Кокон вокруг него моментально разросся до размеров зала, начав агрессивно вгрызаться во вполне материальные стены. Было понятно: только дай время, и волшба льера Бримса поглотит всё убежище целиком… И допускать этого его заклятый друг не собирался!
Архимаг наконец задействовал весь потенциал убежища, задуманного ещё на стадии строительства как большой и сложный артефакт. Артефакт, нацеленный на уничтожение одной конкретной цели.
Окажись на месте льера Бримса кто-то другой, то задача его убийства решалась бы весьма просто. Для этого достаточно закрыть границу Астрала, запретить локальные искажения пространства, укрепить внешние стены убежища так, чтобы через них не мог быстро прорваться не только попавший в ловушку маг, но и не просачивалось наружу ни капли Силы, и, наконец, с помощью находящихся в связке магических Кристаллов инициировать запуск какого-нибудь разрушительного стихиального заклинания. При заданных условиях мало кто может уцелеть… Мало кто, но льер Бримс входит в число подобных искусников. И провалившаяся атака это прекрасно показала. Победа над опальным Магистром требовала гораздо более серьёзного подхода.
Защиту Бримса опять сдавило тисками плетений Архимага. Сила Света, всех четырёх Стихий, элементы магии Пространства и Астрала, нотки жизненной энергии и капли магии Крови — всё это сочеталось самым немыслимым образом, формируя фронт нескончаемых ударов. Ударов, каждый из которых требовал своего подхода к защите.
Вряд ли кто из ныне живущих Великих магов был способен долго поддержать заданный темп атак, но льер Виттор опирался на мощь артефактов. И потому мог максимально сильно раскрыть потенциал заготовленной ловушки. Действия Архимага были настолько удачны, что через считанные минуты колдовская контратака Магистра выдохлась, и кокон его чар начал медленно сжиматься, возвращая отвоёванные позиции…
Происходи подобная схватка где-нибудь на поверхности, вне ограждающих и фокусирующих выбросы Силы стен убежища, она бы стала подобна маяку для всех обладателей Дара на сотню вёрст вокруг. Каждый желающий узнал бы о нарушивших Закон Великих магах. И никто не смог бы предугадать, чем бы такое противостояние закончилось для Нолда. Но несмотря на воцарившийся внутри бункера хаос, за его пределами это никак не проявлялось. Мир оставался в блаженном неведении…
И это, и то, что бой будет весьма непростым, самостоятельно шагнувший в ловушку льер Бримс понимал с самого начала. Немного ошибся с оценкой могущества Архимага, но в остальном всё шло именно так, как и предполагалось. Он выдержал череду первых атак, развернул собственные бастионы чар, организовал активную защиту и даже успел частично перехватить контроль над плетением личного портала Виттора — теперь как тот ни пытался, но полностью закрыть эту лазейку не мог. Однако на этом успехи закончились. Несмотря на старания Бримса прорвать завесу враждебного колдовства, это у него никак не получалось. Как не получалось нарушить работу артефактной ловушки или по следам управляющих плетений «дотянуться» до сознания Архимага.
Впрочем и Виттору тоже не чем похвастаться. Отвоевав какую-то часть внутреннего пространства бункера, заставить Бримса и дальше сдавать позиции он не смог. В сражении сложилось равновесие, неотвратимо заводящее всю ситуацию в тупик. И было уже непонятно, то ли охотник поймал чудовище, то ли чудовище охотника. На что и намекал Бримс.
Возможно Архимаг рассчитывал на свою способность к поглощению чужой магии — в какой-то момент он попытался попробовать откачать энергию из защиты противника — но к его потрясению у него ничего не вышло. Чары Магистра были устойчивы к подобным воздействиям. Хотя стоило ли этому удивляться, если Виттор сам во время операции в Тлантосе продемонстрировал удивительное умение вытягивать Силу из Круга магов, и Бримсу оставалось лишь внимательно прочитать отчёт ставшего тому свидетелем Айрунга. Прочитать, принять к сведению и учесть в своей системе чар…
Тем не менее, при всей своей предусмотрительности, могуществе и понимании Искусства магии, самостоятельно вырваться из ловушки Бримс не мог. А сидя в окружении, постоянно отражая удары врага, войны не выиграть!
Чувствуя, как в сердце разгорается гнев, опальный Магистр нащупал в сознании ниточку, тянущуюся за пределы ловушки, и осторожно потянул. Архимаг сильно постарался, чтобы вовне не выходило никаких импульсов и сигналов, но полностью заблокировать магию Крови не смог. И льер Бримс, пусть не с первой попытки, но смог дозваться до запрятанного подле полусферы убежища яйцевидного артефакта. Своей страховки на случай непредвиденных поворотов в противостоянии с Виттором.
Магический конструкт тотчас пробудился ото сна и чередой импульсов сообщил о готовности подчиняться приказам своего создателя. Порадовавшись своей предусмотрительности, льер Бримс принялся передавать характеристики всё ещё удерживаемого им портала в резиденцию льера Виттора. Магистр справился с этим быстро, но за успех пришлось заплатить свою цену. Целиком сосредоточившись на работе с артефактом, он ослабил контроль над сражением, что и вылилось в потерю ещё части с таким трудом отвоёванной территории бункера.
Но всё это не имело значения, потому как совсем скоро колдовское «яйцо» перехватит пространственный канал до реального укрытия Архимага и начнёт забрасывать Виттора заготовленными плетениями из Запретных разделов. Не особо сильными, но весьма неприятными. От таких простой защитой не спасёшься, а значит совсем скоро давление на Бримса хотя бы немного, но ослабнет…
Впрочем, опальный Магистр на счёт происходящего особо не заблуждался. В ближайшее время ход сражения ему не переломить и без помощи не обойтись. И слава богам, что он заранее позаботился о канале связи с наиболее подходящим на роль спасителя человеком. Весь вопрос в том, сможет ли Бримс до него дозваться. С тем же «яйцом», находись оно хотя бы на десяток саженей дальше от стен убежища, у него бы точно ничего не получилось…
* * *
Нолд кипел, Нолд бурлил, Нолд не понимал, что происходит. Или не хотел понимать, потому как на улицы городов Республики пришла смута. Ещё не гражданская война, но первые её признаки.
Началось всё с Шиповников. Стража Совета в компании с армейскими расследователями вдруг начала аресты среди офицеров наиболее боеспособных подразделений Охранителей. Вояк брали дома, на улицах, в казармах и даже правительственных зданиях. Нельзя сказать, что обращались с ними грубо, но и особо не церемонились тоже. Зачитывали приказ, подписанный Архимагом, о временном задержании «опасных смутьянов», сковывали чарами и увозили в неизвестном направлении.
И ведь никто не сопротивлялся. Более того, все свидетели в один голос утверждали, что Шиповникам даже силу особо применять не приходилось. Армейцы дисциплинированно подчинялись воле командования и не собирались бунтовать.
Так продолжалось до тех пор, пока новоявленные борцы за чистку рядов не взялись всерьёз за Наказующих. Когда Шиповники от рядовых акций перешли к массовым арестам, когда элита Охранителей попыталась арестовать
