— Вы живы, спасены! Господи, благодарю тебя! — закричал я, бросаясь ему на шею.
— Как видите, жив покуда! — отвечал доктор глухим голосом и, нервно дрожа, присел на скалу. В одну минуту мы все столпились около него, пожимая ему руки, смеясь и плача в одно и то же время. И пусть тот, кто никогда не рисковал потерять близкого человека, посмеется над нашими слезами! Расспросам и комментариям конца не было. Всякий строил свои предположения о судьбе «морского черта», исчезнувшего бесследно. Тщетно Сэт Баркер, первый пришедший в более нормальное состояние, пытался рассмотреть что-либо, освещая своей лампой возможно большее пространство озера. Мы убедились только в том, что вода у берега приняла розоватый оттенок и что, следовательно, чудовище не осталось безнаказанным. Убили ли его мои выстрелы, или же оно обессилело от потери крови из перерубленного доктором хобота — это решить невозможно. Да, в сущности, это было безразлично.
— Нам некогда заниматься такими пустяками, друзья мои, — решительно произнес доктор, не без труда ступая ногой, которую он наскоро перевязал своим носовым платком. — По моим соображениям, мы всего в нескольких сотнях шагов от входа в жилище Эдмунда Кчерни. Не многие домовладельцы охраняют свои двери подобными собаками! Под стражей этого «морского черта» никакие воры не опасны. Как вы думаете, капитан, знал ли мистер Кчерни о его существовании? Пожалуй, еще придется нам извиниться перед ним за повреждение домашнего животного!
Доктор Грэй мог шутить и смеяться после всего случившегося! Поистине, железная натура была у этого человека, на которого мы начинали смотреть с невольным почтением, как на существо высшего разряда. Тщетно просил я его позволить мне осмотреть его пораненную ногу.
В глубоком молчании прошли мы еще несколько сот шагов. Изредка только опираясь на мое плечо, доктор спокойно шел вперед, ни звуком, ни жестом не выдавая своего страдания. Но вот он остановился у входа в громадную пещеру, лежащую значительно выше уровня подземного озера. Несколько темных галерей примыкали к этой подземной зале, разбегаясь по различным направлениям. В глубине залы тонкая полоска света, пробиваясь откуда-то сверху, падала на высокую, узкую лестницу, оканчивающуюся у квадратной железной опускной двери. Мы были у «подводного замка» мистера Кчерни.
— Прислушайтесь, капитан! — прошептал доктор Грэй, указывая на эту лестницу. — Что это за звуки — там, наверху? — До моего слуха ясно долетал шум морских волн, разбивающихся над нашими головами, но, вместе с тем, мне послышались и другие звуки, не узнать которые было невозможно. Там, за опускной железной дверью, слышались человеческие голоса! Я вопросительно взглянул на доктора Грэя. Он утвердительно кивнул мне головой.
— Да, друг мой! С Божьей помощью, мы благополучно дошли до «подводного замка». Дай нам Бог так же благополучно выбраться из него! — прошептал он с тихим стоном, бессильно опускаясь мне на руки.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Еще раз дневник мистрисс Кчерни
Мая 5-го. Мои молитвы услышаны. Джэспер Бэгг здесь! Что он думает обо мне? Что я чувствую? Не знаю, да и не хочу знать! Я ни о чем не хочу думать кроме того, что я уже не одна. Возле меня преданный, великодушный друг. Точно камень свалился с души при этой мысли.
Мая 6-го. Сегодня ночью я видела его. Он ушел, исполняя мое желание. Дай Бог, чтобы он благополучно добрался до своего судна. Он все тот же. Этот год, так страшно переменивший меня, ни в чем не переменил честного, храброго и благородного моряка. Теперь так же, как и прежде, он все тот же стройный красавец с откровенными голубыми глазами, с роскошными каштановыми волосами, с манерами настоящего джентльмена. Сколько раз удивлялись мои аристократические знакомые его изяществу в то счастливое время, когда он был командиром моей яхты. Я же так привыкла к его вниманию, к его дружбе, что почти не замечала их. Теперь только я узнала, как необходимы были мне это внимание и дружба, как тяжело мне было без них. Джэспер Бэгг сдержал свое обещание и приехал в условленный срок. Его пароход счастливо избежал всех опасностей этого ужасного берега и ждет моих распоряжений. Джэспер Бэгг уговаривает меня уехать с ним вместе. О Боже, как бы я желала последовать его совету! Какое счастье очутиться вновь в Европе, увидеть брата, жить между честными людьми, не дрожать ежеминутно за жизнь десятков несчастных. Увы! Все это невозможно! Мой бедный друг не имеет понятия о моем ужасном существовании. Как может уйти женщина, которую караулят десятки шпионов?
Мая 7-го. Старый француз Оклер прибежал ко мне потихоньку на рассвете. Все еще спали, и он успел рассказать мне все нужное. Не знаю, плакать или радоваться тому, что я узнала? Джэспер Бэгг здесь, на берегу. Ему удалось укрыться в скалах, при помощи Оклера и его милых девочек. Он цел и невредим, так же, как и его храбрые спутники, но его судно принуждено было спасаться от бури и ушло в открытое море. Что дальше?.. Один Бог знает! Но все же сердце мое радостно бьется. Отчего? Я знаю, он не может помочь мне. Но все же он здесь, близ меня. Я уже не одна, всеми брошенная и всеми забытая. Вчера еще я была несчастна, как только может быть несчастна женщина в полном душевном одиночестве. Сегодня же возле меня друг, верный, честный и преданный друг. Бог даст, его судно вернется. Оно должно вернуться. И тогда? Увы, я не смею предаваться слишком радостным мечтам, боясь разочарования!
Мая 10-го. Я прожила самые ужасные дни моей ужасной жизни. «Южный Крест» все еще не вернулся, и Джэспер Бэгг с товарищами продолжают скрываться в скалах. Не без труда умудряемся мы доставлять им пищу, но может ли это долго продолжаться. А между тем мои враги не спят. Я боюсь худшего и не смею ни на что решиться. Ужаснее всего сознание полной невозможности помочь друзьям, подвергающимся страшной опасности ради меня.
Мая 10-го (вечером). Мистер Кчерни вернулся одной из своих таинственных поездок. Он уже уведомлен о посещении Джэспера. За обедом он заговорил о нем в необыкновенно любезном тоне. Тетушка Рэчель присутствовала при этом разговоре, так что не могла отвечать откровенно. С очаровательной улыбкой мой супруг и повелитель изволил шутить над моим «невидимым другом».
— Не понимаю, отчего он не дождался моего возвращения! Я был бы чрезвычайно рад увидеть капитала Бэгга и показать ему, что мы не хуже его заботимся о нашем милом «Мангатане». Удивляюсь, милая Руфь, как тебе не пришло в голову предложить ему гостеприимство у себя в доме? Ты знаешь, я не ревнив! Право, я не проглотил бы вашего старого друга!
