один, ему будет трудно проскользнуть к Разрушительнице Тьмы.
– Ты не должен задавать никаких вопросов, – сказал Рун.
– Это не моё дело.
– И ты никому об этом не скажешь, – добавил король. – Совсем никому.
– Конечно. – В голосе стражника появилось раздражение.
Наконец они дошли до основания башни Разрушительницы Тьмы.
– Жди здесь, – велел Рун.
Стражник стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, и молча кивнул. Рун поднялся по спиральной лестнице и открыл дверь.
Разрушительница Тьмы уже умылась и почистила свои доспехи, и теперь от неё пахло намного лучше, что было хорошо, так как Рун больше не мог выносить этого запаха. Она стояла перед отполированным зеркалом и, сосредоточенно хмурясь, расчёсывала свои длинные спутанные волосы.
Рун закрыл дверь, и их взгляды встретились.
Она отложила расчёску.
– Я думала, ты придёшь раньше.
– Прости, – ответил Рун. – Меня задержали.
Разрушительница Тьмы сердито посмотрела на него.
– Я должна сказать тебе кое-что важное.
Рун оглядел комнату, и его плечи поникли. Сейчас здесь было немного уютнее, чем прежде, но всё равно многого не хватало. В комнате стоял стол с двумя деревянными стульями, а ещё умывальник и ванна, которую наполняли из кранов. На стенах в канделябрах висели световые шары. Разрушительница Тьмы заслуживала большего.
Когда он станет королём… Погодите-ка, ведь он уже король. Ладно. Он позаботится о том, чтобы комнаты Разрушительницы Тьмы роскошью соперничали с покоями королевы. Он издаст королевский указ.
– Садись. – Её голос смягчился. – Расскажи мне, почему ты пьян и грустишь.
– Я не пьян. – Рун выдвинул стул, но не рассчитал и ударил себя по голени. – Может быть, совсем чуть-чуть, – признался он и осторожно сел. – Погоди, это же мой стол!
Разрушительница Тьмы скрестила руки на груди.
– Мой стол. Из моих комнат. А теперь там этот ужасный фонтан…
– Теперь это мой стол, – ответила Разрушительница. – И ты начал говорить что-то важное.
Ну да, конечно.
– Боюсь, с момента твоего исчезновения произошли некоторые изменения. – Точнее, с момента свадьбы, но Руну не хотелось об этом говорить. Даже слегка опьяневший, он не желал напоминать Разрушительнице Тьмы о своей женитьбе. Конечно, это всё равно не имеет значения. И никогда не будет. Но всё же… – Мой отец мёртв. Убит вчера ночью.
Разрушительница Тьмы села напротив. Её крылья были сложены за спиной, а выражение лица невозможно было прочесть.
– Расскажи мне, что ты чувствуешь.
Неужели его отношения с отцом были настолько плохими? Рун не просто потерял отца: всё было намного серьёзнее, и мир увидит отдалённые последствия случившегося лишь через призму истории. – Смерть монарха всегда опасна для королевства, – осторожно начал Рун. – А мой отец был сильным королём.
Она кивнула, словно услышав то, чего он не сказал.
– Ты тоже будешь сильным королём.
Его сердце забилось сильнее. Неужели дева действительно в это верила?
– Надеюсь. Посмотрим, появится ли у меня шанс это доказать. – Она приподняла бровь, и он продолжал:
– Я не должен был стать наследником отца.
– Но теперь ты король. При поддержке матери, некоторых членов Королевского совета и королевской семьи Эмбрии.
Это была правда.
Рун сглотнул комок в горле и снова пожалел, что так много выпил.
– Хочешь, чтобы я расчесал тебе волосы?
Разрушительница Тьмы пристально посмотрела на него.
– Ты ведь ещё не закончила. – Юноша дотронулся до своей головы и только тут заметил, что его волосы стоят торчком, потому что он беспрестанно ворочался в постели.
Разрушительница провела пальцами по спутанным кончикам волос и опустила руку.
– У нас есть более важные дела.
Руну ужасно захотелось коснуться её волос.
Он тут же постарался подавить это желание, потому что он был женатым человеком. Он только что солгал своей жене, не сказав ей, куда идёт, и если уж ему хочется трогать чьи-то волосы, то это должны быть волосы Ханны. Его охватило чувство вины. Он почувствовал себя чудовищем.
– Теперь, когда ты стал королём, – продолжала Разрушительница Тьмы, – тебе больше не надо спрашивать разрешения, чтобы отправиться в поход со своей армией.
– Это не совсем так. Есть ещё Королевский совет, Эмбрия, и у моей матери тоже много влияния…
Разрушительница встала – крылья у неё за спиной были похожи на тёмный плащ.
– Ты можешь отправить свою армию через Ворота Души. Ты можешь сделать это прямо сейчас.
– Я этого хочу. Правда. Но не могу игнорировать убийство короля, моего отца. Ты же знаешь, как это может быть опасно. Что я за правитель такой, если не отвечу на нападение на Кабервилл? – Рун услышал в этих словах голос своего отца. Король Опус всегда говорил о силе и о необходимости принимать трудные решения.
– Ты тот, кто предпочтёт выживание человечества склокам смертных. Тот, кто понимает, что его родители, деды и прадеды оставили ему огромное количество проблем, но их можно решить. Ты можешь стать тем, кто примет непростое решение и спасёт своих потомков.
Рун стиснул зубы и прорычал:
– Моего отца только что убили. Я должен отомстить. Короли Кабервилла не проявляют слабости. – Он потёр виски. – Если я ничего не сделаю, меня свергнут в самом ближайшем будущем. Мой собственный Совет. Моя мать. Одна из моих сестёр и советник, пожелавший стать регентом. Слишком многие не хотят видеть меня на троне, и я гарантирую, что ещё меньше они захотят помогать тебе.
– Ты позволишь всему миру погрузиться во тьму ради своих амбиций.
– Нет! – Рун вскочил, с шумом отодвинув стул. – Я остановлю тьму. Но, чёрт возьми, Ивасленд осаждает нас. Люди умирают. – В горле встал горячий ком, и Рун распахнул двери галереи, но ночной воздух оказался влажным и тяжёлым и не принёс облегчения. – Ты должна дождаться момента, когда наш союз помешает Ивасленду превратить две трети мира в руины. Мы не можем отправляться внутрь Зла, пока у нас за спиной взрывается другое зло, уничтожая наши королевства.
– У нас нет времени ждать. – Разрушительница Тьмы подошла к Руну с лёгким шорохом перьев.
– Тебе-то не надо отвечать перед советами, королевами или толпой разъярённых подданных. Тебе не придётся мстить за убийство короля, его людей и за то, что сотворило в Смолл-Маунтин это проклятое устройство!
– Твоё стремление к ощущению собственной значимости делает тебя эгоистичным. – Слова воительницы были резкими и жестокими, потому что она говорила правду. – Я надеялась, ты выше этого. И верила, что ты мне поможешь, а не станешь отталкивать меня всякий раз, когда будет появляться шанс упрочить своё положение.
– Моё положение? Мы говорим об устройствах для распространения зла и о хаосе. Я тебе ничего не должен! – Слова вырвались сами собой, и Рун не сумел их остановить. – Я не твой осколок души,
