возле которого офицеры Магистратума пытались растащить девятерых драчунов. Тротуар украсили пятна крови. Сцену освещал мерцающий свет мигалок нескольких патрульных бронемашин.
— Оставайся тут, — велела Макс, выходя наружу. А затем посмотрела на магоса через открытую дверь: — И что? Это хорошо?
— Что именно?
— Что я не изменилась.
— Я всегда считал, что ты не нуждаешься в прикрасах, — ответил он и тут же смутился, поняв, насколько смелое замечание себе позволил.
Макс рассмеялась и захлопнула дверь.
Оставшись один в запертом транспорте Магистратума, Драшер понаблюдал, как она, вооружившись дубинкой, наводит порядок, затем снова переключился на инфопланшет.
Спустя некоторое время водительская дверь распахнулась, амортизаторы машины крякнули, и Макс забралась обратно.
— Думаю, мы ищем карнодона, — сказал магос.
— Правда? — произнесла она, заводя двигатель, Машина резко рванула вперед.
— Да. По крайней мере, судя по информаций, которая тут есть. Я могу ошибаться, если коллекция сильно поменялась после составления списков, но методом исключения пока получается именно так.
— Серьезно? — спросила Макс, заворачивая за угол так резко, что шины заскрипели по дорожному покрытию.
— В разбомбленных загонах было только четыре хищника. Можно сразу отбросить древесного ползуна с Мирпуа, потому что он впрыскивает, а не кусает.
— Что-что он делает?
— Он протыкает жертву длинным хоботком, впрыскивает фермент, растворяет внутренности и высасывает их.
— Хватит подробностей.
— Я хотел сказать, что у него нет рта.
— Ладно, ладно.
— Поэтому он не может кусаться.
— Поняла.
— Так, заурапт с Бронтотафа тоже отпадает.
Макс переключила передачу и погнала по пустынному бульвару.
— Почему?
— Потому что он размером с дом. Фалькену даже напиваться бы не пришлось, чтобы его заметить.
Жермена ухмыльнулась.
— И прыгуна с Ламшаротта тоже можно вычеркивать. Это кошка, но слишком мелкая, чтобы нанести раны, которые ты мне показала. Кроме того, не думаю, что он долго протянул бы в местном климате, оказавшись за пределами обогреваемой клетки.
— То есть у нас остался только этот… как ты его назвал?
— Карнодон. С Гудруна. Трон святый, его здесь вообще не должно быть. Они практически вымерли и внесены в красный список Администратума. Это тоже кошка, но большая и живет в климате, схожем с местным.
— Насколько большая?
— Пять или шесть метров и около восьмисот килограммов. Вполне способна откусить человеку лицо.
— Итак, господин магос биологис, как нам поймать карнодона? — спросила Макс, круто выворачивая руль в сторону.
Драшер поднял на нее глаза.
— Мы… Макс, мы едем довольно быстро, — сказал он. — Очередной вызов?
— Да.
— Снова нарушение комендантского часа?
Макс покачала головой:
— У меня все тот же вопрос, Валентин. Как нам поймать карнодона?
В северной части города дома жались друг к другу, собирались в плотные изолированные кварталы. Каждый из них окружи огромные пустыри, заваленные обломками и застроенные нищенскими лачужками. Во время войны бои в основном шли именно в этом районе.
Макс сбросила скорость и начала лавировать между грудами ломаного кирпича. Они направлялись к самой поврежденной башне. Вскоре фары осветили еще пару машин Магистратума, запаркованных у грузового подъезда. Тяжелый грузовик с символикой местного морга стоял тут же с открытым задним люком.
— Пойдем! — сказала Макс.
Драшер выбрался на холодный предрассветный воздух. Прямоугольные коробки домов резко выделялись на фоне постепенно светлеющего неба. Он почувствовал сладковатую вонь гниющего мусора и неприятный запах отсыревшего скалобетона.
— Возьми фонарь, — велела Макс, направляясь к группе офицеров Магистратума, расположившихся у входа в здание. Она перекинулась с ними парой слов и махнула Драшеру, зовя за собой.
Они вошли через широкий дверной проем и начали взбираться по грубо сработанной лестнице.
— Они ничего не трогали, так что ты сможешь первым осмотреть место происшествия, — сообщила Макс.
Драшер глубоко вздохнул. Они дошли до пятого этажа.
— Быстрее! — крикнула Жермена отставшему магосу.
— Подожди… — Драшер остановился и принялся разглядывать шероховатую стену, поросшую лишайниками. Он потрогал темное мокрое пятно и понюхал пальцы.
— Подхватишь еще что-нибудь, — сказала Макс, спускаясь к нему.
— Я думал, ты меня за этим и наняла, — ответил он. — Понюхай. Аммиак, очень сильный запах. Другие природные химикаты и феромоны. Это метка. Животное пометило территорию.
— Что?
— Оно пометило территорию своей мочой.
— И ты хотел, чтобы я это понюхала?
Драшер поднял на нее взгляд:
— Типичное поведение кошачьих, как по учебнику. Судя по размеру пятна, мы ищем кого-то большого.
— Карнодона.?
— Похоже на то.
— Посмотри еще вот на это, — сказала Макс.
Разваливающееся здание стало приютом для бродяг, и эти несчастные старались избегать контактов с Магистратумом. Но одного из жильцов так напугало происшествие на пятом этаже, что он поднял тревогу.
Жилье жертвы состояло из четырех помещений: кухня, спальня, гостиная и санузел. Все здесь пропахло плесенью.
А еще Драшер узнал запах, которого не чувствовал с самого Внешнего Удара.
Запах крови.
Специалисты Магистратума установили светильники на высоких стойках по периметру места происшествия. Все было сфотографировано и запротоколировано.
— Смотри под ноги, — предупредила Макс.
Когда они вошли, запах стал еще сильнее. Труп лежал в зале. Даже Макс, знакомая с самыми уродливым аспектами жизни общества, на миг отвернулась.
Тело принадлежало пожилой женщине. Ноги в грязных чулках с подвязками были не тронуты, а туловище — обглодано до костей, которые хищник переломал, чтобы добраться до мягких органов. Ни головы, ни рук в помещении не было.
— Мне сказали, что голова — там, — произнесла Макс, указывая в сторону кухни.
Драшер заглянул в дверь и увидел какой-то коричневый растрескавшийся предмет, напоминающий разбитый цветочный горшок, если не считать того, что на нем виднелись пряди седых волос.
— А это что такое? — спросила Макс. Она зашла в комнату и в свете фонаря рассматривала потрескавшуюся коричневую палку.
— Кость руки, — ответил Драшер. — Разгрызенная, чтобы добраться до костного мозга.
