А вот Мири всегда будет видеть в нем человека. И это очень важно.
Гарем?
Простите, графиня, у вас представления о гареме просто дикие. Там, между прочим, не только жены живут. Там еще куча племянниц, кузин, двоюродных тетушек и семиюродных бабушек. На наложниц там приходится от силы процентов десять.
И даже если придется их завести – Мири от этого никак не пострадает. Ну, будут. Как монумент в честь победы.
Для статуса положено – вот он и стоит. А в остальном – пусть хоть по стражникам бегают, хоть самоудовлетворяются – их трудности.
Лиля покивала.
И принялась вспоминать фармакологию еще более тщательно.
Надо бы начинать принимать яды в микродозе. Для развития привыкания. Ей пока нет, а вот Миранде – надо. Ведь отравят девчонку…
Пока…
А вот именно, что пока.
* * *
Уехало посольство Ивернеи, дружески распрощавшись как с Эдоардом, так и с графиней Иртон. С Эдоардом прощались принцы, с Лилей – Лидия. В качестве бонуса они получили приглашение в Уэльстер – и собирались съездить туда в гости.
Сам Гардвейг пока домой не собирался. Он дожидался дочь, чтобы подписать новый договор. Лиле же от этого было не жарко и не холодно. Ко двору-то все равно нельзя…
Траур.
Иногда она таки заезжала к королю, но вечерами и проскальзывала с заднего хода. В плаще и полумаске. Этикет…
Принцессы по-прежнему радовались ее визитам и вместе с Мири записывали сказки. Пару раз Лиля виделась с Ричардом. Разговаривали, старательно обходя ту ночь, Ричард много говорил о Джерисоне, Лиля слушала… секса между ними больше не случалось. Да и не надо было.
Они на всю жизнь останутся повязанными общей тайной. Да и не только тайной.
Лиля как в воду глядела, когда закидывала удочки о своей беременности. Когда спустя месяц красных дней календаря не последовало, Лиля не обеспокоилась. Но к концу второго месяца попросила вызвать на дом повитуху. Сама-то себя не обследуешь…
Но факт – увы.
Беременна.
От кого?
Разумеется, от мужа. И никак иначе. Благо, Джерисон был достаточно самолюбив, чтобы не распространяться о своих отношениях с обновленной супругой. И все считали, что у них – было.
Ну, слуги догадывались. Да и друзья Лилиан, ее группа – тоже. Но – молчали.
И о повитухе – тоже.
Только вот Ганц Тримейн не был бы Ганцем, если бы не узнал обо всем в числе первых. Долго размышлял, отменил все дела – и в тот же вечер явился в кабинет к графине.
Приглашения ему не требовалось. Чего уж там – свой. Вошел, уселся напротив…
– Лилиан?
– Да.
– Вы ждете ребенка.
Не вопрос. Утверждение. Лиля сморщила нос.
– Повитуха?
– Нет. Вы сами. Если бы вы ребенка не ждали, ваша реакция была бы другой.
– А… какая?
– После беседы с повитухой вы отправились к Тахиру. А потом к Ингрид.
М-да.
Не подумала. Ингрид должна была родить со дня на день – и Лиля собиралась ей помогать. Она и сейчас не сомневалась в своих силах, но это другое. Ей просто захотелось поболтать с кем-то… из ее стаи. Да и Тахир…
– М-да. Я так понятна и предсказуема?
– Почти. А еще Лория принялась заваривать вам укрепляющие отвары. Раньше она делала их только для Миранды.
И то верно.
Лиля боялась. Очень боялась. Вино все-таки… сколько они с Ричардом выпили в ту ночь? Три бутылки? Четыре?
Достаточно для потери контроля, но не для потери способности к размножению. Хотя второе полезнее было бы.
– И что теперь? Доложите королю?
– Обязательно. Но сначала я хочу спросить – чей это ребенок.
Два взгляда скрестились ледяными клинками. Но Лиля не дрогнула.
– Мой. И моего покойного супруга.
– У вас с ним ничего не было.
– Было. Один раз, но этого хватило.
– И где же?
– Вы забываетесь!
– Вам все равно придется отвечать на этот вопрос.
Лиля скрипнула зубами. Но… прав ведь. Лучше уж сейчас.
– В его покоях. Во дворце. А на следующий день его не стало.
– Вот как… вас там не видели.
– Меня много где не видели. Я была в плаще и полумаске. Тихо пришла, тихо ушла. И что?
– И вас так просто впустили?
– Алисия…
– Она подтвердит?
Лиля кивнула. Спокойно и уверенно. Черта с два вы получите возможность для удара, лэйр Ганц! Фигу вам, а не компромат! За своего ребенка…
Да, вот именно в этот момент Лиля и поняла, что внутри нее живет маленькое родное чудо.
Ребенок…
Неважно чей он. Это – ее дитя.
И ради него она способна на все. Солгать, предать, убить… это – ЕЁ ребенок!
И вдруг глаза мужчины потеплели, сверкнули золотистыми искорками. Ганц кивнул.
– Графиня, вы понимаете, что допрашивать под пыткой вас никто не будет, но Его величество обязательно поинтересуется…
– Да.
– И вы обязаны будете ответить так же уверено?
– Я могу быть спокойна. Это ребенок моего покойного мужа.
Лиля тоже чуть улыбнулась.
– Я рад за вас, Лилиан. И все же… Фалион непричастен?
Лиля покачала головой. Ганц чуть выдохнул. Вот этого он боялся больше всего. Александр Фалион заезжал и достаточно часто, но его отношения с графиней не выходили за рамки теплых и дружеских.
Ганц знал, маркизу хотелось большего. Но перейти определенную границу он не мог. И в чем-то была виновата сама Лилиан. Чего уж там, после ночи, проведенной с Риком, она смогла думать не только желаниями, но и головой. И Фалион – да, ее тянуло к этому мужчине. Но вместе они быть не смогут. У него больная жена, а сама Лиля… Простите – но больные жены умирают по заказу либо в дешевых романах, либо это заказ их мужей. Сможет ли она жить с мужем, который приговорил уже одну жену? Ой ли… а если во вкус войдет? Мало ли что с ней может случиться…
Нет. Не надо такой радости.
Да, ее тянуло. Но это тяга телесная. К красивому молодому мужчине, который проявил внимание и понимание. Участие, сочувствие… Женщины ловятся на секс?
Глупости! На ласку они ловятся испокон веков. На ласку и заботу.
Но сексуальное напряжение и «недокорм» у Лили спали. И сейчас она смотрела здраво.
Любовница?
Увольте. Женщины все разные. Кто-то для этой роли создан, кто-то нет. Кто-то может так жить годами, а кто-то с ума сойдет на второй неделе. И не надо говорить: «Вот, если любишь…».
Любовь – это еще и самоотречение. И сейчас Лиля отрекалась от маркиза. Не стоит. Потом будет намного больнее.
Ганц это понял.
– Вы чудесная женщина, Лилиан.
– Спасибо… – Лиля одарила друга теплой улыбкой.
– Мне жаль, что я сейчас скажу вам неприятные вещи…
– Но вы ведь их скажете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
