были сделаны из песка. Я рефлекторно отпрянула, вжалась спиной в стену, во все глаза наблюдая, как ползет разлом.
Он прошел сквозь стену моей комнаты и коридор, в котором теперь зияла дыра на улицу. Солнце уже село, но город полыхал ярче, чем при свете дня.
— Она здесь! В бой! – проревел один из драконорожденных, и остальные поддержали его клич.
Они бросились через разлом на улицу, но перед этим один из них развернулся ко мне и с омерзением на лице взмахнул мечом. Я даже не почувствовала, как клинок рассек мне шею. Только рот наполнился кровью, и легкие зажгло от невозможности сделать вдох.
Качаясь и одной рукой держась за вспоротое горло, я прошагала вперед, но вдруг осела. Повалилась на стол, упав на Рафаэля, скрытого покрывалом. Драконорожденный всего пару секунд полюбовался, как корчусь, задыхаясь, плюнул в мою сторону и ушел.
Это было ужасно больно. Рожать Ясну в полном одиночестве было не так сложно, как терпеть боль сейчас, когда я будто взрывалась изнутри. И я бы хотела отключиться и потерять сознание, лишь бы не испытывать свое тело на прочность, но не получалось.
Я регенерировала, хотя происходило это слишком медленно. Драконорожденный не рассчитал удар, не сумел снести мне голову. Только ранил и вывел из строя на какое-то время.
Меня будто прошивало иголками, горло стиснул лавовый ошейник. Корчась от боли, я смотрела сквозь разлом, как в небе парит гигантский драконий скелет, и ничего не могла сделать. Не получалось ни встать, ни закричать, когда скелет с горящими пустыми глазницами раззявил костяную пасть и издал звук, от которого меня скрутило еще сильнее.
Ударная волна, которую испустил дракон, пронеслась вниз, к густо населенному центру. Я не увидела, как дома обратились в пыль, но услышала, как с грохотом рухнуло множество зданий, похоронив под собой тех, кто не успел спрятаться.
Вспышки света мелькали тут и там, обращаясь в пожар. Дракон то взмывал в небо, то пикировал вниз, хвостом и крыльями руша башни и высокие здания.
Перед разломом в стене моей комнаты промчалось несколько фигур в плащах. Если они и заметили меня, то наверняка сочли мертвой. Однако именно в тот момент моя шея чуть затянулась, и я смогла сделать первый вдох.
Боль тут же чуть отступила. Я резко вскочила на ноги, за что тут же поплатилась головокружением. Оперлась на стол одной рукой и скривилась – теперь вся ладонь была мокрая и липкая от моей же крови. Ей оказался залит весь стол.
Я стянула покрывало с лица Рафаэля. Кровь пропиталась сквозь ткань.
— Я должна смириться с тем, что ты умер, — произнесла, глядя на него сверху вниз. – Не думала, что это будет сложнее, чем принять собственную скорую кончину.
Повинуясь мгновенному порыву, я наклонилась и легко коснулась ледяных губ своими, оставив кровавый след от поцелуя.
— Может быть, увидимся на той стороне.
Схватив с пола короткий кинжал, который обронил кто-то из драконорожденных, я метнулась через разлом в коридор. Нашла взглядом удаляющиеся силуэты в капюшонах и бросилась за ними.
Никто не хотел, чтобы я вмешивалась в эту битву. Вполне заслужено от меня ждали больше проблем, чем пользы, но сидеть сложа руки и ждать смерти я не собиралась. Множество моих ошибок привели мир к этой точке. И я не прощу себя, если буду прятаться в стороне, пока другие расплачиваются за мою вину.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
— Ложись! – крикнул кто-то.
Бегущие впереди меня люди легли на пол, и я сделала то же самое. А в следующий миг в стену дворца что-то врезалось. Последовала ослепительная вспышка, на мгновение осветившая ночь. Кожу опалило жгучим жаром. Когда я, дрожа, открыла глаза, то заметила, что руки покрылись волдырями.
— Проклятье, — просипела я, поднимаясь на ноги.
С меня посыпалась пыль и крошечные обломки камней. Я обернулась и увидела новый разлом в стене дворца. Если затянем и вовремя не остановим Ясну, Далитт сравняется с землей, а за ним – и другие провинции.
Я снова побежала, стараясь держать дыхание и не думать о том, что из шеи все еще льется кровь. Похоже, Ясна швырнула в замок лучистую сферу, и свет замедлил мою регенерацию. Придется сцепить зубы и терпеть.
Следом за небольшим отрядом людей я оказалась в башне с винтовой лестницей. Здесь тоже уже были разломы, сквозь которые в башню задувал ветер. Он приносил с собой запах дыма и гари.
Я старалась не думать, сколько пепла сожженных заживо вдыхаю за один глоток воздуха. Вместо этого я размышляла над тем, как Ясне удалось так быстро добраться до Артери. Даже верхом на драконе это заняло бы больше времени. А потом я вспомнила, как Ясна, обратившись в столп света, перенеслась из леса. Неужели так она и оказалась в королевстве?
Дыхания не хватало, мышцы горели, но я упрямо бежала вверх по лестнице. Голова кружилась от волнения и высоты – я видела сквозь разломы, как далека сейчас земля. С высоты птичьего полета город лежал, как на ладони. Пылающий, быстро превращающийся в останки столицы.
Но как бы высоко мы ни забрались, Ясна и ее дракон все равно были выше.
Я интуитивно присела, когда услышала скрежет, а потом — странный свист. Приготовилась к новому взрыву, но вместо него раздался раскатистый рев и визг. Осторожно я подползла к разлому в башне и посмотрела в небо.
Дракон яростно бил крыльями, в которых между костями натянута была не плоть, а странная, чуть сверкающая материя. Вокруг его хвоста обвилась толстая цепь, которая тянулась из башни, расположенной через несколько кварталов от дворца.
— Еще! Выпускайте еще гарпун! – раздалось снизу.
Я высунулась, чтобы увидеть, кто кричит. Ведь голос показался знакомым.
Проклятье…
Рорджи бежал по крепостной стене к соседней башне, которая была ниже моей. Я прищурилась, чтобы разглядеть, что находится под белой конусовидной крышей… И закричала.
— Найвара! Уходи!
Она вскинула голову и увидела меня. Мы смотрели друг на друга не дольше пары секунд, а затем Найвара отвернулась. Мне показалось, что в руках она держит кисточку и баночку с краской и что-то выводит на цепях, скрученных вокруг странного устройства.
Дракон снова заревел. Он бился, стараясь скинуть с хвоста цепь, но та не поддавалась, не рвалась. И, что удивляло гораздо больше, башня, из которой тянулась цепь, стояла нерушимая.
— Невозможно. Он бы снес ее, рванув хвостом! – вырвалось у
