Красота неземная. Похожа на зануду-заучку.
Ухмыльнувшись прилизанному зеркальному двойнику, я посмотрела на часы: пятнадцать минут первого.
Скоро приедет Кони. Надо ускоряться!
Отыскав среди вещей предшественницы сумку, положила в неё шкатулку с «заряженными» жемчужинами. Взяв с журнального столика пачку банкнот, запихала к жемчугу. Вспоминая, не забыла ли чего, оглядела спальню.
«Куда я дела салфетку с номером поварихи и экономки? Ты не помнишь?»
«В кабинете. Рядом с телефоном», — моментально известил тушканчик.
Завтра утром непременно позвоню. Хватит уже жить впроголодь.
«Юрист заезжает на территорию особняка», — предупредил вездесущий Або.
Сунув руки в рукава беличьей шубки, я опустила тушканчика в карман. Захватив сумочку, покинула комнату. Накидывая план неотложных мероприятий, вышла из дома, остановилась на террасе. Накинув на мокрую голову капюшон, обратила внимание на жёлтый автомобиль Антона Леонидовича.
Отчим вряд ли за ним вернётся. И что с этим транспортным средством делать? Ездить на нем точно не стану. Пусть стоит, ржавеет? А может найти адрес Анфисы Тимофеевны и ей отогнать? Ну и зачем мне это? Других забот полно.
Я подошла к ограждению. От «любящей» матушки ничего хорошего ждать не приходится. Наверняка спит и видит, как прижмет меня к ногтю. Ну-ну. Познакомлю ее с птицей «обломинго». Стоп. А Дима-то зачем сегодня хочет встретиться? Он же четко дал понять, что пока не позову, не придет. Обманул?
Громко каркнула ворона. Вздрогнув от неожиданности, поискала глазами птицу. Та обнаружилась на ближайшем дереве. Необъяснимая тревога кольнула сердце.
Ворона как ворона. Здоровая, жирная. Сидит себе, никого не трогает. Но нервирует, этого не отнять.
У подножия лестницы остановилась машина Кони. Быстро подойдя, села на переднее пассажирское кресло. Обменявшись приветствиями с адвокатом, уставилась в лобовое стекло. На душе было неспокойно.
Автомобиль неспешно поехал к выезду из особняка. Увидев заезжающий в арку чёрный джип с гербом на капоте, удивлённо вскинула брови.
— К вам полиция, — спокойно сообщил Анатолий Фёдорович.
Да как так-то⁈ Рюрикович же уверял, что история с полицией закончилось! Выходит, ввел в заблуждение? И что дальше? Меня сейчас потащат на допрос в отделение? Или сразу арестуют за шпионаж?
Я внутренне приготовилась к неприятностям. Анатолий Фёдорович съехал на обочину, заглушил двигатель. По спине пробежал предательский холодок страха.
А ну-ка соберись, размазня!
Мысленно себя одёрнув, положила сумочку на заднее сиденье и собралась выходить из автомобиля.
— Александра, я пойду с вами, — предупредил невозмутимый адвокат.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарив, я выбралась на свежий воздух.
Холодный ветер тотчас прошёлся по влажным волосам. Надев капюшон, я направилась к внедорожнику. Остановившись от железного монстра метрах в пяти, не увидела, но почувствовала, как рядом встал Кони.
Чем он мне поможет? Ничего не знает по существу дела. А рассказывать уже поздно. Твою ж мать!
Спустя несколько томительно долгих мгновений из джипа выпрыгнул худощавый мужчина в форме. Погоны на его плечах, естественно, мне ни о чём не сказали.
— Полковник муниципальной полиции, — наклонившись, шепнул на ухо адвокат.
Нервы превратились в натянутые канаты. Однако полицейский не спешил предъявлять мне обвинение. Он открыл заднюю пассажирскую дверцу, занырнул в салон. А когда выпрямился, увидела в его руках… роскошный букет.
Да ну нафиг.
Я с изумлением взирала на приближающегося ко мне мужчину. И не могла понять, что происходит.
В этом мире не явившимся на допрос подозреваемым дарят хризантемы? Зачем⁈
Покосилась на Кони: тот стоял, не шелохнувшись, и не издавал ни звука. Тем временем полицейский подошёл к нам.
— Добрый день, Александра Петровна, — галантно поздоровался, вручая мне букет. Как только взяла цветы, он обаятельно улыбнулся и представился: — Начальник городской полиции, барон Сергей Сергеевич Кравчук.
Перехватив поудобнее растения, я холодно ответила:
— Здравствуйте. Чем вызван ваш визит, Сергей Сергеевич?
Полковник красноречиво посмотрел на моего молчаливого спутника:
— Александра Петровна, мы можем с вами поговорить наедине?
— Господин Кони юрист. С сотрудниками правоохранительных органов предпочитаю общаться в его присутствии.
— Кони? Тот самый? Вы московский адвокат? — с неподдельным интересом поинтересовался Кравчук.
— Нетитулованный дворянин Анатолий Фёдорович Кони, — невозмутимо сообщил юрист. Усмехнулся и добавил: — Уж не знаю, тот ли я Кони. Но по большей части, действительно, практикую в Москве.
— Молва о вашем профессионализме достигла и нашего городка, Анатолий Фёдорович. Скажу по секрету, наш прокурор вас уже заочно недолюбливает, — начальник городской полиции многозначительно замолчал, а после неожиданно признался: — Ничуть не удивлён, что именно вы защищаете интересы Александры Петровны.
Не отводя взгляда от полковника, опытный адвокат ровным тоном уточнил:
— По вашему мнению у главы боярского рода Апраксиных, имеются проблемы с законом?
На лице начальника городской полиции промелькнула растерянность. Но уже через секунду Кравчук совладал с эмоциями. Игнорируя повисший в воздухе вопрос, обратился ко мне:
— Александра Петровна, как руководитель городского отделения полиции, я сообщаю вам, что провинциальный секретарь Житников, посмевший усомниться в вашем патриотизме, привлечён к дисциплинарной ответственности. Он снят с должности и переведён в городовые. Искренне сожалею, что вам пришлось выслушать его оскорбительные подозрения. Прошу принять мои глубочайшие извинения.
Охренеть. Меня не собираются ни допрашивать, ни арестовывать. Начальник этого толстомордого Житникова приехал просить прощения! Ещё и с цветами!
Вдруг стало мучительно стыдно перед собственным мужем. В очередной раз, причем с лёгкостью, поверила в его предательство. При таком раскладе наш брак действительно станет кошмаром.
Сжимая букет, я мрачно взирала на офицера полиции. Тот кашлянул, достал из внутреннего кармана визитку, протянул мне со словами:
— Здесь мой рабочий и личный телефон. Если вам понадобится моя помощь, звоните в любое время.
— Спасибо, — глухо ответив, я вязала гладкую картонку.
— Александра Петровна, не хочу вам больше докучать. Позволите перекинуться парой слов с вашим юристом?
Я удивленно-вопросительно посмотрела на Кони: тот согласно кивнул.
— Всего доброго, Сергей Сергеевич, — попрощавшись, я пошла обратно к нашей машине.
Сев в пассажирское кресло, положила на колени цветы. Взгляд зацепился за мужчин: они все так же стояли посреди дороги и явно что-то обсуждали.
«Або, ты знаешь, о чём говорят?» — я не отводила напряжённого взора от служителей Фемиды.
«Знаю, — бесстрастно поведала высшая сущность. — Если кратко, то речь идёт про зомби, которых ты подняла, и возможные негативные последствия. Для тебя».
«Какие ещё негативные последствия? — я озадаченно нахмурилась. — Рюрикович видел моих ходячих покойников. Однако даже не заикнулся, что мне грозит наказание за поднятие мертвецов».
«Так оно тебе и не грозит. Здесь другое. Если адвокат промолчит, тогда расскажу, что прочел в памяти полковника».
Да ладно? С чего вдруг Або стал таким загадочно-таинственным? Или это у него такой воспитательный процесс? Попробуй, мол, сама во всём разберись?
Хм-м. А ведь, похоже, так оно и есть. Я нервничала, а тушканчик читал мысли полицейского и молчал. Ну да опасности не было. И всё же ушастый мог бы предупредить, что в кутузку меня не заберут!
Я шумно выдохнула, успокаиваясь, и приготовилась ждать юриста. Тот вернулся минут через десять, не больше, сел за руль, завёл двигатель. Подождав, когда джип развернётся и выедет через арку, поехал прочь с территории особняка.
Молчит. Прямо как партизан на допросе.
