– Ну что ж, рассказывай о своем расследовании. Она кивнула.
– Кажется логичным, что перерезать подпругу седла могли только те люди, которые присутствовали на вечеринке. В тот момент я не думала, что такую ужасную вещь мог бы сделать кто-то из членов семьи или слуг. Это казалось мне невероятным.
От внимания Дрейка не ускользнуло, что Алекс сказала «в тот момент», но сейчас ему хотелось услышать ответ на другой вопрос.
– Так, значит, ты решила искать злоумышленника среди наших гостей? – Дрейк постепенно начал понимать.
– Да.
– Значит, в тот вечер на балу, когда я думал, что ты выставляешь себя напоказ перед всеми этими мужчинами...
– Я надеялась что-нибудь выведать у них, ну хоть что-то.
Дрейку стало стыдно за свое поведение. Он почувствовал особую гордость за Алекс, такую мужественную и самоотверженную. Ведь она пострадала из-за своей любви к нему! Он тогда обвинил ее в неверности, в то время как она просто пыталась защитить его.
– Дрейк! – сказала Алекс, как будто угадав его мысли. – Я не обвиняю тебя. Будь на твоем месте, я, наверное, подумала бы то же самое. – Она широко улыбнулась. – То, как я вела себя в тот вечер, совсем не вязалось с моим характером.
– Обещаю, что никогда больше не усомнюсь в тебе, – торжественно произнес Дрейк.
Глаза Александрины озорно блеснули.
– Ладно, капитан! Я еще напомню тебе это обещание, когда в следующий раз дам тебе совет за штурвалом.
Дрейк усмехнулся, представив, сколько бурных споров их ждет впереди. И сколько бурных и счастливых примирений. Он внезапно осознал, что его беспокойные странствия подошли к концу. С этого момента во всех морских путешествиях его будут сопровождать жена и дети. Настала пора, когда Аллоншир стал для него настоящим домом.
Но ему еще предстояло разгадать ужасную тайну.
Он осторожно поинтересовался у Алекс:
– Что тебе удалось выведать у гостей?
– Что большинство светских джентльменов – развратники, а большинство светских дам – шлюхи.
– Весьма точное наблюдение, – сухо заметил Дрейк. – Но оно не проливает свет на наше дело. – Он немного помолчал, а потом осторожно спросил ее: – А что ты хотела сказать, когда говорила «в то время»? Ты тогда отбросила мысль, что к покушению причастен кто-то из членов семьи или слуг? Разве произошло что-то, заставившее тебя изменить свое мнение?
Алекс колебалась.
– Это кажется слишком чудовищным, чтобы рассказывать тебе, – наконец сказала она. – Но перед тем как ты ворвался в спальню, Себастьян бормотал очень странные вещи.
При упоминании имени брата Дрейк помрачнел. Его глаза гневно вспыхнули.
– Что он сказал?
– Я поняла, что мне не удастся убежать от него, и сказала, что, если он это со мной сделает, ты убьешь его.
– Я бы так и сделал, – произнес Дрейк с металлом в голосе.
Александрина кивнула:
– Я знаю. Но как ты думаешь, что он мне ответил? Он заявил, что выйдет все наоборот. Что это он убьет... – Она проглотила комок, который подступил к горлу, – Себастьян так и не закончил фразу, потому что как раз в этот момент ты пришел мне на помощь. Я уверена, что это ничего не значит, – поспешила она уверить Дрейка, увидев, как в его глазах промелькнуло подозрение. – Он ведь был сильно пьян.
Дрейк задумался, но, увидев тревогу на лице Александрины, решил до поры до времени отложить этот разговор. На сегодняшний день с его жены достаточно потрясений. Она слишком устала.
– Тебе пора отдыхать, дорогая. – Он заботливо подоткнул вокруг нее одеяло. – У тебя изможденный вид.
– Но, Дрейк... – возразила она. В ее голосе слышался страх, который терзал ее душу. – Что, если он попытается... снова нанести тебе вред? – У нее язык не поворачивался сказать слово «убить».
Дрейк поцеловал ее в лоб, пытаясь разгладить складку, которая появилась между изящно изогнутыми бровями.
– Никто не навредит мне, – заверил он, сказав Александрине то, что она хотела услышать. – Я тебе обещаю. Мне есть ради чего жить. Я просто не могу сейчас себе позволить, чтобы со мной что-то случилось. – Он заметил, что Алекс успокоилась, и нежно прижал ее к своей груди. – Тайна может подождать до завтрашнего утра, любимая. А сейчас тебе и моему будущему малышу нужно отдыхать. Поэтому спокойной ночи.
Она кивнула и прижалась к нему. Он здесь. Он в безопасности. И он ее любит! Алекс чувствовала радость и полноту жизни.
– Останься со мной, – прошептала она, не желая расставаться с чувством безопасности, которое давало ей его присутствие.
Алекс мирно спала в объятиях мужа. С нежностью взглянув на нее, Дрейк убрал прядь волос с ее лица. Алекс не пошевелилась. Ее бы сейчас не разбудило даже нашествие войск Наполеона.
Дрейк тоже чувствовал усталость и сонливость, но он не мог выбросить из головы события этой злосчастной ночи.
Их с Себастьяном связывают кровные узы, но они никогда не испытывали друг к другу ни родственных, ни дружеских чувств. Дрейк всегда чувствовал невероятную черствость и жестокость Себастьяна, а также его затаенную обиду на него. Но он никогда не размышлял над этим всерьез. Вплоть до сегодняшнего дня. Сейчас Дрейк оказался перед необходимостью рассмотреть возможность самого страшного. Неужели зависть и ненависть Себастьяна оказались настолько сильны, что он решил убить родного брата?
Доказательств у него не было, но Дрейка беспокоило то, что он не может выбросить эту чудовищную мысль из головы. Если Себастьян решил изнасиловать жену брата, то, вероятно, способен на все. С такой же легкостью он может пойти и на хладнокровное убийство.
Дурное предчувствие окончательно прогнало остатки сна. Вопросы, на которые Дрейк никак не находил ответов, терзали и мучили его, лишая покоя. Он должен узнать правду. Прямо сейчас!
Чтобы не разбудить Александрину, Дрейк очень осторожно убрал ее руку со своей груди. Надев бриджи, рубашку и ботинки, он тихо выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Проходя по темному опустевшему коридору, он озирался по сторонам. Он боялся надолго оставлять Алекс без присмотра, не зная точно, где сейчас находится Себастьян. Проблема неожиданно разрешилась, когда на лестничном пролете второго этажа он вдруг обнаружил лакея, который почему-то нервничал и вглядывался вниз, в холл первого этажа.
Дрейк направился к нему. Слуга вздрогнул, услышав шаги Дрейка, которые гулким эхом раздавались по натертому полу.
– Ах, ваша светлость, это вы! – вырвалось у него. Лакей облегченно вздохнул. – Я хотел спросить, не прикажете ли погасить свет?
Дрейк нахмурился.
– Почему ты спрашиваешь? Я не понимаю, в чем проблема. Здесь никого нет. Почему ты хочешь оставить свет на первом этаже?
