Днем она до изнеможения танцевала, ночью же потихоньку сбегала на крышу храма. Ночью там было не так душно, к тому же, она любила смотреть на бесконечное звездное небо. Но все изменилось, когда в Доме появилась новенькая.
***
Все танцовщицы уже ушли сплетничать по своим каморкам, на Луанию опустились душные золотистые сумерки. Но Лионза в тот день продолжала разучивать танец, посвященный празднику сбора урожая. Движения не были сложными, она выполняла их почти идеально. Но ей не хотелось сейчас сидеть в своей маленькой келье, нетерпеливо дожидаясь темноты, чтобы сбежать на крышу. А перспектива слушать постоянное квохтанье этих тупоумных кур вызывала у неё тошноту. Потому девушка раз за разом проходила заново все элементы танца, как свои, так и те, что положены были другим танцовщицам. Тело её было покрыто бисеринками пота. Но Лионза не чувствовала усталости или желания окунуться в воду. Она почти достигла гармонии, но все сбивал назойливый неприятный звук. Птица? Немного похоже на луанийского феникса. Лионза замерла и прислушалась. Тихо. Она была одна в большой полутемной зале. Танцовщица закрыла глаза, встала на цыпочки — и снова этот звук. В этот раз Лионза уловила движение в темном углу. По телу пробежал озноб, красная кожа пошла пупырышками. Что там такое? Злой дух? Но Лионза не зря носила свое имя. Это налагало на неё обязательство быть смелой в любых обстоятельствах.
— Эй! — крикнула она. — Кто там?
Из угла снова раздался хныкающий звук, и Лионза увидела незнакомый девичий силуэт.
— Я новенькая… — проплакала в ответ незнакомка.
И после вновь разразилась подавленными рыданиями.
— Как тебя зовут? — спросила Лионза.
— Лиорона…
Надо же… А ей идет. Имя «Льё-Оро-На» означало «ревущая как лев», «львиноголосая». Так в Луании называли слишком требовательных младенцев, которые ревели днем и ночью, не давая матери поспать. И этим же словом здесь называли вообще тех, кто склонен много плакать. Лионза подошла ближе и, наконец, увидела худую девушку с двумя детскими косичками. Хотя на вид Лиорона была явно погодкой Лионзы. Потому эти косички придавали её новой знакомой еще более нелепый вид.
— Чего ты плачешь, Лиорона?
— Скучаю по дому… Тут все такие злые или надменные!
— Откуда ты?
— Из Кайлассы… Меня отдали по обету матери.
— Обету?
— Ага. Она родила отцу пять девочек подряд. Он в ужасе был, думал, что всё, не видать наследника. Пошли они в Дом Гармонии и заказали особый танец на День Плодородия. И, правда, родился сын! А меня, самую младшую из пяти, в обмен пообещали отдать сюда. Вот…
— Ну не так все и плохо…
— Но я танцевать не умею! Вообще никак! У меня деревянное тело. Я больше люблю читать. У нас дома была большая библиотека, я её всю прочла!
Девушка явно собиралась вновь разразиться рыданиями, чего Лионзе совсем не хотелось.
— В танцах нет ничего сложного… — сказала она, — если хочешь, я могу тебя научить паре приемов.
Заходящее солнце неожиданно бросило косой луч, осветив её лицо. Лиорона вздрогнула при виде изумрудно-зеленых глаз собеседницы. Лионза усмехнулась про себя, вот и поговорили. Новенькая в сумерках не разглядела, с кем имеет дело. А Лионза просто забыла, где находится. Однако мокрые от слез глаза Лиороны неожиданно вспыхнули искрами восторга.
— Я читала! Читала книгу о тебе!
Лионза растерянно посмотрела на девушку.
— Ты — львиноглазая! Однажды бестия с зелеными глазами льва разрушит Луанию! Это древнее пророчество.
— Знаешь, что… — начала было отвечать Лионза, собираясь отвесить новенькой подзатыльник.
— И это прекрасно! Я всегда хотела дружить с кем-то великим! Или самой стать такой. Я ведь тоже Лио!
Рука Лионзы, занесенная для удара замерла на полпути.
— Давай вместе разрушим этот дурацкий мир! — воскликнула Лиорона и неожиданно обняла Лионзу. Та в ответ неуклюже похлопала Лиорону ладонями по спине, совершенно не зная, что нужно делать в этой ситуации.
— Две Лио лучше, чем одна… — сказала тихо Лиорона.
***
— Ну как прошло? — спросила Лионза, которая неожиданно появилась на крыше. Все послушницы при храме спали в своих маленьких кельях, и только эти двое раз за разом, особенно в жаркий сезон, сбегали ночевать на плоскую храмовую крышу. Лиорона лежала почти на краю, свернувшись в клубочек, и хныкала, обхватив себя руками.
— Это было гадко… — плакала она, — и больно…
Лионза села рядом, свесив босые ноги с крыши. Она её прекрасно понимала. Два года назад Лионза сама достигла брачного возраста. Но танцовщицам не положено выходить замуж, они принадлежат богам. Потому в день совершеннолетия по древней традиции нужно было отправиться в храм Лингама и отдаться этому похотливому божеству. На деле это означало, что нужно было смазать каменный фаллос в храме маслом и как следует на него насадиться. Довольно неприятно, но ничего такого. Уж лучше, чем с каким-нибудь старикашкой из знатной семьи. И вот сегодня эту процедуру пришлось пройти и Лиороне. Но она вечно из всего раздувала настоящую трагедию.
— Ладно тебе… — Лионза слегка толкнула подругу кулаком в бок, — у меня наутро было все в порядке. Поспи и всё пройдет.
— Болит… — хлюпнула носом Лиорона. Лионза вздохнула, вот же неженка.
— Дай посмотрю, — сказала она.
