нее подбирали в том числе и по внешним данным, что никак не сказывалось на боевых качествах дружины, поскольку ее сила была не в индивидуальном мастерстве бойцов, а в универсальности, помноженной на самопожертвование. За счет второго они перемалывали лучших мастеров противника, а за счет первого превосходили прочих оставшихся в живых, и эта простая тактика раз за разом приносила Фоллсу успех. Воистину, наряду с воинами Меркии, «голубоглазая сталь» являлась самым опасным противником для поединщиков Овергора. Не говоря о том, что благодаря двум победам подряд Фоллсу удалось сохранить костяк своей десятки, и теперь это были не просто универсалы, а закаленные в боях ветераны. Риордан горестно вздохнул. Шансы Овергора в войне показались ему призрачными. Если только не поможет богиня Удачи и не случится чудо из разряда тех, что полностью меняют ход истории.
– Итак, предварительная дата сражения – пятнадцатое число второго весеннего месяца, – продолжил Накнийр, убедившись, что Риордан переварил информацию, а визир обращался в основном к нему, потому что для Унбога объявление войны не явилось новостью. – Кампания пройдет у нас, на нашем Парапете Доблести. И конечно, весь двор Фоллса нагрянет сюда, чтобы лицезреть войну собственными глазами. Именно тогда произойдет церемония официального обручения принцессы Альпины с принцем Легрелланом, наследником престола Фоллса. Война, как известно – прекрасное время для династических браков. Торжества по этому случаю приобретут особый размах. Торговцы обеих стран будут за это весьма благодарны.
Вот теперь в голове Риордана узел из нитей дворцовой политики распутался полностью. У короля две дочки, каждая из которых не обделена достоинствами по женской части. Но если младшая выйдет замуж первой, то получается, что старшая не настолько уж и хороша. По крайней мере, в народе именно так будут говорить. Носить на своем челе печать злословия тяжело любому вельможе, а еще тяжелее молодой и очаровательной девушке, тем паче что речь идет о ее внешности. А у нее меж тем и пропозиция насчет брака имеется, и жених готов и от слова своего не отступается. Так что благодаря решительному характеру Вера все-таки дожала мягкотелого папеньку и просто колесом прокатилась по строптивой маменьке. Интересно, каким государственным деятелем станет принц Унбог? Очень вероятно, что именно их с Верой сыну, если он уродится на свет, придется примерить на себя корону Овергора.
– Перейдем от дел государственных к нашим заботам, – Накнийр возвысил голос до официального тона. – Позвольте сообщить вам, барон, что с этой минуты ваша персона находится под охраной, а значит, за вашу безопасность теперь отвечает мое ведомство и я лично.
– Прекрасная новость, – дипломатично прокомментировал Унбог.
– Согласен, – отозвался Накнийр. – Поверьте, что теперь будут бояться даже косо взглянуть в вашу сторону, не говоря уж о каких-то личных выпадах. Я гарантирую это. За любое неуважительное действие в отношении жениха принцессы последует самое жестокое наказание. Вам не нужно себя защищать, теперь за вас это сделает закон.
Риордан вздрогнул, вспомнив, как поплатился за свою смелость меркийский агент. Церемониальный шарф душителя и в настоящий момент украшал шею визира.
– Ваш юный вассал оказал вам, барон, пару нешуточных услуг, но теперь в этом нет никакой надобности. Вы согласны со мной? Хорошо. И в связи с этим возникает резонный вопрос, а вы не желаете отпустить Риордана со службы? Бросьте, Унбог, я осведомлен о том, что ваши с ним отношения носят финансовый характер. Так вот, мое мнение – ему пора сложить с себя обязанности сателлита.
В глазах Риордана вспыхнуло непонимание. С чего вдруг всесильный визир решил вмешаться в его судьбу? Этого не понял и барон.
– Вы сами изволили упомянуть, что Риордан оказал мне нешуточные услуги. С чего бы мне теперь выставлять его за дверь? – с удивлением спросил Унбог.
– С того, что вам самому, барон, теперь не угрожает опасность. В отличие от вашего протеже.
– Простите, мой господин, но я не понимаю…
– Своими решительными действиями Риордан сорвал честолюбивые планы некоторых вельмож. Честь – это жизненный компас для порядочного человека, но для праздного бездельника она может превратиться в муху, назойливо зудящую у виска. И эта муха иногда подсказывает глупые решения. Я считаю, что Риордану на время нужно оставить свет, пусть страсти поулягутся. Или обзавестись таким покровителем, который будет в состоянии о нем позаботиться.
Риордан мысленно охнул. Определенно, Накнийр только что обозвал герцога Эльвара бездельником. Он и не подозревал, что брат королевы вызывает у визира такую оформленную неприязнь. Унбог понимающе по качал головой. Но насчет покровителя прозвучало двусмысленно. Выходило так, будто Накнийр не до конца доверяет будущему принцу.
– Думаю, что я и мои люди сможем обеспечить Риордану безопасность. Он прекрасно сошелся с моим начальником охраны. Кажется, что тот относится к нашему юному другу, как к родному сыну. Так вот, если разговор коснулся его будущего, я могу раскрыть свои планы. Я желал бы сделать его партнером в нескольких моих деловых предприятиях. Как мне представляется, у него есть к этому способности.
– О, вы про свои маленькие проделки в столице? Раз уж зашла о них речь, барон, вам придется несколько поумерить здесь свою деятельность. То, что дозволено частному лицу, может бросить тень на представителя августейшей семьи. Сравнения со свитой герцога Эльвара неуместны. Он – всего лишь герцог. А вы станете принцем.
– У меня масса различных начинаний, в которых Риордану найдется место. Слабый человек окружает себя холуями, глупый – льстецами. Я желаю, чтобы мне сопутствовали способные личности, и Риордан один из таковых.
– Тут я с вами согласен, барон. У меня нет сомнений в том, что из Риордана может выйти толк. Поэтому я намерен предложить ему службу в своем ведомстве, если вы, разумеется, согласитесь его отпустить.
И Риордан, и Унбог оторопели от неожиданности и встали на месте, так что Накнийру поневоле тоже пришлось остановиться. Когда барон заговорил, его голос был преисполнен почтением.
– Надеюсь, боги сохранят меня от того, чтобы в чем-то соперничать с вами, визир. Но вы и вправду думаете, что служба в городской страже или в тайной полиции – это лучшая судьба для Риордана?
– А кто говорит о страже? Или о тайной полиции? – высокомерно ответил Накнийр. – Я намерен предложить ему место своего личного секретаря. Поскольку такая должность предполагает общение с вельможами, для нее следовало бы добыть ему дворянство, но вы уже позаботились об этом, барон. Так что последнее препятствие устранено. И поверьте мне на слово, в новом качестве ему некого будет опасаться. Напротив, бояться будут его! – Накнийр покосился на Риордана. – Мы в своей работе не любим острые предметы. Они калечат людей, а убийство должно быть чистым. Поэтому мы больше предпочитаем действовать голыми руками. Риордан показал свое
