— Излишний вопрос, доктор! Людям в нашем положении выбирать не приходится. Куда бы ни вела ваша дорога, мы должны ею воспользоваться! — отвечал я решительно. — Не так ли, товарищи?
Американец взглянул испытующим взором мне в глаза.
— А если эта дорога ведет к подводному жилищу мистера Кчерни? — прошептал он мне на ухо. — Что вы тогда скажете, капитан Бэгг?
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
К лесному болоту и дальше
Мы находились приблизительно на расстоянии одной мили от берега моря и около трехсот шагов от того пруда, или болота, возле которого мы чуть не погибли в ночь моего свидания с мистрисс Кчерни. В глухой чаще векового леса вой ветра был менее слышен. Здесь мы были в безопасности от пожара и урагана. Но зато нам грозила другая опасность. Гроза не очистила воздух, как мы ни надеялись, а только разорвала на клочья сплошную массу тумана. Молочно-белыми массами носились эти клочья вокруг нас, подобно облакам на высоких горах, то отдаляясь и открывая вид на довольно значительное пространство, то окружая нас так плотно, что мы с трудом могли видеть друг друга. В такие минуты моя голова начинала кружиться, а сердце болезненно биться по-вчерашнему. Становилось ясно, что, при свирепствующем урагане, мы не успеем добраться до высоты, недоступной тяжелому туману. Ядовитые газы неминуемо убьют нас раньше. Надо было искать спасения где бы то ни было, только бы оно явилось немедленно. Поэтому я опять ответил за своих товарищей:
— Ведите нас куда угодно, доктор! Все лучше, чем ужасная агония отравления «сонным» туманом!
Товарищи поддержали меня и, не теряя времени на дальнейшие объяснения, американский ученый быстро повернул в сторону, заботливо рассматривая какие-то заметки на деревьях, и повел нас прямиком через лес. Чуть не бегом следовали мы за ним, не обращая внимания на препятствия. Густые ветки колючих кустарников, точно цепкие руки, впивались в нашу одежду и царапали нам лица. Свалившиеся деревья преграждали нам путь, но мы ни на что не обращали внимания, сознавая, что каждая минута промедления может быть гибельна.
Но вот перед нами блеснула блестящая поверхность воды. Не без удивления узнал я тот самый пруд, или болото, которое мы не решались переплыть темной ночью. Днем его поверхность имела менее страшный вид. Роскошные водяные цветы отражались в темной, но прозрачной воде, и целые стаи птиц летали в воздухе над его поверхностью и покрывали прибрежные деревья, спасаясь от бури и пожара. Тем не менее, перспектива искать брод через болото, очевидно, кишащее ядовитыми пресмыкающимися, была не особенно приятна, и я вздохнул свободно только тогда, когда наш проводник начал огибать берег около самой широкой части пруда. Берег этот с каждым шагом становился выше и каменистее. Кустарники, цветы и трава совершенно исчезли в скалистой местности, и только старые деревья еще высились кое-где, не без труда пробив своими могучими столетними корнями беспорядочно нагроможденные камни и закрывая своими густыми ветвями длинную, темную расщелину между высокими, почти отвесными скалами.
— Сюда, друзья мои, — проговорил доктор, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Здесь мы можем спокойно передохнуть, не опасаясь проклятого тумана. Сейчас я разыщу лампу и освещу вам дальнейшую дорогу!
С удивлением оглядели мы мрачный пейзаж вокруг нас. Перед нами угрюмые черные скалы спускались неправильными уступами к черной воде болота. За нами полутемный коридор, оканчивающийся совершенно темным отверстием, очевидно, входом в какую-нибудь пещеру. Трудно придумать что-либо безотраднее этой пустынной, дикой и бесплодной местности.
Удивленно оглядывался я во все стороны, не понимая, каким образом доктор Грэй брался провести нас к подводному жилищу мистера Кчерни. Я знал, что оно находится возле северного мыса и отделено от этой части острова широкой полосой морской воды. Лодки у ученого, очевидно, не было, иначе он упомянул бы о ней. Да и кроме того, допуская даже, что пруд, вблизи которого мы находились, соединялся каким-нибудь образом с морем, мы успели бы три раза умереть от отравленного тумана, прежде чем достигли бы цели. Предположив же, что туннель, у входа в который мы стояли, доходит до самого берега моря, то все же без лодки мы не могли достигнуть северного мыса. Пускаться вплавь даже на небольшое расстояние, среди бурунов и при сегодняшней буре, было бы настоящим безумием. Я только что собрался попросить у доктора объяснения его намерений, как он сам обратился ко мне, крикнув из глубины темного туннеля:
— Пожалуйста сюда, капитан! Давайте друг другу руки господа! Вот так! Сюда, направо! Еще два шага! Ну, слава Богу, вот и моя лампа, цела и невредима. Не удивляйтесь, капитан! Я ведь недаром читал мемуары немецкого путешественника. На другой же день после моего приезда я отправился в лес «ботанизировать» и разыскал это интересное место, где и спрятал кое-что на всякий случай! Никогда не лишнее иметь запасное жилище в чужом месте… Мало ли, что может случиться! Вот оно пригодилось нам сегодня. А вот и свет готов, друзья мои! — С этими словами доктор Грэй зажег небольшую рудокопную лампу, ярко осветившую темные гранитные стены туннеля, напоминающего подземные шахты, прорытые терпеливыми руками человека.
Медленно продвигались мы вслед за нашим проводником, осторожно переступая через обвалившиеся камни, местами почти совершенно Загораживающие дорогу. Через несколько сот шагов эти трудности подземного пути прекратились, и своды подземной галереи начали заметно расширяться, становясь в то же время все выше. Еще несколько минут — и перед нами открылось невиданное волшебное зрелище.
Высокий подземный зал казался выточенным из куска цельного хрусталя. Тонкие колонны причудливых форм переливались разноцветными огнями, отражая свет нашей лампы. С высокого потолка изящными фестонами спускались прозрачные сталактиты, точно оборки из тончайшего кружева. По блестящим стенам из белого кварца, гладко отполированные водой, когда-то наполнявшей эти гроты, желтыми нитями змеились яркие жилки чистого золота. На полу мягким ковром расстилался красивый желтый песок. Воздух был чист и прохладен, проходя по невидимым скважинам горной породы. И целый ряд таких подземных залов открывался перед нашими удивленными взорами. Одни — громадные и величественные, как готические соборы, другие — маленькие и уютные, как будуар хорошенькой женщины. Одни — сверкая яркой белизной прозрачных сталактитов, другие — блестя гладко полированными стенами черного гранита, третьи — отливая пурпуром Стен из красного порфира, точно облитых свежей кровью. Какой волшебник создал этот подземный дворец для пленной им водяной феи!?
