изготовление оружия и специальных механических частей тела. Ему больше по душе заниматься прихотями аристократов: они больше платят и щедры на похвалу. И зачастую аристократы заказывают всяческие стильные в последнее время безделушки: пенсне, украшенные вполне рабочими шестерёнками и винтиками, очки, способные приблизить или отдалить любое видимое человеком изображение, шкатулки с любимыми или памятными для них мелодиями и так далее.
– Ты нечасто ко мне заходишь, Рэйка, – оживился Борис и потянулся руками к шкафу позади себя. – Сколько дней прошло? А может лет? Знаешь, мне, одинокому старику, одному по вечерам бывает грустно. Без друзей и хорошей компании не выпьешь даже, не то что поговоришь.
Когда Борис повернулся к Рейке, в руках у него уже было два стеклянных бокала и пузатая бутылка с тёмной, несомненно, алкогольной жидкостью.
– Выпей со мной за компанию, раз уж пришла, – настоял он, поставив один стакан перед Рэйкой, другой – перед собой.
– Ты просто так не заходишь, – с печальной улыбкой сказал Борис, наливая ей в стакан напиток, – такой уж ты человек.
Он тяжело вздохнул и спросил:
– Что-то случилось?
Рэйка облокотилась на стеллаж, опустив голову, и тёмные распущенные кудри упали ей на лицо.
– Я потеряла очередного рыцаря, – выдавила она, обхватив стакан двумя руками. – Ты его, наверное, знаешь – Никас – моя «правая рука».
– Уже второй за год… – хмуро подметил Райт.
Рэйка обречённо кивнула.
– Опять «несчастный» случай. Тяжело это, терять людей и знать, что они погибли по твоей вине. Может, я и правда некомпетентна?
Она сделала небольшой глоток из полного бокала и поперхнулась.
– Что за дрянь?! – откашливалась и отплёвывалась Рэйка. – Машинное масло с ослиной мочой?
– Это мой фирменный рецепт виски, – раскатистым басом рассмеялся Борис. – Никаких химикатов, всё натуральное, из фруктов, и нет там ни машинного масла, ни мочи.
– Механик ты талантливый, но вот повар из тебя никакой, – морщась, прокомментировала Рэйка. – Завязывал бы ты с этим.
Мужчина снова разразился смехом и, уперев руки в боки, сказал:
– Ты ещё признаешь мои «кулинарные» способности. В конце концов, талантливый человек талантлив во всём!
– Оптимистично, – покривила губами Рэйка.
– Ну, а что там твой сынуля Дай? – как обычно поиздевался Борис. – Опять привередничает и мамку не слушает?
– Какая я ему «мамка»? – устало спросила она, – Он взрослый уже и сам в состоянии за собой приглядывать. Хоть я и понимаю это, всё равно волнуюсь. – Рэйка покрутила в пальцах стакан, наблюдая, как переливается из стороны в сторону жидкость. – Не хочу потерять его так же, как тех рыцарей.
Она устало вздохнула и вполголоса продолжила:
– Это очевидно, что Дай мечтает вырваться из Ордена, но выход от туда только посмертный. Поэтому я и волнуюсь, как бы он чего не натворил. Нарушителю клятвы грозит казнь, как преступнику, предателю родины. Я боюсь, что Дай станет предателем, и тогда мне придётся взять ответственность на себя и убить его своим руками. Ведь это я плохо присматривала за ним… – её хрипловатый голос сорвался на шёпот. – Бертрам бы не простил такой оплошности. Зря я его отпустила…
Борис успокаивающе похлопал её по плечу.
– Бертрам поступил бы также. Он бы лично устранил даже своего родного сына, стань он предателем. Он бы решил – это его долг.
Рэйка растянула уголки губ в подобии улыбки.
– Даже если Дай выполнит задание Совета, – мрачно прошептала она, – они «освободят» его только одним способом – убив. Молюсь, чтоб он не достал камень…
Она сцепила пальцы в замок и закрыла глаза. И правда молилась.
«Мне так тяжело без тебя, скажи, что мне делать, Бертрам?..»
На следующий день с утра в Зале славы состоялась церемония прощания – похороны. Много людей собралось в ярко освещённом зале с отливающими золотом люстрами и колоннами цвета слоновой кости.
Это была первая и крупнейшая военная академия, где обучались военному искусству все дворянские дети. Это считалось почётным – закончить самую известную Алнаирскую академию, а после поступить на службу в армию. Оканчивающие обучение занимали в армии высокие посты и могли стать чуть ли не главнокомандующими.
Все рыцари Ордена так или иначе академию прошли.
– …поэтому я хочу сказать: рыцарь Никас был великим и талантливым человеком! – громогласно вещала Рэйка со сцены, стоя за кафедрой. Отовсюду звучали щелчки вспышек камер, слепившие её своим светом. Но она держалась непоколебимо. Осталось немного. – Он до последней секунды своей жизни гордо выполнял свою работу! И погиб как герой! Вечная память тебе, Никас Зарий! – объявила глава рыцарей, беря в руки огненно-красную лилию. – Ты навсегда останешься с нами, в наших сердцах.
С этими словами она вложила в его сложенные на груди руки цветок. Никас лежал в гробу бледный и неподвижный, точно каменное изваяние. На нём был синий рыцарский мундир с серебряными эполетами и верёвками, а на груди – приколоты медали за отвагу, помощь и другие. Казалось, он утомился, забыл снять одежду и просто крепко уснул. Рэйка не могла поверить в его смерть.
Всё ещё склонённая над его гробом она горько прошептала:
– Теперь можешь спать спокойно, Никас, я больше не допущу жертв.
Рэйка сошла со сцены. Вслед за ней к гробу потянулись другие люди: родственники, близкие друзья, сослуживцы, знакомые – все они подходили по одному. Кто-то тихо прощался, как Рэйка, кто-то, как мать Никаса, рыдал, многие пустили слезу. Никас был хорошим, дружелюбным и доброжелательным человеком.
А ещё, он любил Рэйку. Но её сердце навсегда принадлежало только одному человеку…
После долгого прощания люди разбрелись по залу. Некоторые стояли возле столов с едой и вели светские беседы со знакомыми и незнакомыми прежде.
Официанты разносили на подносах напитки. И у одного из таких Рэйка перехватила бокал с шампанским.
Она глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами, и пошла прямиком к семье погибшего. Они выслушивали соболезнования от всех и каждого. Люди воспринимали как должное обязательно подойти и посочувствовать.
Рэйка готовилась к худшему, поэтому шла к его родителям как на плаху.
– Здравствуйте, милорд Зарий, миледи, – она почтительно поклонилась им. – Хочу принести вам свои соболезнования. Ваш сын был прекрасным человеком. Я всегда могла на него положиться, доверяла ему как себе. Он служил с честью и не посрамил своей благородной фамилии. Никас погиб как настоящий герой: при исполнении своего долга…
Миледи Зарий неприязненно скривила губы.
– Точно ли он выполнял свой долг? – закипая, спросила она. – Или он просто спасал вашу жизнь? А может это всё ваша некомпетентность, Рэйка Урвия. Я слышала, один рыцарь под вашим началом уже погиб точно так же, как мой сын!
