как мотоцикл, мотоциклетный батальон РО корпуса не использовал.
Плохо был организован даже такой вопрос как отдых работников РО корпуса. С началом боевых действий в течение двух суток никто из работников РО штакора не отдыхал, а после имел место случай, что, выбившись из сил, на некоторое время засыпали все, не оставив ни одного дежурного работника у телефона. И к тому же несколько дней телефон отдела не был подключен в сеть, и разговоры велись с аппарата оперативного отдела»[562].
Сразу отмечу, это не документ какого-либо расследования, а тем более он не имел цели опорочить кого-либо. Подобные поездки штабных командиров в нижестоящие подразделения практиковались и в других армиях и имели целью улучшить качество их службы. Докладная найдена в обычном деле разведотела армии, она явно носит информативный характер и готовилась для того, чтобы руководство разведки армии имело представление о стиле работы разведки корпуса, его проблемах, слабых местах.
Нелучшим образом была налажена работа по изучению противника и в 6-й гв. А. Точнее, как таковой её не было вообще, офицеры РО корпусов в основном занимались наблюдением за неприятелем и полем боя, о какой-либо системной работе в тылу врага речи не было. Так, командир 22-го гв. ск генерал-майор Н.Б. Ибянский после завершения первой фазы Курской битвы был вынужден обратиться к командарму И.М. Чистякову с просьбой о замене начальника разведки. В представлении он отмечал, что майор Б.И. Дубнер проявил себя безынициативным и неэнергичным руководителем. Он плохо занимался организацией службы и не оказывал должной помощи командиру корпуса. Дело в том, что начальник штаба этого соединения даже в ходе боёв периодически входил в запой, надеяться на какую-либо эффективную работу отделов штаба не приходилось[563]. Это лишь небольшая часть того огромного информационного потока, который получал в это время Н.Ф. Ватутин.
Принимались ли какие-либо меры к кардинальному изменению сложившейся ситуации? Попытки были и не однажды, пример того приказ НКО № 0072, но, к сожалению, как показали события, ни до начала Курской битвы, ни сразу после завершения видимых изменений в вопросе совершенствования войсковой разведки добиться не удалось. А по некоторым направлениям ситуация даже ухудшилась несмотря на то, что этим вопросом весной 1943 г. занимался лично И.В. Сталин.
Уже на третий день наступления ГА «Юг» серьёзной проблемой стали чрезвычайные происшествия в войсках на переднем крае. Из-за неувязок между командованием разных частей и соединений, ошибок, а порой из-за разгильдяйства, безответственности и халатного отношения к своим обязанностям наши подразделения начали вступать в бой между собой. Особенно этим грешили танкисты и летчики. С увеличением плотности войск на участках обороны 1-й ТА, 6-й гв.,7-й гв. и 69-й Аза счёт прибывавших полков и бригад из 38-й, 40-й А и резерва, количество боестолкновений увеличивалось в разы, а налёты авиации на позиции собственных войск росли подобно снежному кому.
Первые два боя с человеческими жертвами между танковыми подразделениями фронта произошли уже 7 июля 1943 г. В сумерках во время марша 192-й отбр через излучину р. Пена (левый фланг 1-й ТА) экипаж Т-34 191-го батальона 200-й тбр 6-го тк, занимавший здесь оборону, уничтожил танк её 417 тб МЗс, которым командовал лейтенант Фатахов, второй – подбил. Погибли механик-водитель и радист, легко ранен командир первой машины, убит командир второй боевой машины – лейтенант Матюшенко. При расследовании выяснилось, что танкисты «тридцатьчетверки» 200-й тбр ночью спутали американские боевые машины с немецкими. Решив, что произошёл прорыв, они открыли прицельный огонь, хотя колонна 192-й отбр шла из их тыла, где противника быть не могло[564].
Второе ЧП произошло в полосе 7-й гв. А. Здесь бой разгорелся днём между частями, которые друг другу были известны. Из донесения командира 262-го оттпп: «…В 21.00 6.7.43 г. из-за отсутствия пехоты 81-й гв. сд танки 1-й роты в количестве 4 КВ сменили рубеж обороны и перешли в район Большая Игуменка. В 12.00 7.7.43 г. артиллерия 81-й гв. сд открыла огонь по танкам 1-й роты. В результате массированного артиллерийского противотанкового огня со стороны противника и своей артиллерии 3 танка 1-й роты были разбиты. Убито: среднего комсостава: командир танка лейтенант Гуров, командир танка лейтенант Пинарский, младшего начсостава: старший сержант Ковалёв, гв. старшина Дюбин. Тяжело ранены: лейтенант Шамаров, старшина Елин, младший механик-водитель. Разыскиваются: командир роты ст. лейтенант Белов с машиной, командир роты ст. лейтенант Косенов»[565].
В следующие дни число подобных происшествий, соответственно и жертв, выросло в несколько раз. Так, например, утром 8 июля 100-я тбр вступила в бой со всё той же 192-й отбр и одновременно с подразделениями 242-й тбр родного 31-го тк[566]. Причина та же: сначала спутали американские танки с немецкими, а затем, вероятно, в горячке боя не поняли, что бьют уже и по «тридцатьчетверкам». А во второй половине этого же дня 99-я тбр 2-го тк атаковала подразделения 285-го сп 183-ю сд 69-й А, которые находились в траншеях первой линии, обороняя ближние подступы к станции Прохоровка (8 км западнее)[567]. Здесь уже счёт погибших и раненых шёл на десятки. Из внеочередного боевого донесения № 05 командира 183-й сд генерал-майора А.С. Костицына на 5.00 9 июля:
«1. В 16.00 8.07.43 г. со ст. Прохоровка [из тыла. – З.В.] в направлении отметки 241.6 с КП 285-й сп был услышан шум моторов. Шли танки, которые развернулись в боевой порядок, открыли сильный артиллерийский огонь по нашим боевым порядкам, роте ПТР, пушкам, стоящим на ОП, и по НП. Продвигаясь в направлении Васильевки, танки своим огнём сожгли несколько домов и подожгли один танк 10-го тк (сосед справа, Васильевка). После чего эти же танки обрушили огонь по нашим боевым порядкам на 1-й сб 285-го сп и начали давить бойцов своими гусеницами в окопах, особенно в 3-й и 5-й ср. Вследствие чего в ответственный период наступления для восстановления прежних рубежей были нарушены наши боевые порядки – 3-й ср, а также 4-й и 5-й стрелковых рот в особенности.
Танки шли без всякого руководства, не соблюдая боевого порядка и строя. Попытки командования 285-го сп объяснить танкистам положение, последние, не обращая внимания, продолжали огонь по нашим боевым порядкам. Командование полка разослало командиров по идущим танкам с задачей объяснить свои боевые порядки и обстановку – с требованием немедленного прекращения огня. Командиры танковых рот ответили, что им поставлена задача: наступать в направлении Андреевка – Васильевка и дополнительная задача наступать на Грезное, продолжали вести огонь и наступление на подразделение 285-го сп и 11-й бригады [11 мсбр 10 тк. – З.В.], которая стояла в Васильевке.
