пролетели быстро. Случилось много того, о чём стоит рассказать.
«Рекламное агентство Терновского» продолжало развиваться и приносило всё больше денег. Не говоря уж о том, что в Москве открылось «Рекламное агентство Смолина», открытое под именем одного из вассалов Влада.
Оно только начинало расти, но уже за первые пару месяцев принесло заметно больше денег, чем моё сибирское детище.
Было даже немного обидно, что работает оно не под моей фамилией. Впрочем, получая хорошую прибыль, с этим можно было смириться. А работу я организовал таким образом, что мне приходилось только заниматься контролем — все оперативные задачи выполняли сотрудники.
Да и большую часть контроля я передал Степану Вашину. Тот хорошо справлялся с должностью управляющего делами рода, и получал от этого неприкрытое удовольствие.
Как следствие возросших доходов, моя гвардия тоже значительно выросла. Три сотни солдат, техника, артиллерия — и, что самое важное, отличная подготовка. Места в казармах стало не хватать, и я серьёзно задумался о том, что надо расширяться.
Только в Дальнегранске это было сложно сделать. Место под куполом было ограничено, и надо было либо покупать новые генераторы и расширять купол, либо переезжать в другой город.
Я начал заниматься этим вопросом. Но пока, чтоб не прерывать развитие гвардии, организовал «Ведьмачий отряд». Яромир обучал новобранцев охоте на чудовищ, и это неожиданно стало ещё одной статьёй доходов — с помощью Бехтеева мы смогли организовать поставки тел чудовищ в большую Россию.
Если быть точнее, то их закупал «Беорит». Тот самый алхимический заводик, который Громовержцы захватили и разграбили во время войны.
Странно повернулась судьба. Сначала мы воевали, теперь стали друзьями и деловыми партнёрами. Да и с Белославой у Петра всё было прекрасно — они регулярно встречались, и, насколько я знал, их отношения становились всё серьёзнее.
Бехтеев, как и обещал, обучил меня технике смещения. Это оказалось сложно, но я справился. Овладел ей пока что не так хорошо, как Пётр — на каждый скачок уходило слишком много энергии. Но я тренировался, и с каждым разом получалось всё лучше.
Теперь я смогу удивить врагов в бою. Смещением владеет далеко не каждый, и, если грамотно им пользоваться, можно наносить очень неожиданные и эффективные удары.
«Мандрагора» была достроена и начала приносить первую прибыль. Благодаря тайным источникам я узнал, что Левин меня немножко обманывает, подсовывая заниженные цифры. Ничего удивительного, конечно, но всё равно неприятно.
Я мог бы снова надавить на Андрея, но предпочёл махнуть рукой. Как и обещал ему, продал свою долю в фабрике за приличную сумму, и деньги вложил в более перспективные и спокойные дела.
Если б я продолжал заниматься «Мандрагорой», это в итоге принесло бы мне только проблемы, уверен.
Про Эспера Григорьевича, моего деда, нашлась кое-какая информация. Милослава смогла узнать, что он действительно покинул Дальнегранск, но куда отправился, оставалось тайной. Пока отдел разведки Тарковских не выяснил, что следы дедушки вели на Дальний Восток.
Он провёл там несколько лет, а потом, тщательно скрывая следы, вернулся в большую Россию. Куда именно — неизвестно. Бывший князь постарался сделать всё, чтобы его не нашли.
Как интересно. Ведь он вернулся в княжества, получается, задолго до моего рождения. Куда отправился потом? В Европу? Или остался в России?
Я стал всерьёз подумывать о том, чтобы запросить информацию у Чёрного орла. Не сомневался, что им наверняка что-нибудь известно. Но не хотелось оставаться им должным, поэтому пока я отложил это дело в долгий ящик.
Недавно я узнал, что в Рязани тоже открылось рекламное агентство. Что интересно, открыл его один из сотрудников, который до этого работал на меня в Москве. Владислав навёл справки и уверенно сообщил:
— Это был шпион. Молотов понял, что наш с тобой Смолин подставное лицо, и на самом деле предприятием управляешь ты.
— Следовало ожидать, — сказал я.
— Да, конечно. Он не тупой. К тому же, твоё дело действительно очень перспективное, не только Молотов это видит. В Москве уже открылось два агентства, кроме нашего. Правда, Молотов ухитрился узнать, как работает дело изнутри.
— Тоже следовало ожидать.
— Угу. Никита лично вливает деньги в своё агентство и захватывает рынок в Рязани. Так что теперь наше соперничество выходит в область коммерции.
— Что ж, потягаемся, — я улыбнулся телевоксу. — Посмотрим, кто кого.
Мы обсудили ещё кое-что и закончили разговор.
После него я снова всерьёз задумался о том, чтобы найти для своего рода новое место.
Дальнегранск стал нам тесен. Кроме того, я был здесь, по сути, на птичьих правах. В том смысле, что я не обладал никакой собственностью — дом числился за родом Тарковских, поскольку ранее принадлежал моему деду и потом был куплен Владом. Земля, на которой стояли казармы, была в аренде.
Я не мог купить её, поскольку для этого необходимо было стать вассалом Тарковских. А Владислав ни за что бы не согласился принять меня. Хотя бы по причине того, чтобы не раскрывать факт нашего союза князю Молотову.
Да и вообще, мне надоела Сибирь с её куполами, опасными дорогами и отсутствием светской жизни. Я мечтал вернуться в княжества, о чём и сообщил Владу при очередной беседе.
— В московском я тебя точно не приму, — сказал он. — Есть другие варианты?
— Да. Смоленское.
— Думаешь, если князь однажды передал тебе привет, то будет рад сделать своим вассалом? — с сомнением хмыкнул Владислав.
