улыбнулся. Его найдут в любой момент, и тогда...
Что-то тёплое коснулось его руки. Это было так неожиданно и пугающе, что он дёрнулся и ахнул от боли, вызванной резким движением. Он вгляделся в основание палисада и заметил брешь в толстых деревянных планках. Во мраке показалось, что он видит крошечное личико. Он моргнул, проклиная зрение, и опустил голову в холодную грязь.
Мозги могут сыграть злую шутку.
− Бен!
Стайк снова поднял голову. Маленькая ручка схватила его и потянула за пальцы.
− Бен, очнись!
− Селина?
− Выглядишь так себе, Бен.
Проклятье, это не лихорадка.
− Селина, тебе нужно уходить. Они обыскивают периметр, и если ты не уберёшься, тебя найдут и...
− Не волнуйся, − ответила Селина, похлопывая его по руке. − Я привела друзей.
Стайк издал нечто среднее между вздохом и смешком:
− У меня нет никаких друзей, Селина. Убирайся отсюда.
− Нет, есть, − настаивала она. − И они не в духе…
Стайк услышал вопль, а затем где-то чуть дальше палисад затрещал. Крики нарастали, загремели пистолетные выстрелы, перемежаясь мушкетными и карабинными. Селина вдруг исчезла, и Стайк слабо потянулся вперёд, ища её руку.
− Он здесь, внизу! − услышал он её крик. − С другой стороны ограды!
Стайк в замешательстве прислушивался к звону стали и воплям раненых. В один миг всё стихло и раздался приближающийся топот копыт. Он перекатился на спину и, прищурившись, пытался рассмотреть в темноте неясные фигуры. Кто мог за ним прийти? Тампо? Леди Флинт?
Фигуры соскочили с лошадей, и Стайк почувствовал, как его подняли сильные, но осторожные руки и прислонили спиной к палисаду. К его лицу поднесли факелы.
− Бездна, − сказал мужской голос. − Он бледен как призрак.
− Потерял много крови, − ответил другой.
− Серьёзно, посмотри на него. Я с трудом его узнаю.
− Кровь должна облегчить задачу, − съязвил кто-то ещё.
Стайк никак не мог разобраться в этих голосах, они были одновременно чужими и знакомыми, как детская колыбельная из дальних уголков памяти. К тому же его ослепил свет факелов. Внезапно кто-то опустился перед ним на колени. Он попытался отстраниться, узнав покрытые рунами перчатки избранного.
За спиной избранного в свете факелов вырисовывался чей-то силуэт. Человек прижимал к затылку мага пистолет.
− Ты себе не представляешь, с кем имеешь дело, − прошипел избранный.
Силуэт позади него ответил хриплым женским голосом:
− Мы это уже обсуждали. Мне плевать. Исцели его, сейчас же. Только попробуй выкинуть что-нибудь эдакое, и я прочищу тебе нос пулей.
− Ты только посмотри на него, − настойчиво сказал избранный. − На исцеление уйдёт несколько часов, и сам процесс может его убить.
− У меня есть всё время мира, − ответил силуэт. − И уповай на то, что процесс его не убьёт.
Стайк судорожно вздохнул. Он узнал этот голос. Как и остальные, он словно доносился из далёкого прошлого. Но этот преследовал его в снах десять долгих лет. У него по щекам покатились слезы, руки задрожали. Глаза постепенно привыкали к свету факелов, и он начал узнавать лица людей, стоявших полукругом.
Малыш Гамбл. Ферлизия. Санин. Храстон. Шакал.
Ибана жа Флес.
Ибана повернулась вполоборота к остальным. Пистолет, направленный в голову избранного, не дрогнул.
− Какого хрена вы ждёте, кретины? Освободите заключённых. Подожгите админздания.
− Охранники сейчас в своих бараках, − сказала Ферлизия.
Ибана схватила её за воротник и притянула к себе:
− Ты что, не видишь, что они сделали с Беном? С нашим полковником? Вы подожжёте караулку и будете стрелять в любого, кто попытается сбежать. Стреляйте в ноги и отбрасывайте их обратно. Проклятые черношляпники объявили войну «Бешеным уланам». Им следовало думать головой.
Стайк подскочил от мягкого прикосновения затянутых в перчатки пальцев, когда избранный поднёс его руку к свету факела. Он со знанием дела осмотрел его и тихо произнёс:
− Будет больно. Очень больно.
Последним, что помнил Стайк, был слепящий белый свет.
Глава 39
− И это все? − спросил Мелн-Дун.
Влора посмотрела на него, вздёрнув бровь. Он стоял в дверном проёме задней комнаты маленького паба, расположенного на Ободе, которую она занимала с горсткой отобранных людей. С улицы доносился шум, но в основном здесь было тихо и спокойно. Пало выглядел сконфуженным и в который раз мысленно пересчитывал небольшую группу. Наконец он повернулся к ней со страдальческим выражением.
− Людей недостаточно.
Воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только скрежетом точильного камня, которым Норрин водила по лезвию шпаги. Звук повторился дважды, прежде чем Влора показала на молодого человека слева. Он выглядел намного моложе своих двадцати трёх: черноволосый, на подбородке ни клочка бороды. Одет он был, как и Влора, в тёмно-зелёный дорожный костюм, коричневые сапоги, рубашку с высоким воротничком и слегка обвисшую треуголку, которая хорошо скрывала лицо. Он держал мушкетон, нервно похлопывая раструбом по сапогу.
− Это Дэвд. Во время Адроанско-Кезанской войны он был мальчишкой-барабанщиком. Одиннадцать лет со штуцерниками. − Она показала большим пальцем на женщину справа. − Это Норрин. Она прослужила в адроанской армии сорок два года. Её обучал сам фельдмаршал Тамас.
Норрин оказалась пожилой женщиной со светлыми волосами и эльфийским лицом. Ей было за шестьдесят, но благодаря интенсивным физическим тренировкам она выглядела на пятнадцать лет моложе. Она продолжала точить шпагу, ухмыльнувшись четвёртому участнику группы. Влора представила его:
− Буден же Парст кезанец. Ни слова не говорит на адроанском, так что не беспокойтесь. А с Олемом... − Влора хлопнула Олема по колену. − Вы знакомы.
Буден широко улыбнулся Мелн-Дуну, показав отсутствие шести зубов. Он потерял и большую часть языка, но предпочитал не привлекать к этому внимания. Страдальческое выражение лица Мелн-Дуна смягчилось.
− Я понимаю, что ваши люди очень опытны, − медленно произнёс он. − Но Жёлтый зал охраняют лучшие, кого смогли найти пало. Если, как я боюсь, там есть дайнизы, то могут быть даже люди-драконы. Вам следует взять не менее двух рот.
− Две роты просто привлекут внимание и замедлят нас, − ответила Влора. − Мы идём не сражаться. Мы идём, чтобы вышибить дверь и притащить Маму Пало.
− И всё же...
Олем фыркнул.
− Не позволяйте ей водить вас за нос. Это грязный секрет штуцерников. Все в этой комнате, кроме меня и вас, − пороховые маги.
Вытаращив глаза, Мелн-Дун ещё раз обвёл взглядом небольшую группу.
−
