пороге, ошеломленный видом кривоногого бородатого лекаря, который переходил от одного солдата к другому, проверял их ожоги и пульс. Казалось, Доктор Шо появился из моего детства и годы не оказали на него ни малейшего действия.
Я сел рядом с другими найэни и стал наблюдать за работой Доктора Шо. Он ставил диагнозы каждому пациенту с удивительной быстротой, наполнял бумажные пакетики сухими лекарственными растениями из своего сундучка – тот постарел гораздо заметнее, чем сам доктор, – и убирал в карман монеты, которые ему платили солдаты. Когда он закончил, я ожидал, что он останется посидеть с ними – ведь он был сиенцем, – но Доктор Шо собрал свой сундучок и направился к свободной скамье в конце стола. Одна из служанок принесла ему миску со свининой и рисом. Он ел, не поднимая головы.
Я пересел так, чтобы оказаться напротив него. Он посмотрел на меня с холодной враждебностью, а потом с некоторой неуверенностью.
– Чего ты хочешь? – резко спросил он.
Я показал ему руку.
– У меня рана. Я обещал матери, что покажу ее лекарю.
Он принялся изучать мою ладонь, продолжая жевать.
– Тебе придется заплатить.
Пока он говорил, я снял повязку, и как только он увидел мою ладонь, его глаза широко раскрылись. Смутное узнавание очень скоро сменилось уверенностью.
– Ты! – ахнул он. – Клянусь безумными мудрецами, что ты здесь делаешь? Да еще в таком виде?
– Я путешествую, – ответил я. – А почему до сих пор жив ты?
– Я лекарь, – ответил он, словно этим словом все объяснил. – Разве ты не стал Рукой императора? И не льсти себе. У меня отличная память на идиотов-пациентов, и я горжусь тем, что слежу за последними новостями империи. – Он снова посмотрел на мою порезанную ладонь. – Впрочем, ты выделяешься даже среди самых больших идиотов.
– Это длинная история, – сказал я Доктору Шо. – Важная для империи, но ее едва ли многие слышали в этой части мира.
– Я полагаю, что ее опасно рассказывать в присутствии других людей, – сказал он, бросив незаметный взгляд в сторону солдат. – Куда ты направляешься?
– На север, – ответил я.
Доктор Шо кивнул, окунув усы в миску, затем наклонился ко мне.
– Значит, ты хочешь присоединиться к восставшим? – шепотом спросил он.
– Может быть, – сказал я и кивнул в сторону левой руки.
Он что-то проворчал себе под нос, но пересел на мою сторону и принялся более внимательно разглядывать рану.
– Так уж случилось, что я и сам направляюсь на север. Там есть деревня под названием Нора, где я обычно пережидаю тайфуны. Я вылечу твою рану, а по пути ты расскажешь мне свою историю.
Он поставил мне на ладонь примочку, от которой пахло как из курятника, после чего моя рана стала отчаянно гореть и чесаться. Я спросил его о назначении лекарства, а в ответ он захихикал и ткнул меня под ребра.
Когда я повторил свой вопрос, он заказал вторую миску риса.
Пока мы путешествовали, я поведал о своих приключениях Доктору Шо, чья очевидная ненависть к сиенским солдатам в сочетании с другими его странными качествами позволили мне ему довериться – несмотря на то, что я едва его знал. Он не задавал вопросов и, хотя попросил ему все рассказать, не выказал особого интереса к моей истории. Мое описание смерти Иволги – старая рана, начинавшая болеть, как только я о ней вспоминал, – не вызвало у него никакой реакции. Только после того, как я заговорил о последнем посещении Окары и про его совет отыскать женщину из костей, он отреагировал и расхохотался, однако тут же подавил смех.
– Ты о ней слышал? – спросил я.
– Достаточно, чтобы знать, что с ней лучше не связываться, как и с другими богами, – ответил Доктор Шо. – Но ты уже не можешь отступить, не так ли?
– Откуда ты столько знаешь о магии? – спросил я. – Я никогда не видел, чтобы ты ее применял, и на твоих руках нет никаких меток, – впрочем, морщины могут скрывать все что угодно.
– Да, смейся над стариком, – сказал он. – Мне известны все недуги моих пациентов, в том числе последствия применения магии. Я лечил другие Руки императора, не только тебя, чтобы ты знал.
– Однако ты постарался держаться подальше от солдат, – заметил я.
Доктор Шо пожал плечами.
– Мы не договаривались обмениваться историями, Глупый-Пес. Я вылечу твою руку, а ты добавишь еще одну историю в библиотеку у меня между ушами. Такой была сделка. А теперь скажи мне вот что. – Внезапно он стал серьезным. – Зачем, клянусь ледяным адом, ты хочешь присоединиться к восставшим?
Его вопрос вывел меня из равновесия.
– Империя меня предала. Они уничтожили семью моей матери, похоронили Сор-Кала и стерли с лица земли Ан-Забат.
– Но империя также дала тебе жизнь в роскоши, какой ты не найдешь среди повстанцев, – а они, насколько я понял, убили твоего лучшего друга.
– Это сделали Яростная-Волчица и ее дочери, – возразил я, встревоженный тем, что услышал от него собственные сомнения. – Моя бабушка и дядя не имеют ничего общего с осадой Железного города и смертью Иволги.
– Я лекарь, а потому привык давать советы, которые никто не хочет слышать и не собирается выполнять, – сказал он. – Ты должен проложить собственную дорогу, мальчик. Делай, как я. Держись подальше от хаоса.
– У меня предчувствие, что хаос отыщет меня, даже если я попытаюсь бежать.
Доктор Шо фыркнул и больше ничего не сказал.
* * *
Это был первый солнечный день за последнюю неделю, бури начала лета обрушились на Найэн, теплые, но принесшие сильные дожди. Певчие птицы прятались в густой листве над нашими головами. Мы оказались в холмистой местности Крайнего Севера Найэна, где умер Иволга и где я рассчитывал найти женщину из костей.
Мы слышали грохот повозок и эхо криков сиенцев, нам не удавалось понять их смысл, но это явно были приказы.
Доктор Шо отошел на обочину и достал свой медицинский сундучок, как нередко поступал, когда мимо проезжали сиенские солдаты, – это случалось все чаще по мере того, как мы продвигались на север. Я встал рядом с ним, стараясь спрятать ладонь левой руки у своей ноги. Вскоре из-за поворота дороги появилось двадцать с лишним солдат. Часть из них, в конце колонны, походили на смущенных, наказанных за провинность детей. Они поглаживали мечи и хмурились, когда мы на них смотрели.
– На что уставились? – потребовал ответа один из них.
– Оставь их в покое, Резак, – сказал его спутник. – Капитан сдерет с нас кожу, если мы убьем двух местных.
– Не повезло последней деревне, через которую мы проезжали, –
