что у вас появились новые союзники, Ваше Высочество, — холодно произнес он. — Надеюсь, с их появлением вы не забудете о старых.
Его фраза не была оскорблением, но подтекст был не самым приятным. Аристократ явно намекал на какое-то невыполненное обещание или что-то подобное. И все же какое-никакое начало разговора дало Альбрехту возможность зацепиться.
— Приветствую, лорд Шекл, господа, — кивнул он.
Я размышлял, кого принц представит первым. Это явно был самый опасный момент. При дворе первой всегда представляли именно низкоранговую сторону. Но в данных условиях с какой стороны ни начни, она оскорбится.
Однако Альбрехт все же выкрутился:
— Вы наверняка слышали о наших новых союзниках, как и они о вас, — произнес принц. — Так что обойдемся без представлений.
По присутствующим аристократам прошла волна шепотков. Кто-то посмеивался над принцем, другие, наоборот, одобряли его действия.
Русские и представители старой аристократии переглянулись и наконец началось движение — стороны обменялись рукопожатиями. Выглядело, как некий мир, но обольщаться не стоило. Аристократы могли жать друг другу руку, а завтра обнажить клинки.
— Теперь мне бы хотелось выслушать ваше мнение по некоторым… спорным моментам, — произнес Шекл. — Потому что нам показалось, будто вы забыли о своих верных подданных с вашими новыми друзьями.
И вновь присутствующие здесь аристократы зашептались. Шекл буквально «предъявлял» принцу в открытую. Нет, все понимали, что принц оставался без реальной власти, но раньше все равно не допускал прилюдно такой наглости. Прежде Альбрехту приходилось терпеть. А теперь принц, кажется, нашел способ контролировать ситуацию.
— Я понимаю ваше беспокойство, но должен отметить, что оно беспочвенно, — произнес он. — Думаю, сейчас настал момент сделать заявление.
Принц поднялся обратно на несколько ступеней вверх — так, чтобы все присутствующие его видели. По его жесту подошедший маг применил плетение, усиливающее громкость голоса.
Благо, Шекл и остальные не пытались саботировать выступление, а потому спокойно ждали. По лицу принца же было видно, что он отчаянно волнуется. Взгляд принца метался по толпе. Видимо, такое скопление людей не пошло на пользу его самоконтролю.
В какой-то момент Альбрехт увидел меня, удивился и неожиданно сделал жест рукой, призывая подойти ближе.
«Вот черт, — пришла мысль. — А я хотел быть просто наблюдателем».
Судя по всему, принц импровизировал, и мое присутствие нужно было скорее для поддержки. Решив помочь Альбрехту, я направился вперед.
— Простите, — приговаривал я, когда приходилось расталкивать аристократов, и те недоуменно на меня косились. — Позволите?
Так, медленно пробираясь через толпу, я двигался вперед. Тем временем принц начал говорить:
— Уже в ближайшие дни я займу место моего уважаемого отца в служении Европейскому содружеству, — начал с пафоса Альбрехт. — Я любил и уважал своего отца и его решения, но настала необходимость перемен. И первые из них будут касаться Хардена.
Я как раз вышел вперед. Стоящие здесь уже сами видели жест Альбрехта и послушно разошлись, пропуская меня. С каждой секундой я ощущал, как на моей персоне концентрируется все больше взглядов.
Наконец я подошел к лестнице. Принц показал жестом, что нужно подняться прямо к нему. Вздохнув, я расправил плечи, нацепил на лицо спокойное выражение и сделал шаг вперед.
— Это Виктор, ученик Хардена, который, несмотря на молодость, уже совершил многое и даже однажды спас мне жизнь, — произнес Альбрехт. — Он стал моим другом, и именно общаясь с ним я понял, что Хардену нужны перемены.
Я сделал уважительный поклон, когда меня представили. И в этот момент принц наконец решился сделать свое заявление:
— Со следующего года Харден открывает свои двери для всех желающих учиться магии! — произнес Альбрехт. — Вы все можете отправить туда своих детей, и они не будут отчуждены от семьи!
Толпа ахнула. Традиции отчужденности государственных магов, чтобы все их мысли были лишь о служении государству, считались чем-то незыблемым. Именно поэтому новость буквально оглушила дворян.
Послышались разговоры, вскоре перешедшие в бурные обсуждения. Среди них я услышал и осуждающие нотки. И меньше всех это, кажется, нравилось Шеклу, у которого были свои планы на Харден.
— Вот так походя разрушить многолетние традиции, — произнес он. — Не много ли берете на себя, принц?
Шекл вышел вперед, демонстрируя несогласие. Жесткий взгляд немолодого аристократа буквально впился в Альбрехта. Аристократ сложил руки на груди, демонстрируя, что не согласен с точкой зрения оппонента и ждет ответа.
Внимание присутствующих переметнулось на Альбрехта. Все ждали, что он скажет в ответ, но тот медлил.
Краем глаза посмотрев на принца, я понял, что тот замешкался. Возможно, вся сказанная речь была какой-то заготовкой, а к живой дискуссии Альбрехт не был готов, да и не имел опыта.
«Молод еще наш Альбрехт, — мысленно посетовал я. — Тут тебе не по бумажке прочитать».
Неудивительно, ведь работать на публику Шекл умел и пользовался превосходством в опыте и возрасте. Он без проблем смог выбить принца из колеи.
Ища поддержки, Альбрехт бросил взгляд на своих единственных союзников — делегацию русских. Однако те молчали, с интересом наблюдая за происходящим. Они явно желали понять, стоит ли будущий монарх ставки на него, и сейчас была отличная ситуация, чтобы это проверить.
Я понял, что если не хочу выйти из ситуации на «побитой» стороне, то надо что-то менять.
«Ты же хотел репутации, — мысленно сказал я сам себе. — Вот и пришло время ее наработать».
Выдохнув, я начал говорить.
— Лорд Шекл, сэр, при всем уважении… — начал я. — Какими бы важными ни были традиции, они не могут защитить от объективной реальности.
Моя реплики перевели внимание на меня. Вмешательство ученика мага в дискуссию такого ранга казалось кощунством. Кажется, на меня смотрели, как на табуретку, которая научилась говорить.
Как это водится, стоило только начать и дальше пошло легче.
— Каждую секунду наш город подвергается ужасной опасности, — продолжил я. — Мой наставник и другие маги практически отказались от сна, чтобы защищать граждан… и вас всех. Они стали последним рубежом.
Шекл сначала посмотрел на меня с гневом, но видя, что другие не вмешиваются, сдержался.
— Защитят ли вас традиции, если монстры подойдут к вашим домам? — обратился я уже ко всем. — Реальность такова, что нужно или принимать ее и бороться, или смириться с потерей родины. Магов-защитников не хватает, в Хардене слишком мало студентов.
Понятное дело, что Шекл на самом деле беспокоился вовсе не о традициях, а о собственных интересах. Однако против мнения
