Вот с любовью проблема. Не с физической стороной, нет. Тут как раз Ганца можно было только похвалить. От графини Иртон он благополучно нахватался любви к чистоте, регулярно менял белье и мылся минимум – раз в два дня. По здешним меркам – чистюля.
А с духовной…
Лиля печально посмотрела в окно.
Сердцу ведь не прикажешь. Но и ставить все на кон… легко говорить романтикам! А ей-то жить хочется! Жить!
Да, ее тянет к Фалиону. Но… нельзя. Просто нельзя. А значит – надо смириться и обо всем забыть.
И сказать все Александру при следующем визите.
Так честнее…
* * *
О чем думал Ганц Тримейн никто так и не узнал. Дневника мужчина не вел, и делиться душевными терзаниями ни с кем не собирался.
Но пружина была спущена и события понеслись вскачь.
* * *
Время шло.
Приехала невеста Ричарда. По слухам – симпатичная. Лиля пока еще с ней не общалась. Гардвейг торжественно подписал договор, отметил это дело балом, – и уехал на родину.
Дела не ждали, а нога почти не болела.
Язва таки зарастала.
Тахир надавал его докторусу кучу советов и мазей. Мужчина с благоговением принял их и попросил разрешения переписываться. Был одарен почтовым голубем…
Да и Гардвейг уверял, что обеспечит всем письмам графини по Уэльстеру «зеленый коридор». Он чувствовал себя намного лучше, так что… жить собирался еще лет десять.
Из Уэльстера написал граф Лорт. Обещал свою вечную благодарность за Его величество. И вообще, графиня, у вас есть друг в Уэльстере. Если что – то…
Лиля написала ответное благодарственное письмо. Но что-что, а ехать в Уэльстер она не собиралась. Ей и тут неплохо живется.
Вот еще бы с личной жизнью разобраться… нет, ну черти ее дернули то вино пить!
Сухой закон!
И никаких поблажек!!!
* * *
Следующего визита долго ждать не пришлось. Фалион явился буквально через два дня после отъезда уэльстерцев. Подарил роскошный букет цветов – якобы Миранде. Поцеловал Лилиан руку. И предложил прогуляться по саду.
– Вы грустны, Лилиан…
Лиля опустила глаза.
– У меня есть причины и грустить и радоваться.
– И вы мне их откроете?
«А зачем бы я еще про них заговорила, – с раздражением подумала Лиля. – М-да, беременность началась – и пошел гормональный бунт. Радостей…»
Следи теперь за собой, чтобы чего-то не ляпнуть.
– Разумеется, – Лиля чуть грустно улыбнулась. – Даже раньше, чем своему патеру…
– Заслуживаю ли я такой чести?
Игривый тон Лиля тоже не приняла.
– Откровенности вы во всяком случае заслуживаете. Я жду ребенка.
Фалион замер на месте, как изваяние.
– Н-но…
– Мы с моим покойным мужем были близки. Не по моей воле и один раз, но этого, как оказалось, достаточно.
Несколько минут двое просто стояли, давай друг другу прийти в себя. Потом Фалион тряхнул головой.
– Это замечательно. Вас можно только поздравить!
– Да, наверное…
Лиля едва не усмехнулась над такой иронией. Когда-то Эдоард подбросил своих бастардов Джайсу. Теперь Рик подбросил своей крови в род Иртонов… красота! Еще пара поколений с такими наклонностями – и королевской крови в роду Иртон будет побольше, чем в королевской семье.
– И что вы теперь намерены делать?
– Родить ребенка. Дождаться окончания траура. Выйти замуж.
Фалион чуть вздрогнул.
– И… вы уже определились за кого?
Лиля чуть опустила ресницы.
– И Его величество согласился?
– Надеюсь на это…
– Имя…
Лиля покачала головой.
– Простите, Александр. Пока все не определено…
Сильные руки легли женщине на плечи и развернули лицом к разъяренному маркизу.
– Имя, Лилиан!!!
Лиля даже не шевельнулась. Из кустов раздалось громкое «Кхе!».
Вирмане свою графиню оставлять одну с какими-то там маркизами не собирались. И ненавязчиво предупреждали о своей присутствии. Да, слов они не слышали, но жестов хватило.
Фалион несколько моментов стоял, замерев. Потом пальцы медленно разжались. Лицо стало опять каменным. Куда-то исчезли все эмоции, словно их водой смыли.
– Простите, Лилиан.
Бог простит.
– У меня вряд ли будет другой выход. Вы сами понимаете…
– Не понимаю. И не пойму никогда! Мне казалось, что вы и я, что мы…
– Казалось?!
И Лилю все-таки сорвало.
– Александр, а что мы можем предложить друг другу? Не говорите мне о любви, скажите, какое место я займу в вашей жизни?! Почетной любовницы? Спасибо… перебьюсь! Несмотря на психические проблемы, ваша жена вполне жива. И собирается жить.
Фалион сверкнул глазами.
– И вы готовы предугадать все на три года вперед? Так?
– Не так. Но и уверенности в том, что король согласится на наш брак, у меня нет.
Фалион как-то быстро успокоился.
– Верно. Не согласится. А вы?
– А что – я? В моей воле только мечтать…
Фалион криво усмехнулся.
– Да неужели?
Лиля пожала плечами.
– Александр, я не могу себе позволить рисковать.
– И готовы лечь под кого угодно, чтобы сохранить имеющееся?
Щеки Лили вспыхнули. Но достоинство взяло свое. Ты можешь внутри хоть взвыть. Но внешне – ты графиня!
– Я не давала вам права разговаривать со мной подобным образом, – отчеканила женщина.
– Когда вы блевали у меня на руках – вы о правах не думали, – Фалион сверкал глазами. Но руки не распускал. Понимал, что вирмане ему голову оторвут.
Лиля резко развернулась.
– Полагаю, ваш визит окончен, – тихо сказала она.
Вот оно – то, о чем тебя тоже предупреждали.
Ты можешь быть какой угодно, но не показывай своей слабости. Именно в нее тебя и ударят. Именно в нее…
Больно?
Нет. Просто противно.
Почему прекрасный принц оборачивается такой стороной? И что тогда ждать от Ганца?
Лилиной выдержки хватило, чтобы дойти до дома и пройти к себе в покои с истинно королевским достоинством.
Разревелась она, только закрыв дверь на все замки.
Чертовы гормоны!!! И вовсе это не любовь! И мне не больно!!
Я сказала – ГОРМОНЫ!!!
* * *
Спустя еще два дня доклад лег на стол Эдоарду. Тот пробежал его глазами – и посмотрел на Ганца.
– Вот даже как…
– Да, Ваше величество.
– И вы уверены?
– Более чем.
– Тогда пригласите графиню Иртон ко мне во дворец.
– Сроки, Ваше величество?
– Сколько потребуется времени на подготовку?
– Хотя бы три дня.
– Значит – завтра. И учти. Не справишься – казню…
Ганц криво усмехнулся.
– Если я не справлюсь – и так умру, Ваше величество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
