— Этот венгерский виртуоз чертовски хитер, спору нет! Но все же мы посмотрим, перехитрит ли он американского профессора. Особенно, если ему будет помогать опытный английский моряк. Как вы думаете, капитан Бэгг, не предпринять ли нам что-нибудь на пользу мисс Белленден? Авось Бог даст, буря разыграется и разгонит проклятый туман, что вернет нам свободу действий. Должна же гроза в самом деле очистить воздух!
Страшный удар грома раздался над нашими головами, точно гроза хотела подкрепить слова американского ученого, разыгравшись с тою страшной силой, которая присуща только тропическому климату. Оглушительный треск и яркий блеск молнии, заливший всю комнату ослепительным светом, разбудили крепко спящего Питера. Он вскочил, как ужаленный.
— Что за черт, во сне я или наяву? Мне снилось, что я тону, а теперь кажется, что дом разваливается. Вот так удар!.. От него оглохнуть впору!
Питер весело улыбался, не предполагая, что его шутки превратятся слишком скоро в печальную действительность. Проснулись и Долли, и Баркер, с недоумением прислушиваясь к громовым ударам. Буря усиливалась ежеминутно. Густой слой тумана уже не мог сдержать бешеных порывов дико завывающего ветра, он только колебался и рвался на клочья под его свирепым дуновением. Мертвая тишина, нарушаемая только громовыми раскатами, внезапно сменилась свистом и ревом урагана, который с грохотом пролетал между скалами, с треском выворачивал столетние деревья и до основания свирепо потрясал стены нашего жилища. Не было никакого сомнения в том, что легкая бамбуковая постройка не сможет долго выдержать бешеного натиска бури. Ничего подобного я ни разу еще не видал за все время моих странствований по южным морям. Темнота наступила такая, что полдень можно было бы принять за глухую ночь. Только беспрерывно вспыхивающая молния кровавым заревом освещала гнущиеся до земли деревья сада, сорванные ураганом и носящиеся по воздуху доски и балки да бешено мчащиеся на север черные облака. Неумолкаемый гром смешивался с диким воем бури и буквально оглушал нас. Молча глядели мы на грозную и прекрасную картину бушующих стихий, не находя слов для выражения наших ощущений, подавленные величием божественных явлений природы. Даже Питер забыл о завтраке, даже Долли не улыбался больше, и только Сэт Баркер довольно равнодушно глядел в окно через наши спины, не понимая, отчего это «господа офицеры не садятся за давно накрытый стол».
Увы, бедняге так и не пришлось дождаться желанного завтрака. Внезапно послышался звон разбитых стекол, и в комнату ворвался громадный клубок ослепительно яркого лилового огня. Шипя и свистя пролетел он между нами, ударился о противоположную стену и разлился кровавым морем пламени по всей комнате, засыпав нас целым каскадом огненных искр. В то же время удушливый серный запах наполнил комнату, и оглушительный удар грома раздался так близко над нами, что я невольно схватился за голову, которая казалась мне разбитой ужасным грохотом. Все огни в комнате сразу потухли… Настала страшная темнота, и только в одном углу сквозь щели полуоткрытой двери виднелось пламя, живое, яркое пламя горящего дерева. Это горели стены нашего дома, зажженные молнией!
— Горим! Пожар! Горим! — крикнул Питер, обезумев от ужаса. — Скорей в сад, пока огонь не окружил нас!
Мы все бросились к окну, забывая, что там, в саду, нас ожидала смерть столь же верная, столь же ужасная, как и здесь, в пылающем здании.
К счастью, доктор Грей не растерялся.
— Стойте, кому жизнь дорога! — крикнул он громовым голосом. — Выскочить из окна всегда успеем. Прежде всего надо принять некоторые предосторожности. Вспомните о «сонном тумане» и о вчерашней пляске смерти, друзья мои!
Слегка дрожащими руками схватил он какую-то большую склянку и вылил находящуюся в ней жидкость на первую попавшуюся связку салфеток. Затем он заботливо завязал этими салфетками нижнюю часть лица каждого из нас, причем мне бросился в голову сильный запах эфира и камфары, и только тогда махнул рукой по направлению к окну. Выйти в двери было уже невозможно, так быстро пламя охватило весь коридор. Еще минута, и оно прорвалось сквозь наскоро запертые двери в нашу комнату, зажигая развевающиеся волосы доктора, остававшегося последним.
Описать то, что было с нами дальше, я не в состоянии. Как во сне, помню я море пламени, в которое пришлось нам прыгать из окна горящего дома. Казалось, весь сад горел, как огромный сплошной костер!.. Густой туман, насквозь пронизанный электрическим огнем молний, душил нас резким запахом серы, ураган кидал нас из стороны в сторону; громадные деревья, за стволы которых мы пробовали удержаться, ломались, как щепки, тяжелые пылающие головни носились по воздуху, ежеминутно угрожая нам смертью, и над всем этим стоял непрерывным гулом грохот, гром, свист урагана и грозный рев пламени!.. Ужасный кошмар! Адская музыка, способная свести с ума самого хладнокровного человека…
Сколько времени боролись мы с разъяренными стихиями, прежде чем успели выбраться за ограду сада из страшной близости пылающих строений, и каким чудом удалось нам не потерять друг друга в ужасном хаосе бури и пожара, я до сих пор не понимаю. Помню только, что мы внезапно очутились в глубине леса, среди вековых деревьев и беспорядочно нагроможденных камней, отчасти защищающих нас от урагана. Здесь в первый раз сосчитал я товарищей. Все были налицо, истомленные, растерянные, перепуганные почти до потери сознания.
— Помоги, Господи! — шептал Питер Блэй побледневшими губами. — Помоги, Господи, дойти до моря. Клянусь, никогда больше не поставлю ноги ни на один берег! — Бедняга, очевидно, сам не понимал того, что говорит.
Долли Вендт бессильно упал на землю, повторяя со слезами на глазах:
— Я так устал, капитан! Так ужасно устал! Я не могу больше ходить! Я домой хочу, капитан!
Сэт Баркер добродушно утешал его, приговаривая, как малому ребенку:
— Ничего, мистер Вендт, отдохните здесь маленько, здесь мы в безопасности! Я, впрочем, всегда в безопасности между деревьями, на то я и плотник!
Признаюсь, я и сам плохо понимал, что происходит вокруг нас. Один доктор Грэй казался необыкновенно спокоен, хотя лицо его было бледно и измучено. Он поминутно отирал пот с высокого лба, на который спутанными прядями падали обгорелые, седеющие волосы.
— Есть еще средство к спасению, — медленно проговорил он, улучив минуту между двумя раскатами грома, — последнее средство! Я могу указать вам дорогу в безопасное убежище, если только вы захотите воспользоваться этой дорогой, капитан!
— Излишний вопрос, доктор! Людям в нашем положении выбирать не приходится. Куда бы ни вела ваша дорога, мы должны ею воспользоваться! — отвечал я решительно. — Не так ли, товарищи?
