– Мне показалось или тебе было неприятно встречаться с этими дамами?
– Как тебя-то угораздило с ними связаться? – покачал головой Элмар.
– Просто некуда было сесть, а они меня позвали… А за что ты их не любишь?
– Тебе они понравились?
– Не знаю… – Ольга пожала плечами. – Камилла эта, королева миньета, ничего, смешная. А вторая… Ой, Элмар, извини…
Принц-бастард залился краской похлеще королевской фаворитки и сам себе зажал рот ладонью, чтобы удержать смех.
– Я сказала что-то слишком неприличное? – спросила Ольга. – У нас это вполне литературное слово… Я не хотела… Ты бы видел, как она ела это пирожное и как над ложечкой…
Элмар не выдержал и скорчился пополам. Некоторое время они душевно ржали вдвоем, так что чуть не опрокинули коляску. Потом принц-бастард немного успокоился и сказал:
– Насчет Камиллы это ни для кого не секрет, она и это тоже делает, причем, как уверял Лаврис, весьма искусно… Только не ляпни этого при Шелларе, а то засмущаешь его величество так, что он со стыда сгорит.
– Хорошо, не буду. – Ольга снова хихикнула и продолжила: – А вторая мне не понравилась. Что, король себе получше найти не мог? Кукла куклой.
– Не знаю, – проворчал Элмар. – Хоть бы он женился наконец, а то эти придворные красавицы… Ну их к демонам.
– Элмар, а чего король вообще с ними связывается? Что, нормальных женщин мало? Или так положено, чтобы именно с придворными дамами?
– Король здоровый мужчина в расцвете сил, – пояснил Элмар примерно таким же тоном, каким Камилла просвещала свою непонятливую подругу. – Когда его молодой здоровый организм начинает настойчиво требовать своего, мой дорогой кузен, чтобы не терять времени и не забивать себе голову посторонними проблемами, просто хватает первую попавшуюся. А эти красотки всегда рядом в полной боевой готовности, только и ждут момента, чтобы вовремя подвернуться.
– Они что, все просто потаскухи, как Камилла, или им король очень нравится? – не поняла Ольга.
Элмар тяжело вздохнул:
– Очень я сомневаюсь, что он им нравится, но у него есть два неоспоримых достоинства, которые в глазах наших дам перевешивают все возможные недостатки. Он король, и он холост. Все они спят и видят себя королевами. А что они думают о нем на самом деле, ты, наверное, теперь знаешь.
– Да, – согласилась Ольга. – Особенно Камилла. Я получила уникальные сведения по сравнительному анализу половых аппаратов нескольких известных лиц королевства, узнала, что думают о короле некоторые из его придворных дам, и заодно выяснила, почему он так не любит свой день рождения. Он что, действительно весь день сидит на кладбище?
– Не весь, – вздохнул Элмар. – Но все равно… Странный он, конечно, мой дорогой кузен Шеллар, но я его очень люблю, и мне обидно, когда вот такие особи, как Камилла, устраивают публичные обсуждения его достоинств и недостатков, с трудом отличая одно от другого.
– А знаешь, я поняла… Помнишь, как они с Азиль спорили из-за портрета?
– Ты теперь считаешь, что Азиль права? А раньше?
– Раньше я не знала, что думать.
– А теперь тебе рассказали некий трагический момент из его жизни, тебе стало его жалко и ты сразу все поняла? Нет, это не совсем то. Азиль, конечно, права, но дело в другом… Давай не будем об этом. Кстати, а что Камилла сказала обо мне? Ну скажи уж по-дружески, не стесняйся.
– Что ты не идешь ни в какое сравнение с королем, у которого в штанах прямо-таки национальная гордость. И что в вашем корпусе единственный достойный внимания… э-э… аппарат у некоего Лавриса. Элмар, она что, весь корпус перебрала?
– А как же, – хохотнул принц-бастард, снова раскрасневшись как девица. – Вот уж язык у этой Камиллы… Давай лучше я тебе что-нибудь полезное расскажу.
– Тогда о географии. А то Жак сказал, что он сам ее толком не знает, а ты везде был и все видел… Кстати, почему он скрывает, что переселенец?
Элмар на некоторое время замолчал, оторопело уставясь на девушку, потом неуверенно выдавил:
– А почему ты так решила?
– Потому что это видно. Мы же с ним из одного мира, только, видимо, из разных времен. А он мне травит байки, что он из Поморья, и все такое… Просто шутит или у него серьезная причина это скрывать?
Элмар подумал, помялся, потом решительно сказал:
– Спроси у короля. Он мне башку оторвет за разглашение государственной тайны, несмотря на наши отношения.
– Это государственная тайна? Тогда молчу. Рассказывай про географию.
Кантор печально посмотрел на дуло пистолета, нацеленное ему в лицо, вздохнул и закрыл за собой дверь. Саэта опустила пистолет, поставила на предохранитель и спрятала под подушку.
– Здорово же тебя напугали, – покачал головой Кантор, вываливая на стол мешочки и пакетики.
– Извини. Я тебя не узнала в этой шапке.
– В шляпе уши замерзли… Ты как, отдохнула?
Саэта молча кивнула и спросила:
– Куда-то идем?
– Сегодня нет. – Кантор повесил на крючок одежду и стал копаться в своих пакетиках. – Мне что-то нехорошо. Я, конечно, могу одеться и пойти, но кому на хрен нужны такие подвиги? К тому же тут ходить особо некуда, а приглашение на королевский прием нам принесут завтра. Сам прием будет, видимо, послезавтра… Или тоже завтра? Сегодня четверг или пятница?
– Пятница.
– Значит, завтра. Вот завтра и пойдем. Все равно туда надо сходить, местные порядки требуют. А сегодня я напьюсь лекарств, я тут себе купил кое-что, хотя бы температуру сбить, воспаление снять, и высплюсь наконец. Кстати, я тебе тоже купил лекарство, выпей обязательно.
– У тебя температура? – встревожилась Саэта. – Может, тебе к врачу сходить? Или к мистику?
– Был я у того и у другого, – спокойно ответил Кантор, доставая и расставляя на столе аптечные бутылочки. – Врач мне заново все разрезал, зашил и велел лекарства принимать. А мистик поколдовал в меру сил, сказал, что за три дня заживет, но лекарства все равно велел принимать. Вот, возьми, это тебе. По двадцать капель каждые четыре часа.
– Спасибо. Это что?
– Успокоительное. Принимай обязательно. Максимум послезавтра мы до нее доберемся, ты должна быть в форме.
Саэта вылезла из-под одеяла, взяла со стола кружку и принялась отмеривать предписанные двадцать капель.
– Где был, что видел? – поинтересовалась она.
– Много чего… – Кантор долил в свою кружку с лекарствами немного теплой воды из чайника и выпил залпом. – Потолкался около телепортационной станции и выяснил, где поселилась наша незабвенная красавица.
– Правда? – восхитилась Саэта. – Какой ты молодец!
– Ничего особенного, извозчик ее легко вспомнил. – Кантор сбросил камзол, повесил его на стул и стал снимать сапоги. – А тут что, холодно? Я смотрю, ты одетая спишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
