расступились. Кое-кто бросался оскорблениями, но ни один не посмел швырнуть в неё камень. Когда дева подошла к помосту и обвела взглядом толпу, на площади стало совсем тихо, если не считать шёпота ветра и отдалённого потрескивания слабеющей Преграды. Та выглядела ужасно, как будто измождённая. Времени оставалось всё меньше.
Казни и насилие ни к чему не привели. Ведь зло питалось безнравственными поступками людей.
Разрушительница должна была что-то сказать, чтобы успокоить толпу. Она должна была заставить всех образумиться.
Воительница заговорила как можно спокойнее:
– Этот человек говорит правду. Я уже видела два устройства, и кажется, к ним приложила руку принцесса Иоханна. – Наверняка ей никто не поверит.
В толпе раздался тихий ропот, и приговорённый уставился на Разрушительницу Тьмы, склонив голову и не обращая внимания на верёвку вокруг шеи.
Мгновение она смотрела ему в глаза, а потом снова повернулась к судье и беспокойным людям.
– Я призываю вас отправить этого человека в Солкаст к вашему королю и королеве. Он должен рассказать им всё, что знает, и просить сохранить себе жизнь. Постарайтесь выяснить истину, прежде чем ответите смертью на смерть. На сегодня уже достаточно смертей.
– Нам следует отправиться в Солкаст! – крикнула какая-то женщина. – И узнать, почему принцесса Иоханна помогает нашим врагам!
– Неважно, почему она это делает, – отозвался мужчина. – Достаточно того, что она им помогла.
– Нас предали! – крикнул третий голос. – Разрушительница Тьмы сама так сказала!
– Я всё передам своему кузену в Сентервью!
– Расскажите всем! Они должны знать!
– Сколько ещё городов уничтожит семья Фортуинов?
– Убить жителя Ивасленда!
Жители города кричали в смятении и гневе, а потом полетели первые камни. Они попадали в приговорённого: по лицу и телу.
– Прекратите! – крикнула Разрушительница Тьмы, но никто её не слушал. Рассвирепевшие люди наступали на помост, хватали заключённого за одежду, окружали судью и пытались нажать на рычаг, рядом с которым стоял палач. – Прекратите это немедленно!
Но было уже слишком поздно. Несколько человек подняли рычаг, и под приговорённым опустилась крышка люка. Он упал вниз, задёргался и стих.
Разрушительница Тьмы не смогла спасти его от смерти. Даже её вмешательство и речь ничего не изменили. Она так устала от человеческой жестокости.
– Они считают себя лучше демонов, – прошептал голос. – Но на самом деле они такие же.
– Замолчи! – Разрушительница Тьмы сжала голову.
Но толпа всё прибывала, люди требовали крови Фортуинов, и дева подумала, что, возможно, голос не так уж не прав. Тысячелетиями она защищала людей от демонов, но смертные не желали идти ей навстречу и защищать друг друга от своих самых низменных порывов. Вместо этого они находили всё новые и более масштабные способы друг друга убивать.
Благодаря чему зло процветало.
Люди уничтожали сами себя. И Салвейшен.
Житель Ивасленда был мёртв, его тело болталось на верёвке, в то время как люди продолжали бросать в него камни, настроение толпы менялось. Всё больше людей призывали пролить кровь Фортуинов, а более зажиточные заявляли, что сегодня же вечером отправятся в Солкаст. Им были не нужны ответы на вопросы, им была нужна революция.
Разрушительница Тьмы смотрела на разъярённую толпу городских жителей, и с каждой секундой её всё сильнее охватывало разочарование. Судья спустился с помоста, объявив, что потребует от королевской семьи ответа, и даже лейтенанта Фарра нигде не было видно. Люди суетились, набивая телеги припасами и собирая все острые предметы, какие только могли найти. Вскоре они начали покидать Силвер-Сан.
Остались только Разрушительница Тьмы, тело казнённого преступника и несколько человек, которые не смогли отправиться в Солкаст.
Воительницу охватило сожаление. Ей не стоило ничего говорить. Не стоило подтверждать, что принцесса Иоханна в этом замешана. Она нарушила свой собственный кодекс.
На площади стало тихо. Повсюду валялись обрывки бумаги, камни, виднелись следы, поэтому никто не стал жаловаться, когда Разрушительница Тьмы перерезала верёвку и положила тело казнённого на землю. Никто не видел, как она подожгла труп и виселицу: вполне возможно, что он тоже был заражён злом.
Когда огонь погас, наступила ночь, и не осталось ничего, кроме пепла.
– Разрушительница Тьмы? – Это был молодой солдат, которого она видела утром: тогда он спросил, возможно ли похоронить тела из шахты. Почему он всё ещё здесь?
– Огонь в шахте потух, – сказала дева.
– Да, – ответил солдат, хотя она ни о чём его не спрашивала.
– Где Фарр?
– Уехал в Солкаст с остальными.
Ещё одно разочарование. Она надеялась, что лейтенант будет благоразумнее.
– Всё хорошо? – спросил солдат.
– Я… – Разрушительница Тьмы не знала, что сказать, но это уже не имело значения. Небо на востоке изменилось.
На протяжении многих лет вид неба в Силвер-Сан всегда оставался одинаковым, и это умиротворяло. Но теперь впервые за четыреста лет Преграда начала мерцать.
Она то загоралась, то снова гасла.
Преграда вот-вот падёт.
Отрывок из дневника Надин Холт, написанный при помощи эмбрийского микрокода и расшифрованный
Коронация была прекрасным зрелищем.
Она прошла без особой роскоши, но в будущем, после окончания войны, нам обещали более величественную церемонию. А пока всё прошло в узком кругу. Здесь были лишь члены Королевского совета, королева-мать и принцессы Санкчери и Юнити, а также несколько избранных человек со стороны Эмбрии, и всё благодаря нашему союзу.
Думаю, что впервые за много веков (будущий) правитель королевства посетил коронацию другого правителя. Это поистине историческое событие. Именно Ханне суждено стать мостом над бездной.
И хотя Рун сегодня был особенно красив в своём лучшем чёрном парчовом наряде, с аккуратно причёсанными волосами и сверкающим при каждом движении обсидианом, Ханна, конечно же, затмевала его. Она затмила всех в сверкающем ярко-синем платье оттенков неба и воды с золотой каймой, которая всем напоминала о великолепном подвенечном платье принцессы. И, конечно же, на ней была чёрная корона. Кстати, о короне. Я заметила, как отреагировала на неё Разрушительница Тьмы, когда Ханна вошла в храм. Не уверена, что именно это было, но реакция весьма показательна.
Рун опустился на колени перед главным священником. Тот произнёс несколько слов о чести, долге и силе, и принц их повторил, после чего священник возложил ему на голову корону короля Опуса. Все захлопали, и Рун официально стал королём.
Я заметила, что герцогиня Винтерсофт была меньше других рада случившемуся. Она даже наклонилась к принцессе Санкчери и шепнула что-то вроде «Это должна была быть ты». Принцесса, надо отдать ей должное, нахмурилась. Черити следовало быть осторожнее. Она показала себя противником не только Руна, но и Ханны. Мы с леди Сабиной будем за ней приглядывать.
Жаль, что короля Опуса убили
