Быка, уже бы уже забил тревогу. Но этот чёрт даже ухом не ведёт.
— Ты же ничего не задумал? — вдруг поинтересовался. Словно, блять, на него озарение снизошло. Цепкий взгляд впился в мою переносицу.
— А есть повод? — я провёл пятернёй по отросшей щетине. С трудом сдерживал ухмылку.
На несколько секунд между нами повисло молчание. Вязкое, мутное... оно сгущало воздух, заставив Быка приоткрыть рот и показать мне свои зубы. Он завис, высматривая в моих глазах подвох. Обмусоливал мои слова, силясь понять, стоит ли мне доверять...
— Хорош, — на выдохе с моих губ срывается усмешка, — давай. На веранду. Жрать охота.
Обхожу Костантина, цепляя кресло Чеха и тот невозмутимо машет рукой, подгоняя меня вперёд. Бык всё же очухался. Хмыкнув, дал своим псам команду и те послушно закивали, направляясь в сторону маленькой беседки. Набить животы перед смертью — святое дело. Как говорит один мой знакомый: на сытый желудок подыхать приятней.
У моих ребят было пятнадцать минут. Пока Бычара будет опрокидывать в себя рюмку, его щенят уже должны будут убрать. А вот сам Костик — моя добыча. Я всегда был нетерпелив. И этот случай не стал исключением.
— За соглашение, — произнёс тост, глядя на то как Бык нервно оглядывается по сторонам. Чует опасность... это хорошо. Значит, у него не всё так запущено.
— Согласен, — подхватил Виктор, протягивая руку и звеня своей рюмкой о наши.
— Не люблю я эту суету вокруг баб, Валдай. Но, раз уж ты просишь... — слышу фальшь в хриплом голосе, но делаю вид, что меня всё устраивает.
— Вот и славно, — закусил солёным сыром и посмотрел на Виктора. Тот, скрутив губы в трубочку, ждал основных событий.
Его молчаливость меня откровенно удивила. Я бы даже сказал — ошеломила. Будто его подменили. Виктор, сомкнувший зубы, был мало похож на себя.
Чех отъехал от стола и, развернувшись к нам спиной, закурил. Глядя куда-то вдаль, на макушки высоких сосен за забором, он тихо напевал незнакомую песню на чешском и едва ли обращал на нас внимание.
— Клим Семёнович?
— Ну? — я оглянулся, пересекаясь с Николаем.
— На минуту вас можно?
— Что-то срочное? — невольно шмыгаю носом, и промокаю губы салфеткой.
— Да. Надо чтобы вы кое-что посмотрели.
Захватив с собой зубочистку, следую за Николаем, заранее зная, зачем я туда иду.
— Вот, — уже в доме он протягивает мне глушитель.
Я достаю свой ствол и, прикрепив одно к другому, подхожу к зеркалу. Круги под глазами такие, будто я несколько дней без сна. Хотя... всё наоборот. Рядом с Кирой я сплю как младенец.
— Что там с шакальём? Наелись?
— Думаю, да.
— Отлично, — провожу языком по зубам и ловлю себя на мысли, что до одури хочу увидеть Киру. Зарыться, блять, носом в копну шоколадных волос и дышать пряным ароматом.
— Можно действовать?
— Я сам.
— Сам? — оторопело переспросил мой помощник.
— Хочешь помочь?
— Не откажусь.
Чех подстрахует. Уже обговорили всё по пути домой.
— Тогда на выход.
— Можно спросить? — в спину прилетел вопрос.
— Попробуй... — оглянулся через плечо, перехватывая сконфуженный взгляд Коли.
— А глушители зачем? Мы же... ну, дома.
— Чтобы девушку не напугать.
Коля кивает, а я тихо усмехаюсь. Когда меня вообще заботили подобные вещи? А тут на тебе... девчонка.
Всё остальное происходило слишком быстро. Покинув дом, я прямиком иду в сторону малой беседки. Там шумно. Тихую музыку перебивал гул мужских голосов и смеха. Даже мои ребята не позволяют себе здесь шуметь...
А эти... шпана, мать их.
Они даже сообразить ничего не успели. Пооткрывали рты, завидев наше стремительное приближение. Почуяли неладное и напряглись. Один из них успел потянуться к поясу, но Коля оказался быстрей. С первого выстрела пробил тому переносицу.
— Твою мать! — заревел второй, переворачивая стол.
— Коля, бери рыжего! — прорычал, делая выстрел.
Пуля прошла через кадык третьего и тот завалился через перевёрнутый стол.
Я молча оставил рыжего на Колю и отправился к Быку.
Картина маслом.
Этот боров стоял, опешив, и боялся пошевелиться, потому что Виктор держал его на прицеле. И такая тишина... одно удовольствие, приправленное тихим шелестом листьев.
— Как дела, Костя? — широко улыбнулся, приближаясь к Быку.
— Ну ты и тварь, Валдай, — прохрюкал, не поворачивая головы.
— Ты, Костя, много на себя взял, — делаю шаг вперёд и опускаю ствол, — тебе нельзя доверять.
— Ты из-за шлюхи войну затеять решил?! — почти визжит. Не по-мужски. В который раз убеждаюсь...
— Виктор? — перевожу взгляд на Чеха, и тот понимает меня с полуслова.
Опускает руку, и простреливает Быку колено. Тот снова ревёт и валится с ног.
— Тварь! Гриша тебя закопает!
— Обсудите этот момент на том свете, — опускаюсь на корточки возле Кости и достаю пушку у него из-за пояса. Отбрасываю в сторону, — не хотел тебя мучить. Так что...
Бык поднял голову и посмотрел мне в глаза. С его толстых губ капала слюна, они дрожали так же как и нижняя челюсть. Больно, сучёнок?
— Мразь, — цедит трясущимися губами.
— Счастливого пути, Костя.
Глава 59
Клим
Я продолжал сидеть возле Быка, наблюдая за тем, как из-под его башки вытекает струйка крови, образуя под ним лужу. Она становилась больше, а я чувствовал всё большее удовлетворение. Мне даже не верилось, что всё, наконец, приближается к своему логическому завершению. Костя сделал свой выбор. Я принял решение. Других вариантов я даже не рассматривал.
— Дай покурить, — всё же перевожу взгляд на Виктора.
Ствол кладу на стол и перехватываю пачку из рук Чеха. Закуриваю, продолжая следить за растекающейся лужицей багрового цвета. Свободной рукой опускаю Быку веки, но те всё равно непослушно приоткрываются.
— Клим? — слышу за спиной голос Коли.
— Что?
— Девушку выпускать можно?
Девушку... даже не знаю. Будет ли нормальным привести её сюда прямо сейчас? Поверит ли она мне на слово или захочет убедиться во всём сама? Как отреагирует на труп?
— Убрать сначала надо, — задираю голову, выпуская дым над головой.
— Какие распоряжения?
— Зверям...
Думаю, что волки и даже приблудная рысь не откажутся от свежего мяса. А если нет... сжечь к чёртовой матери.
— Так вот для чего ты тут
