– Второе издание, – произнесла Пэтэнс с легким оттенком разочарования. – Вышло не в 1599 году, а на семь лет позже. Более редкую книгу заменил менее редкой.
– Дорогая мисс Тэмм, – сокрушенно сказал доктор Чоут, – вы еще никогда не совершали большей ошибки.
– Вы хотите сказать, что это более редкая книга? Чоут не ответил, и Пэтэнс стало неловко: как трудно сохранить достоинство в обществе таких ученых людей. Она покраснела и отошла.
– Пэтэнс, дорогая, вы знаете, что делает это происшествие особенно интересным? – спросил Лейн.
– Понятия не имею, сэр.
Лейн задумчиво посмотрел на нее. Глаза его горели беспокойным огнем.
– Джаггард был предприимчивым издателем для своего времени. Знаменитостей вокруг было много: Шекспир и Бен Джонсон, Марло и Флетчер – целая плеяда гениев превращала чернила в золото. Публика любила имена, и лондонские печатники искали их, как и нынешние книгоиздатели. Вероятно, у них были конкуренты, приходилось изворачиваться, и вот Джаггард печатает под именем Шекспира книгу, в которой три четверти заполнено второсортной поэзией. Думаю, что книга распродавалась хорошо – Шекспир был самой крупной литературной приманкой для публики. Поэтому появились переиздания – одно в 1606 году, другое в 1612. До настоящего времени сохранились только три экземпляра первого издания 1599 года и два экземпляра третьего издания 1612 года. Ни об одном экземпляре второго издания до сих пор не было известно.
– Значит, эта книга бесценна? – прошептала Пэтэнс.
– Бесценна, – повторил доктор Чоут с благоговением.
– Какой же идиот… – начал было инспектор, но Лейн перебил его.
– Я говорил, что это весьма странное происшествие. Теперь наше дело, инспектор, приобретает особенный интерес. Совершенно очевидно, что человек в синей шляпе преследовал определенную цель. Он шел на большой риск, подкупил диспетчера, присоединился к большой группе людей, из которых каждый мог разоблачить его, выждал момент, когда зал Сэксона опустел, разбил витрину… Каждую секунду его могли задержать, каждое мгновение таило опасность. И все это ради чего? Ради того, чтобы одну очень редкую книгу заменить еще более редкой и ценной. Зачем?
Глава VIII
ВОР-БЛАГОДЕТЕЛЬ
– Что случилось? – раздался веселый возглас. Проходивший по коридору Гордон Роу заглянул в зал Сэксона. Заметив Пэтэнс, он потянулся к ней, как железо, притягиваемое магнитом.
– Весьма кстати, Роу. Вы-то нам и нужны, – торопливо произнес хранитель музея, – Произошло нечто совершенно странное.
– Чудо за чудом, как в Цирке Барнума, – засмеялся Роу и подмигнул Пэтэнс. – Рад видеть вас, мистер Лейн. Что за торжественное собрание? Даже инспектор здесь и доктор Седлар? Да что случилось, в самом деле?
Доктор Чоут молча протянул ему синий фолиант. Улыбка исчезла с лица Роу.
– Неужели… – прошептал он и недоуменно улыбнулся.
Суровые лица смотрели на него. Роу очень осторожно открыл книгу, взглянул на титульный лист и удивленно посмотрел на окружающих.
– Ничего не понимаю! – воскликнул он, совершенно растерянный. – Ведь это Джаггард 1606 года! Я думал, что не сохранилось ни одного экземпляра.
– Как видите, вы ошибались! – сухо произнес старый джентльмен. – Экземпляр явно сохранился. И превосходно сохранился. Не так ли? – Он усмехнулся. – Ну и шум подымется теперь, когда узнают об этом.
Роу все не мог оторваться от книги.
– Откуда же она взялась, черт побери! Кто нашел ее? Может быть, это вы ее привезли из Лондона, доктор Седлар?
– Увы! – развел руками англичанин.
Доктор Чоут задумался.
– Что же делать, господа? – Он беспомощно пожал плечами. – Значит, кража все-таки была? Кто-то взял издание 1599 года и оставил вот это…
Роу бессмысленно посмотрел на него и вдруг расхохотался.
– Нет, это уж слишком! Украсть уникальную книгу и подменить ее еще более редкой. Совершенное безумие. Только у миссис Сэксон могут твориться такие чудеса.
– Надо бы поставить ее в известность, – сказал хранитель музея.
– Ладно, – согласился Роу и вышел. Доктор Седлар поморщился.
– Ужасно шумный молодой человек, – сказал он. – Не люблю таких. А что касается этой книги, коллега, – обернулся он к доктору Чоуту, – не знаем, можем ли мы принять ее. Боюсь, что трудно будет установить ее подлинность.
Но доктор Чоут словно не слышал. – Конечно, конечно, – бормотал он.
Глаза его горели страстью охотника. Казалось, он был доволен тем, что в руках его оказался еще более ценный библиографический уникум.
– Надо все это проделать в тайне, мистер Седлар. Чтобы не вышло за пределы Британик-музея, – сказал он. – Можно пригласить для этого старого Гаспари… Пусть поклянется, что не проболтается.
Доктор Седлар, очень бледный, не сводил глаз с витрины, словно загипнотизированный.
– Или профессора Кроунфилда, – добавил он почти машинально.
Пэтэнс с сомнением покачала головой.
– По-моему, это сейчас несущественно. Джаггард 1599 года похищен – вот что важно. И мы почему-то решили, что вор – это человек в синей шляпе. Почему? Какие тому доказательства? Разве не мог совершить кражу второй незнакомец из автобуса или кто-нибудь из учителей?
Тэмм проворчал что-то про себя. Все ему явно не нравилось.
– Не думаю, Пэтэнс, – сказал Дрюри Лейн. – Восемнадцать человек вернулось к автобусной станции, девятнадцатый исчез. Это был человек в синей шляпе. А вместе с ним исчез и Донохью. Едва ли это простое совпадение. Я лично полагаю так: человек в синей шляпе похитил книгу и скрылся, а Донохью последовал за ним. Все довольно просто.
– Возможно, – вздохнул доктор Чоут, – а пока что я прикажу обыскать все помещения музея.
– Зачем? – удивился инспектор.
– А может быть, книгу не успели вынести? Вдруг она спрятана где-нибудь в музее?
– Отличная мысль, – подтвердил Седлар. – Только мне бы не хотелось без вас объясняться с миссис Сэксон.
Откровенно недовольная гримаса его объяснила всем, что английский ученый уже достаточно наслышан о супруге покойного миллионера.
– Я сейчас вернусь, – произнес доктор Чоут. Он осторожно положил драгоценную книгу на место и вышел.
Англичанин задумчиво склонился над витриной, как аист над своим гнездом.
– Весьма неприятно, весьма неприятно… – огорченно прошептал он. – Хотел бы я взглянуть на украденный том.
– Разве вы его никогда не видели? – удивилась Пэтэнс.
Седлар не ответил. Дрюри Лейн пристально посмотрел на него, словно хотел о чем-то спросить, но промолчал.
– Вы очень расстроены, доктор Седлар, – продолжала Пэтэнс, – неужели это вас так огорчает?
Он вздрогнул.
– Да, да, вы правы. Это действительно так.
– Я думала, что такие книги хорошо известны специалистам.
– Конечно, известны, – улыбнулся англичанин. – Но этот украденный экземпляр никому известен не был. Он ведь принадлежал Самюэлю Сэксону, вы знаете.
– Я слышала, что он был странным человеком. – Мало сказать странным!
Доктор Седлар был явно взволнован. Даже монокль выпал у него из глаза и повис на шнурочке.
– Странный! – повторил он саркастически. – Да он был просто маньяк. Полжизни провел на книжных аукционах, скупая редкости. Иногда на аукционах встречаются редчайшие уникумы, никому не известные. Они попадали к нему и исчезали для науки. Бог знает где и как он их разыскивал. Вот так он и наткнулся на «Влюбленного пилигрима». Два экземпляра издания 1599 года были нам хорошо известны, а ему удалось заполучить третий. Так он никому и взглянуть не дал. Спрятал книгу у себя в библиотеке… Собака на сене…
– Забавный случай, – засмеялся инспектор.
– Как кому. Для нас, шекспирологов, просто трагичный. Я так надеялся изучить этот экземпляр, когда ехал сюда. И вот видите…
– Значит, о даре Сэксона Британик-музею было известно в Англии? – спросил Дрюри Лейн.
– Конечно.
– И о том, что издание 1599 года входило в число пожертвованных музею книг?
– Именно. Позвольте, что это? – Седлар снова нагнулся над витриной и взял третью из лежащих под стеклом книг.
– Что случилось? – заволновался Лейн.
– Нет, нет, – покачал головой доктор Седлар, – мне просто показалось… Это «Генрих Пятый», тоже джаггардовское издание… Я видел дубликат в Лондоне.
Седлар говорил с таким видом, словно высказывал совсем не то, что хотел сказать.
