Рун, чтобы я избавила весь мир от её коварства.
– Избавила…
– Она убила твоего отца и брата. Подбросила свои устройства в наши королевства. Она заслуживает смерти.
– И ты сама это сделаешь? – медленно произнёс Рун. Он посмотрел на Ханну, и его взгляд стал отстранённым. Это был уже не прежний простодушный Рун, за которого она вышла замуж. – Думаешь, ты на это способна?
Проклятие! Всё шло совсем не так. Нет, он должен был лезть из кожи вон, чтобы сделать всё, о чём она попросит. Что-то здесь не так. Она потеряла контроль над ситуацией и не знала, что делать дальше.
– Когда я думаю о страданиях, которые она нам причинила, – осторожно произнесла Ханна, – я понимаю, что могла бы это сделать. Тогда наши королевства были бы свободны от Абигайл, её убийц и создателей этих проклятых устройств. Ивасленд причинил нам так много боли.
Рун задумчиво кивнул.
– Ладно.
Вот и хорошо.
Правда?
Он продолжал кивать, словно в ответ на свои мысли. Как будто принял решение.
– Тебе следует знать, – сказал он, – что я получил ещё более тревожные новости. Они настолько ужасные, что не могу в них поверить.
– Что такое? – У Ханны появилось предчувствие, что его слова ей не понравятся, но информация была самым ценным ресурсом. После обсидиана. Её можно было использовать в качестве оружия или щита, и информации никогда не бывало мало.
– Мне сказали, – осторожно начал Рун, – что кто-то помог Ивасленду закончить устройство.
Ясно.
Проклятие и ещё раз проклятие.
Вот оно! Вот что за новости он узнал в прихожей, и его сразу же охватили тревога и недоверие. Поэтому принц и осмелился спросить, сумеет ли Ханна сама убить Абигайл.
– Из Эмбрии прибыла стая голубей, – продолжал Рун. – Пока мы с тобой разговариваем, в Солкаст направляется толпа из Силвер-Сан. Им нужны ответы на вопросы.
Им нужна кровь. Именно так действует толпа.
Но Рун ещё не сказал, что ему известно об её участии, поэтому Ханна притворилась, будто ничего не понимает.
– Кто мог помочь им закончить работу? Уверена, другой житель Ивасленда, но я не понимаю, зачем ты мне всё это…
– Они обвиняют тебя.
Ханна ахнула и сделала шаг назад, прижимая руки к груди.
– Рун. Муж мой. Это ложь. Даже если бы я и хотела помочь нашим врагам, королевству, против которого мы все объединились, то когда я могла бы это сделать? Я была с тобой с того самого момента, как ты прибыл в Эмбрию.
– За исключением того периода, когда ты находилась в месте зла.
– Да. – В голосе Ханны появились нотки паники. – Но я была в ловушке. В месте зла! Я чуть не умерла. И ты это знаешь.
– Знаю. – Рун посмотрел на неё, морща брови от беспокойства. – Но я не могу игнорировать эту информацию.
– Они солгали, Рун. Тот, кто сказал тебе, что я имела отношение к устройству, солгал. Я никогда его не видела. Я ничего о нём не знаю. Я не стала бы помогать нашим врагам, не стала бы вредить Эмбрии.
Принц нахмурился, но не от гнева, а от разочарования, медленно встал, направился в дальний конец комнаты и посмотрел в окно.
Проклятие! Он ей не верил.
Рун видел в ней лишь обманщицу, каковой принцесса и являлась, но ему не нужно было этого знать. До тех пор, пока не станет слишком поздно. И если он ей не доверяет, значит, она больше не сможет им управлять.
Ханна ненавидела того, кто сказал об этом Руну. Чёрт бы побрал этого жалкого доносчика! И чёрт бы побрал всех учёных, Абигайл и Ивасленд. Чёрт бы побрал это проклятое королевство.
Она накажет того, кто это сделал, того, кто выдал её тайну раньше времени. Они все заплатят. Но сначала ей надо восстановить отношения с мужем, если это вообще возможно. Если он доверяет этому человеку больше, чем ей, то что она сможет сделать? Как ей вернуть его доверие?
Если только…
Если только Ханна сама не признается. Не объяснит, почему это сделала. Обстоятельства вынудили её на это пойти.
Однако тогда принцессе придётся признаться в своих слабостях, страхах и во всём том, что она так тщательно скрывала. Но у неё не было другого выбора, и Рун, крайне предсказуемый человек, как и все жители Кабервилла, её поймёт. Он захочет её защитить.
Ханна закрыла глаза.
– У меня не было выбора.
Рун оглянулся.
Ханна заговорила, и в её голосе слышался страх.
– Я знала, что умру в этом месте. Если не от жажды и голода, то от старости. Время там двигалось по-другому, и у меня не было надежды выбраться. Никакой. Но потом он пришёл ко мне.
Принц ничего не ответил, но слушал каждое слово. Оценивал. Решал, стоит ли ей верить.
Она должна была продолжать, должна была сказать ему правду.
– Демон. – Ханна обхватила себя руками, дрожа от страшных воспоминаний. – Он велел мне отправляться в Ивасленд и закончить их устройство. Он рассказал, как это сделать. И добавил, что если я не последую его указаниям, он меня уничтожит. – В её памяти снова всплыло видение Тёмного Осколка, словно зияющий кошмар, который никогда не померкнет.
– Значит, ты это сделала. – Голос Руна был пустым. Отстранённым.
– Я это сделала. – Голос Ханны тоже стал пустым, словно больше не повиновался ей. – Я отправилась в Ивасленд и дала их учёным последнюю часть мозаики, а потом сбежала, потому что знала, что Абигайл и Болдрик собираются меня убить.
– Тебе следовало сначала вернуться сюда, – сказал Рун. – Прежде чем отправляться в Ивасленд.
Ханна уставилась на него.
– Мы бы вместе придумали, что делать. К тому времени я уже вызвал Разрушительницу Тьмы. Она бы тебе помогла.
Ханна в этом очень сомневалась.
– Я хотела прийти сюда, – ответила она. – Я знала, что ты мне поможешь. – Ложь. Она хотела вернуться к Надин. Но Руну будет приятно это услышать.
– Почему же не пришла?
– Я пыталась, хотела отправиться в Бринк, но потом увидела его. Почувствовала его. – Ханна вздрогнула. – Демона.
По телу Руна тоже пробежала лёгкая дрожь.
– Я знала, что если сейчас же не исполню его указания, он придёт за мной. Знала, что он убьёт меня. – Могло произойти и кое-что похуже, но Ханна не могла рассказать обо всём Руну, хотя и нуждалась в его сочувствии. – Но теперь всё кончено. Нет смысла рассуждать, что мне следовало сделать, ведь я ничего не могу изменить. Я сделала единственное, что могло спасти мне жизнь, чтобы вернуться сюда, выйти за тебя замуж и сокрушить Ивасленд. Возможно, после этого война
