Хотя говорить он этого не стал. Рассыпался в комплиментах красоте Лидии, поцеловал ей руку, немного поговорил с принцем, согласовал сроки отъезда посольства – и уехал во дворец.
Интересно, кто мог сделать такое с этой грымзой?
Надо узнать. Но сколько Лидию не украшай – характер у нее лучше не станет. Тому, кто на ней женится, можно только посочувствовать.
Глава 7
Новые завязи
Дорогой братец.
Надеюсь, в Уэльстере все благополучно.
Сообщаю, что, несмотря на все наши усилия, договор с Ативерной таки подписан. И ты мне еще объяснишь, как Анелия могла выйти замуж, чтобы никто об этом не знал.
Пока же отправь в Ативерну Марию. Приодень и посмотри, чтобы она была девушкой. Второго раза нам не простят.
Я пока останусь здесь.
Благодаря лекарю из Ханганата, Тахиру дин Дашшару, моя язва благополучно заживает. И он обещает мне, что она не вскроется по новой. Если я буду вести здоровый образ жизни, я смогу прожить достаточно долго. Успокой Милию и позаботься пока о моих детях.
Гардвейг.
Прочитав письмо, Альтрес Лорт перевел дух.
Да, его люди уже направили ему нескольких голубей с сообщениями. Но все же он волновался.
В этом деле все пошло совсем не так, с самого начала. Ей-ей, следовало еще тогда, когда он узнал про Анелию, прибить эту шлюху вместе с ее мужем и списать на несчастный случай. Но договор был нужен – и он решил рискнуть.
Что и как пошло наперекосяк – узнаем потом. Важнее то, что Гардвейг не злится и не окажется в заложниках. А если еще его вылечат…
Альдонай, спасибо тебе…
За здорового брата, который проживет еще лет десять, а лучше – больше, Альтрес дал бы руку себе отсечь. И голову тоже.
Но интересно, как…
А, ладно. Надо пойти к Милии. Жена Гардвейга, хоть и наседка, но любит брата. Волнуется, переживает…
Пусть успокоится, не то еще, не дай Альдонай, молоко пропадет.
А за Марией и посылать не придется. Добросердечная Милия, после отъезда Гардвейга, велела перевезти девочек во дворец и сама занималась ими. Мария, вроде, была нормальной. Кокетливой, веселой, обаятельной, но на учителей не заглядывалась. Но проверить ее придется. Надо пригласить повитух.
Альтрес подмигнул своему отражению в непривычно четком стеклянном зеркале – и оно ответило тем же.
Поработаем?
* * *
– Лилиан, я тебе так сочувствую…
Лиля вздохнула.
– Лидия, лучшее, что я могу сейчас сделать – это молиться. Чтобы Альдонай дал мне продолжить наш род.
Объявлять всем, что они с Джерисоном не… и даже дважды «не…» Лиля не собиралась. Как и вспоминать про Ричарда.
Не было.
Не знала и не участвовала. А если что-то… Альдонай послал. И точка. Лиля знала, что легко могла залететь и старалась подстраховаться.
Лидия тоже молитвенно сложила руки. Потом взглянула на Лилиан.
– Я посмотрела твои книги и подсчеты. Кое-где внесла исправления. Но в целом у тебя все неплохо. Ворья нет, в смету должны уложиться, а там и прибыль пойдет с первого же дня.
Лиля вздохнула. Ну да. Когда Лидия пришла с соболезнованиями, она как раз сидела и считала. Разумеется, Лидии она этого не показывала. Но книги лежали на столике, пока Лилиан распоряжалась насчет травяного взвара, Лидия раскрыла одну из них и не смогла оторваться от цифр. Как легко догадаться, новый метод ведения бухгалтерии, заинтересовал девушку. И соболезнования быстро превратились сначала в объяснения, а потом и в дискуссию.
После чего Лиля поняла, что рядом с ней почти Драйзеровский финансист.[10] И грех такие мозги не использовать. Сама-то она – увы… Ну не ее это – финансы и экономика. Все по необходимости, все чуть ли не из-под палки.
Доверять Лидии секреты Лиля не боялась. Во-первых, не тот масштаб. Принцессы наверняка тоже занимаются промышленным шпионажем. Но не в модном же доме!
Во-вторых, секретом является производство. Что, как, из чего…
Это повторить нельзя. А представление о возможных прибылях модного дома «Мариэль»… да на здоровье! Глядишь – и в Ивернее такой откроем, придет пора.
– Мы скоро уезжаем…
– Мне так жаль…
Лиля действительно сожалела. Умная королева – благо для государства. Но Ричард выбрал не ту. А жаль…
– Мне тоже. Мы очень мало общались…
– Но к нашим услугам письма, почтовые голуби, да и приезжать в гости мы можем…
– Принцессы не ездят просто так. А тебя не отпустит король.
Лиля вздохнула.
– Значит – письма. И пусть думают, что хотят.
Лидия улыбнулась.
– И думать будут, и письма читать…
– И пусть!
Принцесса покачала головой. Да, Лилиан была умной, но иногда, вот как сейчас – она так была похожа на маленькую девочку…
– Пусть. Я тебе все равно очень благодарна.
– За что?
– За Ричарда.
– Но…
– Он как раз приехал отказываться от помолвки со мной. А тут я, во всем новом… Он меня даже не узнал! Представляешь?
Женщины одинаковы в любые времена. И сплетни тоже.
– Не представляю, – Лиля хихикнула. – Он со стула не упал?
– Пытался. А вообще я рада, что он от меня отказался.
Про шантаж Лидия рассказывать не собиралась. Ни к чему.
– Почему? Он ведь…
– Ну да, принц и достойная партия. А я принцесса. И… нам было бы тяжело вместе. Мне нравятся цифры, а ему нужна тихая и домашняя жена. Я же…
– М-да…
Женщины переглянулись. У обоих был достаточно вредный характер. И найдется ли мужчина, способный посмотреть глубже, за иголки вредности, раздражительности и ехидства?
Героев на свете мало. Профессия опасная.
* * *
Месяц прошел вполне спокойно и уютно.
Ко двору Лиле выезжать не требовалось – и на правах скорбящей вдовы она могла спокойно работать, двигаясь по маршруту «дом – Тараль – салон Мариэль – королевское казначейство».
Вместе с ней по тем же маршрутам двигалась и Мири.
А что тут сделаешь?
Девочка любила папу. Она привыкла, что у нее есть отец – и сейчас осталась одна. Ладно, не одна.
Лиля у нее была. И доказывала это постоянно. А еще Амир.
Принц вел себя так, что заслужил даже одобрение Алисии. Он малявку только что на руках не носил… хотя нет. На руках он ее тоже таскал. Подарил сокола, учил фехтованию, Лиля только диву давалась.
Пока Амир сам не признался.
Он ведь вырос в Ханганате.
Там другие люди, другие обычаи, другие порядки. И любая женщина рядом с ним видела прежде всего принца.
А вот Мири всегда будет видеть в нем человека. И это очень важно.
Гарем?
Простите, графиня, у вас представления о гареме просто дикие. Там, между прочим, не только жены живут. Там еще куча племянниц, кузин, двоюродных тетушек и семиюродных бабушек. На наложниц там приходится от силы процентов десять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
