– Дорогая, сегодня химия и накладные ресницы преображают женщину в мгновение ока до полной неузнаваемости.
– Улица Лугажу, общежитие Рижского строительного треста. Надо сказать, ваша симпатия очень неаккуратный человек. Книгу надо было сдать еще два месяца назад.
– Обещаю вам с ходу взяться за перевоспитание Скайдрите. Уверен, в кратчайший срок она станет образцовой читательницей. И большое вам спасибо за адрес.
В переулке капитана Соколовского поджидал милицейский «газик».
– Поехали на Лугажу! – сказал шоферу капитан.
– Вам кого? – спросила пожилая дородная женщина, вскидывая на пришельца сердитый, недоверчивый взгляд.
Голос у нее был скрипучим, словно немазаная калитка.
Тот вежливо и тихо ответил:
– Мне бы хотелось видеть коменданта.
– Я комендант. Что надо?
– В вашем общежитии проживает Скайдрите Бебре?
– Проживает. Ну и что из этого?
– Я ее двоюродный брат.
Женщина поднялась со старомодного кресла, красная плюшевая обивка которого местами протерлась уже насквозь. На посетителя она двинулась решительно и грозно, как атакующий танк.
– Видала я таких братьев, у которых в каждом кармане по бутылке.
– Да что с вами, мамаша! У меня хронический гастрит и холецистит. Я и наперстка не смею выпить, а вы – бутылка.
Непонятные слова сбили тетку с панталыку. Но сдавать позиции она не собиралась.
– Ходят тут всякие, к девкам шьются. Вот как вызову сейчас милицию!
Этим испытанным приемом комендантша надеялась обратить противника в бегство.
Но мужчина даже не шелохнулся в ответ на ее угрозу.
– Зачем же так сразу милицию? Я взаправду двоюродный брат Скайдрите. Вчера приехал из Айнажей. Привез гостинцы и привет от Тети. Вы не беспокойтесь, й только на минутку.
Комендантша не нашлась, что возразить, но и уступать ей так легко не хотелось.
– Сперва все овечками прикидываются… Ладно, на пять минут… Сорок шестая комната на третьем этаже. И чтоб без баловства.
«Вот цербер! – думал Соколовский, поднимаясь по лестнице. – Фельдфебель в юбке, форменный жандарм!»
В просторной светлой комнате стояло четыре койки. Дома оказались только две девушки. Капитан остановился в дверях и вежливо снял кепку.
– Мне нужна Скайдрите Бебре.
Курносая девушка в светлых спортивных брюках и кофточке с удивлением уставилась на незнакомого мужчину.
– Это я… Но я вас не знаю.
– Я из библиотеки.
Девушка вспыхнула.
– Вы, наверно, за книгой. Садитесь, пожалуйста.
– Да, я пришел за книгой. Срок сдачи истек два месяца тому назад.
Скайдрите медленно села на кровать и опустила руки.
– Что делать? Нет у меня этой «Катапульты». Дала Зенте почитать, а она больше носу не кажет.
Незнакомец разглядывал коврик над кроватью.
– Что за Зента? Подружка? И вы даже не знаете, где ее разыскать?
– В том‑то и беда, что не знаю. Она почти год прожила тут, как приехала из деревни. Мы вместе работали на стройке.
– А потом сбежала, – как бы подсказал мужчина. – На строительстве работа трудная. Девочка не выдержала и смоталась назад к мамаше.
– Да нет же, Зента не белоручка, работы не боится. Просто познакомилась с каким‑то типом. Никто из наших девчонок не видел этого парня, но, говорят, он намного старше ее. Наверно, это он и сбил Зенту с пути.
– Почему вы так думаете?
– Да так. Вдруг работа маляра стала ей неподходящей. Начала искать почище и чтобы платили побольше. Наверно, нашла, раз бросила в прошлом месяце работу.
– И из общежития тоже ушла?
– Конечно. Говорила, койку у какой‑то старушки сняла. Адрес не оставила и книжку не вернула. А еще считалась подругой. Я даже не знаю, как теперь быть.
– Волноваться не надо, – успокоил девушку гость. – Давайте лучше подумаем, что нам делать с этой бесшабашной Зентой. Как ее фамилия?
– Саукум. Зента Саукум.
Мужчина как‑то сдержанно встрепенулся.
– Хорошо, все будет в порядке. Я это дело улажу. А вы, Скайдрите, можете смело ходить в библиотеку. Там работает симпатичная девушка. Будет вам давать хорошие книжки.
Он подал на прощанье руку.
– Благодарю вас, большое спасибо. Обязательно приду.
Открывая дверь, капитан Соколовский чуть не сбил с ног сердитую комендантшу.
– Ведь божился, что на пять минут, – недовольно проворчала она. – ^С виду вроде порядочный человек, а обманываешь. Все вы теперь, мужчины, такие.
Настроение у Соколовского было отличное, и он добродушно пошутил:
– Не надо сердиться. От этого красота вянет. Вы же весь наш разговор подслушивали. И знаете, что ничего, худого я вашей девушке не сделал. Так ведь?
Женщина опешила, а когда пришла в себя, Соколовского уже и след простыл.
На улице он замедлил шаг, сдвинул шляпу на лоб и задумчиво поскреб затылок.
«Ну так. Теперь ясно, кто была эта таинственная квартирантка Алиды Лоренц. Остается только разыскать эту девушку».
Прибавив шагу, Соколовский свернул за угол.
8
Рабочий день в Управлении внутренних дел давно начался, когда капитан Соколовский, входя в служебное помещение, резко распахнул дверь. – Шеф у себя?
Долговязый старший лейтенант сидел за письменным столом и мирно чистил пистолет.
– Не стоит рисковать. Старик зол как черт. – Он кивнул на дверь кабинета. – Всю ночь просидел в засаде, а «крестник» так и не явился.
– Волков бояться – в лес не ходить! – подмигнул старшему лейтенанту Соколовский и осторожно приоткрыл дверь.
– Разрешите, товарищ подполковник?
– Входите!
Подполковник милиции Крастынь сидел за письменным столом и просматривал оперативные донесения. Начальник отдела уголовного розыска пробегал глазами листок за листком и некоторые места подчеркивал красным карандашом, писал резолюции, делал пометки в настольном календаре.
– Ну‑с, давай выкладывай! – с холодком в голосе произнес подполковник, не глядя на Соколовского. Тот молча сделал шаг вперед и положил на стол рапорт.
– Разрешите поехать в командировку!
Начальник отдела оторвал взгляд от бумаг и с интересом посмотрел на капитана.
– Опять в командировку. Это, что ли, по делу Лорренц?
– Так точно, товарищ подполковник.
– Куда же?
– В Норильск.
Подполковник взял папиросу и закурил. Седую голову окутало почти непрозрачное облако дыма. Когда оно рассеялось, начальник отдела жестом предложил Соколовскому сесть. Усталые глаза рассеянно смотрели куда‑то вдаль.
– Доложите о ходе расследования.
– Выяснил в общежитии имя и фамилию девушки, навел справки в нашем адресном столе, – начал Соколовский. – Саукум действительно была некоторое время прописана на улице Лугажу. А куда выбыла – отметки нет.
