— Хотите, прикажу привести целителя? Или могу дать вам зелье от головной боли. Исключительного качества, его готовит мой личный алхимик.
— Нет, благодарю. Само скоро пройдёт, — отказался я. — Это всё, что вы хотели мне рассказать?
— По большому счёту, да. Простите, что разрушил вашу веру в брата, если она была. Но я уверен, что такие вещи вам стоит знать — тем более, если вы хотите стать моим вассалом.
Я не был уверен, что Илья Романович искренен со мной. Подобной информацией не делятся просто так. Он что, намеренно хотел настроить меня против Влада? Или преследует какие-то другие цели?
Я бы и хотел сомневаться в правдивости всего этого. Но не получалось. Я хорошо помнил, как вёл себя Влад до того, как сделался князем. Подобная кровавая афера была вполне в его духе.
Почему же тогда, когда мы говорили в «Золотом казане», он пообещал вернуть мне титул, когда всё закончится? Мол, не нужна мне такая ответственность. Наигрался, надоело? Или понял, что князем быть не так весело, как казалось?
Быть княжичем и транжирить деньги по кабакам да борделям уж точно проще.
Или же Влад мне врал? Он вовсе не хочет отдавать мне титул? И готовит для меня какую-то другую участь?
Чёрт возьми, сколько вопросов. От них только сильнее голова разболелась.
— Илья Романович, я передумал.
— Насчёт чего? — уточнил князь.
— Можно мне ваше зелье?
— Ах да, конечно.
Грушецкий с улыбкой поднялся, отыскал в сейфе небольшую бутылочку из зелёного стекла и протянул мне.
— Трёх капель будет достаточно. Вылейте прямо в чай.
— Спасибо, — сказал я и сделал всё по инструкции.
— Надеюсь, не слишком оглушил вас такой информацией? — спросил князь, снова усаживаясь.
— Я растерян, признаю. Мне надо обсудить это с братом.
— Можете ссылаться на меня, если хотите. Не надо скрывать, Эспер, кто вам всё рассказал.
Теперь он прямо подталкивает меня к тому, чтобы я выдал его Владу. Зачем? Если это какая-то хитрая схема, то я пока не в силах её понять.
— Отличное зелье, — сказал я, допив чай. — Голова уже прошла.
— Рад слышать, — улыбнулся Грушецкий. — Смоленская алхимия — лучшая в России, а мой личный мастер просто творит чудеса.
— А в вашем княжестве занимаются косметической алхимией?
— Не так хорошо, как хотелось бы. А я уже давно мечтаю подмять этот рынок под себя.
— Моя сестра делает успехи в этом направлении.
— Госпожа Белослава? Занятно, — князь постучал пальцами по столешнице. Перстни заблестели, отражая солнечный свет из окна. — Полагаю, что теперь мы переходим к главной цели нашей встречи?
— Да, ваше высочество. Я бы хотел предложить вам свой вассалитет.
— Это я уже понял, — кивнул Грушецкий. — На каких условиях?
— На стандартных.
— Сами знаете, что в этом деле не бывает стандартных условий! — хмыкнул князь. — Кроме того, вы вовсе не стандартный дворянин, учитывая всю эту историю с Молотовым.
— Я прекрасно понимаю, княже, что, если вы примете меня, это грозит обострением отношений с Рязанью. Однако, насколько я понимаю, вы выступаете скорее союзником Москвы, чем противником.
— Я скорее занимаю нейтральное положение. Пока что, — приподнял палец Илья Романович.
— Блэкспиры, говорят, склоняли вас выступить на стороне моего брата.
— Кто говорит? — нахмурился князь.
— До меня всего лишь доходили слухи, — уклонился я от ответа.
— Что ж. Эти слухи правдивы. Но Блэкспирам плевать, кто победит в грядущей войне. Им важно, чтобы война состоялась.
— Да, я это понимаю, — пожал плечами я. — А вы думаете, что возможен мирный исход?
— Сомневаюсь. Я лично разговаривал с Никитой, и он намерен идти до конца. Как и ваш брат.
— Как и я. Мы не можем простить убийство двух членов семьи.
— Учитывая, что первую попытку убийства предприняли именно Тарковские… — Грушецкий, не договорив, покачал головой. — Послушайте, Эспер. Должен признать, я бы хотел иметь такого вассала, как вы.
— Приятно слышать, ваше высочество, — я склонил голову.
Князь кивнул в ответ и продолжил:
— В то же время я понимаю, что вы вряд ли надолго задержитесь в моём княжестве. Рано или поздно вы захотите вернуться в Москву. Возможно, даже оспорить титул Владислава. Ни на что не намекаю, честно слово! — Илья Романович поднял руку. — Простите. Не стоило этого говорить.
Ах, вот в чём дело. Смоленский князь раздумывает о том, как усидеть на двух стульях и получить максимум выгоды для себя.
Сначала можно выступить на стороне Москвы. Сокрушить Рязань и вместе порадоваться победе. А потом — поддержать меня в претензиях на московский трон.
Вот для чего он рассказал мне эту историю про Влада. А теперь и прямо сказал, как видит моё дальнейшее будущее.
«Ни на что не намекаю», как же.
