не знаю, с чего начать. Что бы я вообще сказала?
— Что ты скучаешь по нему?
Я достаю из коробки свою старую лампу и ставлю ее на пол рядом с кроватью. Мне кажется, что этого недостаточно, просто сказать ему, что я скучаю по нему. Мне нужно извиниться, спросить, как он поживает, узнать, счастлив ли он, спросить, думает ли он когда-нибудь обо мне. Мне нужно сказать ему, что я совершила ошибку и что я бы все отдала, чтобы вернуться назад и изменить решение, которое я приняла в тот день. Мне нужно сказать ему, что я никогда не была влюблена так, как в него, и что я больше всего на свете хочу, чтобы у нас было будущее, о котором мы говорили.
Но сейчас мне кажется, что это слишком.
— Может быть, — пробормотала я, поворачиваясь к ней спиной и доставая из коробки раскладной стул. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы найти для него место, надеясь, что на этом разговор закончится.
Следующие двадцать минут Сэди помогает мне распаковать одежду и обустроить мою импровизированную спальню, а я отбиваюсь от ее настойчивых требований немедленно отправиться за мебелью. Я не хочу ничего покупать, пока не узнаю, какой будет моя жизненная ситуация, а я слишком истощена, чтобы даже думать об этом в данный момент. В конце концов она понимает, что я просто хочу побыть одна, и я провожаю ее до входной двери.
— Спасибо, что забрала меня из аэропорта, — говорю я. — Это настоящий знак дружбы.
Она смеется, притягивая меня к себе и снова обнимая. — Конечно. Теперь ты от меня не избавишься, когда вернешься.
— Я знаю. — Я сжимаю ее. — И я рада.
Она отстраняется с туманными глазами. — Я вернусь сегодня вечером, чтобы проведать тебя, хорошо? Мы могли бы поужинать?
Благодарность за то, что она такая заботливая, согревает мою грудь. — Спасибо, но сегодня я должна пойти к маме и папе на ужин. Давай встретимся завтра.
— Хорошо. Я всего лишь на расстоянии телефонного звонка, если я тебе понадоблюсь.
— Спасибо, Сэди.
Я закрываю за ней дверь, и сердце замирает, когда я поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Я рада вернуться в город, рада видеть свою подругу и снова оказаться в этом чудесном доме.
Но без Кайла это горько-сладко.
Я падаю на кровать с усталым вздохом. Я вымоталась за последние две недели, и мне не требуется много времени, чтобы погрузиться в глубокий сон.
Меня разбудил крик в другом конце комнаты. Я и забыла, насколько этот старый дом отличается от моей квартиры в Кремниевой долине. Он по-своему живой, скрипит и двигается в зависимости от погоды или времени суток. У него есть индивидуальность, которой нет у новых домов, и это одна из причин, по которой я его так люблю.
Я приоткрываю веки и вижу через задние окна, как послеполуденное солнце заходит за соседние здания. Сейчас ранняя осень, и город кажется другим — более холодным, но и более уютным, даже более гостеприимным. Я забыла, как сильно люблю осень в Нью-Йорке, и мне хочется, чтобы Кайл был здесь со мной. Мы бы гуляли по улицам Бруклин-Хайтс, когда вокруг нас падают золотые и оранжевые листья, а воздух хрустит от предчувствия зимы. Мы сидели бы в кафе и потягивали горячий кофе, наблюдая за тем, как мир белеет от снега за окном. Мы вместе выбирали бы рождественскую елку и украшали ее, а потом могли бы поехать в Мэн, чтобы посидеть у дровяной печи и посмотреть на замерзшее озеро.
Боже, я так сильно этого хочу, что мне становится больно.
Мне нужно позвонить ему, раз уж я вернулась в город. Я не могу просто сидеть здесь и скучать по нему. Мне нужно услышать его голос, чтобы знать, что я хотя бы попыталась.
Я переворачиваюсь на кровати в поисках телефона, и кожа едва не сползает с моих костей. Там, на раскладном стуле у двери, сидит Кайл.
Мой мозг замыкается, когда я пытаюсь осмыслить увиденное. Должно быть, я все еще сплю. Должно быть, мне снится сон. Или это так, или я так сильно по нему скучаю, что у меня начались галлюцинации.
Но он поднимает взгляд от книги, лежащей у него на коленях, и его глаза загораются, когда он видит меня. Он откладывает книгу в сторону и нервно проводит рукой по лицу. — Прости. Я пришел к тебе, но ты спала. Я не хотел тебя будить.
Я сажусь на матрасе, и мое сердце делает кувырок. Он пришел ко мне. Он действительно здесь. Я не выдумываю.
— Конечно, теперь мне приходит в голову, что сидеть здесь, пока ты спала, наверное, немного жутковато, — добавляет он, озабоченно вскидывая брови. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.
Я качаю головой, не находя слов. Как будто я так сильно хотела его, что каким-то образом заставила его появиться.
— Рич сказал мне, что ты вернулась сегодня. — Тревожные складки на его лбу разглаживаются, когда я неуверенно улыбаюсь. — Наверное, мне следовало дать тебе время освоиться, но я не мог ждать. Я ждал две недели, и это чуть не убило меня.
Он знал, что я вернусь, все это время?
— Мне жаль, что с работой не сложилось, — говорит он, поднимаясь со стула и присаживаясь на край кровати. На нем выцветшие джинсы и темно-зеленый хенли, подчеркивающий цвет его глаз, рукава засучены до локтей.
Я пробегаю взглядом по его красивому лицу. Он выглядит усталым, но он явно недавно подстригся и подровнял бороду. Это напоминает мне о том, как он сделал это в первый раз, и как это заставило меня признать свое влечение к нему.
Я прочищаю горло, пытаясь сосредоточиться на том, что он сказал о моей работе. Теперь, когда я здесь, когда он передо мной, это последнее, о чем я думаю.
— Да, ну, — пробормотала я. — Когда я вернулась туда, все было уже не так, как раньше.
Он сочувственно улыбается, изучая меня. Боже, я, должно быть, выгляжу как дерьмо. На мне нет ни капли косметики, и я, наверное, выгляжу как гибрид кровати и самолета. Я поднимаю руку в тщетной попытке разгладить ее, но потом сдаюсь.
— Значит, ты вернулась навсегда, — пробормотал он, и я кивнула. — И Рич знает обо всем, что между нами произошло.
Я снова киваю, не понимая, к чему все идет. Он находится всего в нескольких футах от меня, и я хочу только одного — броситься в его объятия. После паузы он добавляет:
