посидеть и спокойно поговорить, да… Мастер Виттор? — спросил, наконец, Бримс, заменив положенный по этикету титул на стандартное обращение к высшему магу.
И впился взглядом в лицо Виттора, ожидая реакции.
Несмотря на демонстрируемую выдержку, принижение своего статуса Архимаг не стерпел и зло сверкнул глазами. Как же, вместо уважительного разговора между начальником и подчинённым, Бримс предложил общение равных!
— Бримс, Бримс… Ты всё такой же — закостенелый ретроград, не понимающий, когда надо играть в непреклонность, а когда стоит склонить голову! Не умеешь чувствовать момент, — проговорил Архимаг с издевательской снисходительностью.
— Зато ты поразительно… гибок, — очень хотелось сказать «гибок в пояснице», намекая на проявившееся вдруг преклонение Виттора перед Светлыми, но Бримс сдержался. Да тут и не требовалось лишних слов: его собеседник понял всё и сам. — Зачем позвал?
— Ну как же… У нас возникли кардинальные разногласия, мешающие нашей с тобой стране выжить в лихие годы. И если мы не хотим, чтобы Нолд сгинул в огне мирового пожара, нам жизненно необходимо их устранить, — сообщил Архимаг.
— Разногласия… — льер Бримс усмехнулся. — Я бы назвал это иначе. Например, что кое-кто оказался плохо подготовлен к тяготам правления. И когда на смену спокойным временам пришла череда тяжких испытаний, сначала дрогнул, а потом и вовсе сломался. — Опальный Магистр подался вперёд и жёстко сказал: — Виттор, друг мой, вспомни, к чему мы готовились и о чём мечтали. Стоит ли отказываться от великой цели в угоду потворства своей слабости? Неужели, твои личные страхи и давление Длинноухих заставили тебя отказаться от долга перед предками и переметнуться в лагерь врагов?
Архимаг вздрогнул и несмотря на все попытки сохранить каменное выражение лица, поморщился.
— Я заблуждался… Нолд не готов к противостоянию с Маллореаном, во всяком случае не сейчас. Тьма наступает, силы Бездны рвутся в наш мир, а мы делим власть! Не до того сейчас. И наш долг перед всеми разумными Торна — унять гордыню и склонить голову перед Детьми Света, — глухо сказал он. — Даже наши предки, Отцы Основатели Нолда поняли бы меня сейчас и сделали тот же самый выбор.
— Унять гордыню?.. Поступить, как Отцы Основатели?.. Виттор, ты в своём уме⁈ Да за один намёк на что-то подобной Птоломей убивал на месте! Безвозвратно, уничтожая саму сущность говорившего! — ответил Бримс с презрительным восторгом. — Ты забыл, кто мы? Так я напомню. Мы — Истинные маги, мы те, кто разжёг в себе божественную искру, и те, кем должны стать люди по замыслу Творца! И никакие Длинноухие ублюдки, нагло присвоившие себе звание Светорождённых, не смеют нам указывать ни как жить, ни как умирать. Да нам Тлантос с его кровавыми жертвоприношениями ближе, чем Светлые эльфы! Там хотя бы всё ясно и понятно, никто сказочек про вечное Добро и Свет Свободы не поёт…
— Хватит! Можешь не продолжать! — раздражённо повысил голос Архимаг. — Я знаю, что ты замшелый консерватор, не понимающий истинных ценностей!
— Истинных ценностей? — переспросил Бримс, искренне восхищаясь царящей в голове недавнего друга кашей. — Пресмыкание перед эльфами, отказ от собственной истории и потеря гордости и чести — это твои ценности⁈
Однако, Виттор его словно не слышал.
— Все разумные, отвергающие Тьму, должны жить в мире!.. Надо дружить, надо договариваться. Слышишь, надо! — принялся горячо говорить Архимаг, порой скатываясь до шёпота. — И прощать былое тоже надо! Не дело, когда древние обиды влияют на настоящее и, особенно, на будущее. Мало ли, что когда-то было… Все ошибаются: и Светорождённые, и мы. И те, и другие достаточно нагадили друг другу, пришло время отринуть обиды и начать с чистого листа. Светлые эльфы чисты и благородны: они понимаю нас лучше нас самих и многое готовы простить. Проблема в нас. В нашей косности, дикости, необузданности и не цивилизованности! Изменимся, и нас снова примут в светлую семью народов. Для Истинных там ещё есть место!
Льер Бримс смотрел на своего старого друга и… словно видел его впервые. И с этим человеком несколько десятков лет назад он строил планы по свержению власти теневых владык Торна⁈ Грезил о свободе, вспоминал о гордости и чести⁈ Неужели, вся эта серость была в его голове уже тогда и лишь ожидала настоящих трудностей, чтобы вылезти наружу⁈
— Ну надо же… Как понимаю, тема команд убийц, веками действующих на территории нашей страны, в ваших беседах не поднималась? Хотя зачем, главное тебе пообещали, что Нолд простят и примут… Или, прости, речь шла только об одном конкретном Архимаге, и наша страна побоку? — льер Бримс презрительно скривился. — Ах да, забыл, ведь интересы Нолда и прочая «мишура» — это тёмное прошлое, которому не место в светлом настоящем и попросту ослепительном будущем. — Опальный Магистр резко повысил голос, чеканя слова. — Ты действительно забыл, что для них мы — существа второго сорта? В лучшем случае овцы, которых надо пасти и стричь. Забыл⁈
Архимаг демонстративно вздохнул и хрустнул пальцами.
— Мда… Разговор не получился. Понимал я, что ты — отрыжка тёмного наследия Нолда и последователь традиций наших эгоистичных Отцов Основателей, но надеялся… до последнего надеялся переубедить! Просто в память о нашей дружбе… Однако, увы, аргументы исчерпаны: тебя не переделать, — сообщил льер Виттор с подчёркнутым сожалением. — И оставить всё как есть тоже нельзя. Ты слишком силён и влиятелен, и всегда будешь оставаться препятствием на пути возвращения Истинных в лоно цивилизации Света!
— Поменьше пафоса, Виттор, — не выдержал Бримс. — И не надо про дружбу… Когда предают свою Родину и свою кровь, о друзьях не вспоминают. Я — помеха, а помехи убирают. Только вот открыто разобраться со старым товарищем тебе страшно, и ты устраиваешь весь этот балаган с «беседой»…
Резкий тон льера Бримса ничуть не обеспокоил Архимага. Он равнодушно дёрнул плечом и расслабленно откинулся на спинку кресла, словно чувствовал себя хозяином положения и мог себе позволить подобную безмятежность.
— То есть ты понимал, зачем я тебя сюда пригласил? — спросил он, поглаживая подбородок. — Понимал и всё равно пришёл… Тогда о дружбе и вправду вспоминать не стоит. Потому как в таком случае прийти сюда ты мог лишь с одной целью: разобраться с помехой уже на собственном пути! — Льер Виттор вдруг запрокинул голову и весело рассмеялся. — Интересно, а как ты себе представляешь моё убийство? Хотя нет… с этим всё понятно.
