с добродушной улыбкой и морщинистым, как губка, лицом. Лилит заметила это, смутилась.
– Девушки считают, что если украсят себя цветами, те поделятся с ними своей красотой, – проскрипел он, дополняя рассказ Дая. – Подойдите, юная леди, – он поманил Лилит рукой. – Я дам вам бесплатно любой цветок. Вы ведь впервые на Празднике цветов?
Лилит неуверенно взглянула на Дая, потом на торговца и всё же решилась подойти. Она терялась в выборе, а Дай снова специально ничем не помогал.
– Вы знали, – продолжил говорить старик, пока Лилит, наклонившись ниже, начала принюхиваться к разноцветным цветкам, – что самыми красивыми женскими именами считаются «имена» цветов.
– Я знала, – как-то холодно отозвалась Лилит, и грустная улыбка появилась на её губах. – Мне рассказывали.
– Тогда как вас зовут? Почему-то мне кажется, что у вас, несомненно, должно быть цветочное имя…
«Вот старый пройдоха, – с усмешкой подумал Дай, – так непринужденно комплименты делает».
– Вы ошиблись, – весело отозвалась Лилит, вытаскивая белую розу из ящика под отвязку набитого ими. – Моё имя не цветочное. Так какой толк его называть.
Лилит склонила голову к нежным лепесткам и беззвучно втянула носом воздух.
Пара верхних пуговиц на её рубашке отсутствовала и если она наклонялась хоть немного, бинт, стягивающий её грудь, выглядывал.
Лилит заметила взгляд Дая и хитро оскалилась. Дай насупился, отвернулся. Ему начинало казаться, что она специально так поступала, лишь бы смутить его.
– Идем? – спросил он, украдкой взглянув на неё.
– Угу. Ну, прощай, старик! – она махнула торговцу рукой и больше ни разу не обернулась.
– Знаешь, Дай, – проходя мимо подобия зелёного парка, завела разговор Лилит. – Если сравнивать людей с цветами, то ты, определённо, похож на розу. Такой же нежный, ранимый и обидчивый, – сказала она, пряча улыбку в бутоне.
– Сомнительный комплимент. Это не те качества, что добавляют мужчине мужественности, – возмутился он и попытался отобрать у неё цветок. – Опять издеваешься!
– Ну, вот обиделся! – Лилит звонко рассмеялась, ловко уходя в сторону от его рук. – Я же не со зла. Просто над тобой так весело подтрунивать. Всегда так остро реагируешь, пытаешься защититься своими шипами.
Она хитро оскалилась, Дай насупил брови и поймал её за руки. Странное чувство охватило его, стоило только сжать тонкие пальцы этой девчонки, посмотреть в чёрные, как самая тёмная ночь, глаза. Стало трудно дышать.
– Мне нравятся розы, – прошептала она, смотря прямо в его серо-голубые глаза.
У Дая перехватило дыхание. Это что, признание? И что он должен ответить. Как заколдованный он смотрел на её аловатые приоткрытые губы и даже не заметил, как Лилит накрыла его руки своими, и он уже какое-то время сжимал стебель розы, больно впивавшейся шипами в кожу.
Лилит прижала его пальцы сильнее.
– Говорят, человек неосознанно выбирает в подарок цветок, – вполголоса выдавила она, бессмысленным взглядом блуждая по шее Дая, – наиболее точно передающий его чувства.
– И о чём говорит белая роза? – прошептал он, боясь лишний раз вдохнуть.
– Кто знает… – неопределённо ответила она, насмешливо оскалившись.
Дай подался вперёд, но Лилит выставила бутон меж их губами. Девчонка весело фыркнула, выскользнув на волю. Дай залился пунцовым румянцем.
Капельки крови остались на зелёном стебле. Даймонд стыдливо потер окрасившиеся в алый пальцы.
Оставшуюся дорогу они шли молча.
Ⅱ
– Что это за место? – спросила Лилит, стоя перед большими деревянными дверями с коваными витыми петлями, ведущими в огромную серокаменную готическую постройку, напоминавшую храм.
– Это церковь монастырской школы-приюта, – пояснил Дай, напряженно вглядываясь в величественные статуи по бокам от двери, – в котором я вырос.
– У тебя здесь какое-то дело? – участливо поинтересовалась Лилит, заглядывая ему в лицо.
– Да, – ответил Дай, нахмурив брови. – Идем.
Он постучал ручкой-кольцом в дверь и, выждав для верности несколько секунд, потянул её на себя.
С утра церковь была открыта для всех желающих, поэтому Дай и решил войти отсюда. Но была ещё одна причина заходить со стороны церкви – он наверняка будет здесь.
Распахнув тяжелую створку, Дай пропустил Лилит вперёд. Она точно в зимнюю пещеру попала: внутри было довольно светло, но, по сравнению со знойной жарой, творящейся на улице, ужасно холодно. Откуда-то доносились дуновения тёплого ветерка, но и он, попадая вовнутрь здания, быстро охлаждался.
Дай накинул на плечи ссутулившейся Лилит фрак, вручил ей её корсет, а сам нервной походкой направился вперёд как-то странно, упрямо вжав голову в плечи и стараясь не смотреть по сторонам.
Лилит, наоборот, с интересом осмотрелась.
В церкви было светло, но от мраморных стен веяло холодом. По обе стороны от Лилит в два ряда стояли лакированные деревянные лавки для прихожан. Возле алтаря, куда шёл Дай, стояли статуи неизвестных ей мужчин и женщин. Они, казалось, следили за ней своими пустыми глазами, а их лица выражали грусть и… сострадание. Статуи точно плакали, сложив руки в молитвенном жесте, но не по своей несчастной судьбе, а по судьбе всего рода человеческого, по судьбе Лилит.
Она невольно поёжилась, отвела от них взгляд.
Откуда-то со стороны до неё донеслись ребяческие шепотки. Лилит бы и не заметила детей, стояли бы они молча. Несколько девчонок, с виду чуть помладше неё, в длинных синих юбках с высокой талией и белых блузках с синим бантиком на воротнике прятались за колонной, изредка бросая на Лилит и на Дая любопытные взгляды. Рядом с ними был и мальчишка их ровесник, одетый в мужскую одежду той же расцветки.
– Неужели это он? – донёсся до Лилит девчачий шёпот. – Тот посол? Это же он, как и мы, вырос в этом приюте?
– А я слышал, что он полицейский, – отозвался мальчик, – или детектив?
– А разве не личный телохранитель принца? – зашептала другая девочка. – Это же о нём ходят слухи про тот инцидент?
– А девчонка рядом с ним, – обратил внимание на Лилит мальчишка. Лилит навострила ушки, не подавая вида, что подслушивает. – Неужели новенькая? Симпатичная….
– Дурак! – тихо возмутилась первая девочка. – Она же намного старше тебя! Его ровесница!
– А его на стареньких потянуло, – усмехнулась вторая девчонка.
Лилит раздраженно стиснула кулаки. Какая она им старая?!
Мальчишка задохнулся от возмущения, покраснел, скрестив руки на груди, отвернулся.
– Сами вы дуры!
– Чего обсуждаете? – к ним присоединилась ещё одна девушка, в отличие от первых, волосы её были распущены и стрижены до плеч, а на шее висел красный бантик.
– Эмма! – хором воскликнули дети. – Напугала.
– Ты опять без причёски? – поразилась вторая девчонка – Если пастор увидит, тебя опять накажут!
– Да ладно тебе, – беззаботно отмахнулась она, – не занудствуй. Лучше рассказывайте, к кому старик пришел?
Лилит проследила за взглядом коротко стриженной и увидела, что
