Я ведь пойду и доложу начальству обо всём.
— Петрович, не надо гнать коней. Дай мне объясниться, — чёрт, что ему сказать-то? Времени в обрез… — В общем… это самое… я комара хотел прибить и случайно всё поломал.
— Какого ещё комара? Комара, размером с мамонта? — Петрович покрутил пальцем у виска. — Тебе, Добрыня, на тренировках мозги случайно не отбили?
— Самого обычного комара. Он, гад такой, меня покусал! Видите у меня на лбу красную точку? — я ткнул туда пальцем, демонстрируя невидимое доказательство.
— Не вижу я там ничего, — дед недоверчиво мотнул головой.
— Ну и ладно, а точка всё равно есть, — продолжал я отыгрывать свою роль. — В общем, пытался прибить этого комара, но силу не рассчитал, и получилось… то, что получилось.
Сказав это, я окинул взглядом унылые лица студентов и вытащил из кармана кошелёк. Затем достал несколько смятых купюр и протянул их ребятам.
— За моральный ущерб, — произнёс я серьезным тоном.
Сестра, скрестив руки на груди, подняла бровь высоко:
— Серьёзно? Этим решил откупиться? Думаешь, деньги помогут залечить наши душевные раны?
Я невозмутимо достал ещё несколько купюр и протянул их сестре:
— Ладно, купишь всем мороженого. Сладкое ведь лучшее лекарство от моих… э-э… шуток.
Маша закатила глаза, но деньги взяла:
— Ну что ж, оплата принята! Договорились. Хотя за твои шутки понадобятся ещё и деньги на реабилитацию.
— Вопрос исчерпан? — спросил я с самодовольной ухмылкой.
— Конечно, заходи ещё как-нибудь, — с иронией ответила она. — Парни точно будут ждать тебя с нетерпением.
Спорить дальше смысла не было. Я уже разворачивался, чтобы уйти, но внезапно остановился.
— О, чуть не забыл! Ты сейчас же идёшь в свою комнату! — бросил я взгляд на мелкую и произнёс таким тоном, что спорить было бесполезно.
Она кивнула, но на этом дело не закончилось. Рядом со мной раздался громкий кашель. Это был комендант Петрович, и так он напоминал о своём присутствии.
— Ты ничего не забыл? — проскрипел он. — Хочу всё же услышать полную историю про твоего комара.
Ох… Самое время активировать суперспособность невидимости и испариться отсюда. Но, если серьёзно, мне придётся опять нести околесицу…
— Ах да, тот самый комар! Ну что ж, если вы готовы погрузиться в эту эпопею, пойдёмте в коридор. Не хотелось бы, чтобы слабонервные тут упали в обморок, — пробормотал я.
Мы вышли, а там, в коридоре, несмотря на поздний час, студенты торчали в дверях, выглядывая с таким любопытством, будто ожидали парад зомби.
— Чего не спите? Шоу окончено! Быстро по комнатам! Вы должны в это время спать, даже если здесь идёт война! — прикрикнул на них Петрович.
— А вы, кстати, сами почему не спите? Старость — не радость, да? Бессонница замучила? — поинтересовался я у него.
— Ещё раз скажешь про старость, и я тебя вместе с поломанной мебелью на свалку отправлю, — Петрович мгновенно осадил меня. Кто бы мог подумать, что мужчины тоже так остро реагируют на возраст.
— Ладно-ладно, молчу, как рыба, — развёл я руками.
— Вот и молодец. Живи пока. А теперь пошли ко мне в каптёрку, там мне расскажешь всё про своего комара, — он усмехнулся и посмотрел на меня, как на дурака.
Так неловко я себя давно не чувствовал… Да уж, выкручиваться придётся на ходу.
Петрович, вообще-то, мужик хороший, без сомнений, но суровый. Я понятия не имел, какую историю состряпать, чтобы он в неё поверил. Он — гроза всех студентов: его боятся, уважают, и на глаза лишний раз не попадаются.
Был тут один случай. Какой-то мажорчик, выращенный в тепличных условиях, привыкший к безнаказанности и думающий, что жизнь — это бесконечная распродажа его привилегий. Короче, этот студентик-виконт тут бушевал и на всех бросался. Петрович старался его урезонить, а он ему:
— Убирайся с дороги, старик безродный!
И попытался на Петровича руку поднять! Но наш комендант — не из робкого десятка. Он не растерялся и всю дорогу пинками гнал его к директрисе в кабинет. Петровичу, конечно, выговор влепили, мол, зачем студента в таком виде привёл. Поэтому придумать историю, в которую он поверит, та еще задачка.
Войдя в святая святых — каптёрку, я уселся на большом деревянном стуле. Здесь было жарко, от печки шёл жар, а в самоваре весело кипел чай. Но мне было не до чаепития.
Я всё думал, что рассказать коменданту. Знаю, Петрович в прошлом был офицером, служил в какой-то элитной части, куда попасть сложнее, чем найти свободное место на парковке университета. Петрович, хоть и на пенсии, но военный задор у него не угас. Он часто зависает на видео с горячих точек, видимо, вспоминая былые деньки.
Его каптёрка — это маленький музей боевой славы. Стены увешаны наградами и медалями, начищенными до блеска. Кажется, даже пыль здесь лежит по уставу.
Внутри тесно и мрачно, если не считать огня печи, создающей атмосферу сауны. На полках громоздятся ящики, банки с подозрительными жидкостями и инструменты, назначение которых вызывает больше вопросов, чем лекции по квантовой механике.
— Ну что, рассказывай, — прогудел Петрович, складывая руки на груди.
— Понимаете… тут такое дело… Комар был… — начал я, понимая, что несу полную чушь.
Петрович приподнял бровь:
— Комар?
— Да, такой… юркий комар! — поспешил добавить я. — Летал тут и всех кусал.
Петрович хмыкнул:
— Комар-мутант, значит? Интересно. Продолжай, мне любопытно, до чего ты ещё додумаешься.
— Эх… Не верите? Но ведь студенты же поверили в эту историю, — сдался я.
— Не сомневаюсь, что поверили, — Петрович едва сдержал усмешку. — Спорить с человеком размером со шкаф и с умением выбивать двери ногой — занятие не для слабонервных. Понимаешь, что мог их покалечить в тот раз?
Я-то уверен, что никому бы вреда не нанёс. Благодаря моему контролю гравитации всё прошло гладко. Я даже заранее студентам веса добавил, чтобы не дёрнулись в ненужный момент. Но вслух сказал совсем иное…
— Каюсь, мой косяк, — пробормотал я, глядя в пол.
— Выкладывай всё, как есть, — Петрович прищурился и сверлил меня взглядом.
Ну я и выложил ему всё, как на духу. Похоже, это единственный способ побыстрее закончить этот разговор. Правда, в своём рассказе я заменил суслика на одного из студентов, но имени называть не стал.
— Понимаете же, Петрович,
