытка поставить меня на место и сказать „я тоже тебя люблю“ меня очень тронула. Поразительно, как мы выросли через письма. Ты ведь счастлива, что у тебя такой любящий друг? НИКАКИХ ИГР – это и мой девиз. Так будем же наслаждаться всем, чем можем, вместе. Завтра может не наступить. Ты понимаешь, что я имею в виду? Хочу, чтобы ты подумала обо мне сейчас. Улыбаешься?
Скажи, Ди, твои родители могли бы прийти на твою свадьбу? Просто любопытно. На нашей вечеринке может быть (десять) человек. Но у нас будет всего лишь один час на то, чтобы сфотографироваться и пожениться. Затем гости уйдут вместе с нашими психотерапевтами и вернутся, но только если они внесены в список приглашенных. Итак, где-нибудь в четверг (утром) мы можем пожениться в дальнем конце коридора (комната для некурящих). Список ожидающих сейчас три-четыре месяца. Но мы можем обсудить все заранее в один из вторников в ЖКЦ (женские посещения только по четвергам). Но зато супружеские пары могут встречаться каждый вторник. Мило, да?
Ты будешь удивлена, какими играми и забавами мы сможем развлечься. Просто откройся и следуй за мной. Нас ждет так много приватных встреч».
Дайана Даунс верила ему. И поверила еще больше, когда он взялся обсуждать цветовую гамму их «свадьбы».
«Ты не возражаешь, если я попрошу тебя надеть на нашу церемонию те же цвета, что и у меня? – писал он. – Ты не сможешь надеть синие джинсы, но хотя бы пошей синюю рубашку, как у нас. Что скажешь? Я думаю, из нас получится красивая пара. Да?
Я написал нескольким журналистам, чтобы они откликнулись на нашу историю. Согласишься ли ты дать интервью? Поделиться своими мыслями обо всем этом? И нашими планами написать книгу? Мы могли бы нанять писателя или агента в помощь с книгой или сценарием? Спасибо.
Какие цветы ты любишь, Ди? Я добуду
