вроде… нежности.
– Мне жаль, что ты не можешь спуститься.
Я пожала плечами и выглянула в иллюминатор, за которым медленно вращался Марс. Я бы хотела, чтобы это увидели Натаниэль, Рэйчел, Томас, Гершель, Хелен… И все-все-все…
– Не в этот раз. Но у меня еще будет такой шанс.
По возвращении на Землю я сделаю все, что в моих силах, чтобы направить в марсианскую колонию корабли, на борту которых окажется множество людей из самых разных слоев общества. Я уже довольно долго была Леди-Астронавтом и знала, что к чему. Теперь я стану Леди-Астронавтом Марса.
Эпилог
ОБРАЩЕНИЕ ПЕРВОГО ЧЕЛОВЕКА НА МАРСЕ
К ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ
Сегодня доктор Леонард Фланнери обратился к Организации Объединенных Наций с докладом по поводу второй экспедиции на Марс, которая должна состояться в ближайшее время. Доктор Фланнери возглавит экспедицию с целью создания колонии на Марсе. В своем обращении он призвал все страны к мирному сотрудничеству ради того, чтобы создать для человечества новый дом на нашей сестринской планете. По его словам, цель экспедиции не в том, чтобы заменить Землю, а в том, чтобы открыть людям новые рубежи и новые возможности. Будучи чернокожим, доктор Фланнери стал живым доказательством того, что в космосе все люди равны. Он также выразил надежду, что его опыт вдохновит представителей будущих поколений.
К доктору в его выступлении присоединилась его второй пилот, доктор Эльма Йорк, которая прославилась на заре космической программы как Леди-Астронавт. На ней был элегантный синий костюм, а дополняло образ жемчужное ожерелье.
Сегодня я совершаю посадку на Марс. Корпус посадочного модуля «Эстер» вибрирует, когда его касается атмосфера. Позади меня в кресле штурмана сидит Хелен. Она объявляет о приближении к поверхности Марса.
– По моему сигналу, 3:30 до зажигания.
– Подтверждаю. 3:30.
Во рту у меня пересохло, но руки крепко сжимают штурвал. Остальные члены экипажа молчат, но им открывается такой же вид на красную поверхность, летящую нам навстречу. Я отвожу взгляд и вместо этого смотрю на секундомер, чтобы быть готовой к сигналу Хелен.
– Пуск. 3:30.
– Подтверждаю.
Числа на экране сбрасываются, и начинается обратный отсчет.
Слева от меня в кресле второго пилота сидит Леонард. Он зачитывает все тот же порядок действий, что и Рафаэлю в тот первый полет.
– Маневр наведения, четыре двигателя. Равновесие моментов. Дроссель привода регулятора тяги минимальный. Дроссель, автоматическое управление. Кнопка ракетного топлива, сброс. Кнопка ракетного топлива… Хорошо.
Вместо ответа я щелкаю соответствующими переключателями. Все это похоже на посадку на Луну, но в то же время опыт совсем иной. Я собираюсь сесть на Марс. Последовательность действий мне знакома, но из-за марсианской атмосферы все происходит по-другому. Она слишком тонкая, чтобы в ней была возможна жизнь, и может нас убить за секунду.
– Так. Выход с орбиты, сброс. Режим автоматического поддержания ориентации, три на контроль спуска. Показатели аварийной системы наблюдения – четыреста плюс один.
Числа обратного отсчета стремительно тают.
– Зажигание.
Я сжимаю штурвал, запуская четыре реактивных двигателя.
Они с ревом оживают. Один из колонистов у меня за спиной взвизгивает. Я предполагаю, что от звука, потому что за наш полет мы уже не раз успели ощутить, как спинки сидений врезаются в спину. Гравитация вжимает меня в кресло, и я напрягаю брюшные мышцы, чтобы кровь не отлила от головы. Я осторожно разворачиваю корабль, и мы начинаем настоящий спуск.
Марс прячется под нами. За стеклом иллюминатора проносятся плазменные полосы. Я смотрю то на горизонт, то на показатели высоты.
– Сбавляю обороты.
Леонард кивает в мою сторону.
– Высота полторы тысячи метров. 30,5 метра в секунду.
Я начинаю считать в уме, но быстро переключаю внимание обратно на пульт управления. На этом корабле у меня одна задача, и с математикой она не связана. Сегодня я совершаю посадку на Марс.
– Девятьсот четырнадцать метров, скорость 21,3.
Сзади раздается голос Хелен.
– Подтверждаю. Даю добро на посадку.
И это хорошо, потому что на этом этапе команда «отбой» была бы довольно хлопотной для всего экипажа. Если вообще возможной. Я еще больше сбрасываю скорость, опуская посадочный модуль все ниже и ниже. На высоте в 305 метров я замечаю блестящий купол базы «Брэдбери», который выделяется на фоне ржаво-красного ландшафта.
Я и впрямь на верном пути, слава Богу. Я выравниваю корабль так, чтобы база была ровно в центре сетки, вытравленной на стекле обзорного иллюминатора. Горизонт ровный. Я сбрасываю скорость, но не очень быстро, чтобы не приземлиться мимо цели.
– Двести двадцать девять метров. Снижение со скоростью 7,6 метра в секунду.
Все еще довольно быстро. Я еще снижаю скорость, и пейзаж под нами обретает текстуру: острые пики и гладкие песчаные дюны. Опора линий связи «Брэдбери» манит к себе, но посадочную площадку занесло пылью. Было слишком наивно надеяться, что она останется нетронутой.
Под нами прокручиваются марсианские пейзажи, и по их контурам пробегает темный силуэт. Я расплываюсь в улыбке, приветствуя его, как старого друга.
– Вижу тень.
– Тридцать целых пять десятых метра, скорость снижения 0,9, движение вперед 3.
Я облизываю пересохшие губы и веду корабль вперед, пока мы не оказываемся над тем местом, где должна быть посадочная площадка. В нижней части иллюминатора кружится охристая пыль, словно Марс тянется поздороваться.
– Двенадцать и два метра, снижение 0,73. Подняли пыль, – голос у Леонарда такой ровный, словно он это каждый день делает. – Площадка здесь.
И правда, выхлопными газами сдуло пыль, и под нами обнажился красивый плоский квадрат, такой же кирпично-красный, как и остальной пейзаж. Я сбавляю тягу и опускаю.
Нас.
Вниз.
С глухим ударом ножки посадочного модуля опускаются, и перегрузка спадает. На приборной панели мигает лампочка, как будто статус полета неясен.
– Посадочные огни.
– Отключение двигателя. – Я отрываю руки от штурвала и ставлю его в нейтральное положение. А еще я снова могу дышать. Четыре щелчка переключателей, и я могу наконец сказать эти два прекрасных слова. – Двигатель отключен.
Нужно еще пройти кучу послеполетных процедур, но главное, что мы живы. Мы на Марсе. Пассажиры за моей спиной начинают ликующе кричать. На фоне их восторженных возгласов отчетливо слышен голос Натаниэля:
– Baruch ata Adonai, Eloheinu…[93]
А он еще говорит, что еврей из него никудышный…
Я широко улыбаюсь и целую секунду смотрю в иллюминатор на несущиеся над пейзажем клубы пыли под дымчато-оранжевым небом, но долг зовет. Я включаю микрофон и вызываю перелетный модуль.
– «Годдард[94]», база «Брэдбери». «Эстер» совершила посадку.
– Поздравляю, «Брэдбери», – по голосу Халима Малуфа слышно, что он широко улыбается: – Посадка прошла идеально.
– Спасибо, – он говорил правду. – Рада оказаться на поверхности.
Я отстегиваю ремни и чувствую, как болят мышцы лица. Все потому, что я улыбаюсь как дурочка. Марс. Я на Марсе. Леонард уже встал со своего кресла и теперь хлопает меня по плечу.
– Отличная работа, Эльма.
– Спасибо.
Я выбираюсь из кресла, неуклюже передвигаясь в марсианском скафандре.
Хелен наклоняется вперед со своего места, одной рукой все еще держась за пряжку ремня. Она смотрит в
