общем, мы решили, что тебе будет лучше не знать об этом визите, хотели оградить тебя от волнений.
– Та-а-ак… – протянул я, чувствуя, как внутри просыпается злость. – Значит, вы с Милой решили?!
– Сынок, извини…
– Мама!.. – предупреждающе поднял руку, пресекая материнскую попытку меня обнять. – Посмотри на меня… Кого ты видишь перед собой?!
– Самого лучшего сына на свете!
– Напоминаю, я не маленький мальчик… а тридцатидвухлетний лоб. Какого черта вы что-то за меня решаете?! – невольно повысил голос. – Неужели я выгляжу идиотом, который не может самостоятельно мыслить?
– Ну что ты, Саш, – пристыженно опустила мама глаза.
– Мила вообще обнаглела, в открытую подсовывает мне эту англичанку, строит козни за моей спиной. Мам, я всегда и так прислушивался к твоим и папиным советам. Так какого хре… лешего, ты за меня что-то там решаешь?! Родительские чувства не дают тебе права вмешиваться в мои дела.
– Сын, прости!.. Не знаю, что на меня нашло, я была так потрясена, когда Мила рассказала правду о Юле.
Мила, ну Мила… Получит она у меня люлей. Просил ведь не распускать язык и не говорить маме, при каких обстоятельствах погиб ребенок. Все, хватит, мое доверие она окончательно потеряла. Ведет себя, словно бывшая жена-стерва, а я ведь думал, что мы с ней друзья, по-настоящему близкие люди.
– Сашенька, я не хотела, чтобы ты имел что-либо общее с той семьей. Если одна сестра такая, то и вторая наверняка не лучше…
– Мама, не смей! – снова предупреждающе поднял руку. – Ты ничегошеньки не знаешь о Тане Лазаревой, она чистая, светлая, гордая девушка, слишком порядочная, чтобы меня простить… Нельзя судить о человеке по поступкам других людей.
– А ты за нее горой, – удивилась мама, – молодец! Знаешь, сегодня, когда я увидела, как ты на нее смотришь, неотрывно, жадно, будто не в силах ею налюбоваться, то вдруг поняла – эта любовь словно заноза в твоем сердце. А потом испугалась, побоялась, что ни с какой другой женщиной ты не сможешь быть счастливым… начнешь всех с ней сравнивать и думать, что ни одна не дотягивает до твоей прекрасной Розы.
Этого я тоже боялся.
– Эх, мама…
– Я, конечно, совсем не уверена, что из вас получится хорошая пара. Но раз она так запала тебе в душу, наверное, нужно побороться за свою любовь.
– Наворотили мы с ней делов… я, она, другие люди. Между нами пропасть. И я не знаю, удастся ли мне ее преодолеть.
– Все получится, милый, она ведь тоже на тебя с тоской смотрела.
Возвращаться в зал не захотел, не до веселья мне сейчас, другие мысли роились в голове. Пошел прогуляться, поразмышлять по территории «Озерной сонаты», а заодно без свидетелей поговорить с начальником безопасности компании «Стройинвест».
– Андрей Анатольевич, я тебе давал поручение собрать информацию о Тане Лазаревой, есть что-нибудь интересное?
– Смотря, что считать интересным, шеф.
Захотелось его стукнуть, не настроен я сейчас шутить, от слова совсем.
– Ты знаешь,что меня интересует.
– Не отпускает тебя твоя зазноба.
– Не отпускает, – покладисто согласился я.
– Ну что тебя сказать, Александр Иванович, Таня Лазарева живет абсолютно не интересно, я бы сказал, что даже скучно – дом, работа, в понедельник, среду и пятницу занятия в фитнес-клубе. Мужики только глазами облизывают, но не приближаются, наверно, слишком серьезной выглядит. Более того, представляешь, никто из противоположного пола ей даже не звонит бедненькой… Что странно, ведь она действительно красивая женщина. Причем уже больше, чем два месяца не звонит.
– Что ты сказал?! – потрясенно заорал я в трубку.
– Ты слышал, шеф…
Радость пьянящей волной пошла разливаться внутри тела.
– А как же благородный танкист?!
– Согласно распечатке телефонных разговоров, последний звонок от него был, когда ты в больничке прохлаждался, и все контакты прервались.
– Но она буквально час назад говорила о своей скорой свадьбе.
– Врет, могу практически со стопроцентной гарантией заявить – никаких мужиков у Тани нет, разве что только член резиновый.
Теперь мне хотелось расцеловать Андрея Анатольевича, а потом еще заскакать козлом от радости. Она одна… она моя! Просто упрямится, не в силах переступить через свои идиотские принципы. Танюша, разве тебе не говорили, что обманывать нехорошо?
– Спасибо, Андрей Анатольевич, за информацию!
– Да не за что, шеф. Удачи, дама тебе с норовом досталась.
Не то слово… Моя постельная несдержанность, ее идиотские принципы, они ведь никуда не делись, все так же разделяют нас непробиваемой стеной. Заходил туда-сюда по дорожке… Что же делать? Что же делать?! Может, прошибить бронь ее принципов и взглядов поможет шоковая терапия? Да так… Таня сама ко мне приедет, прибежит как миленькая. А уж я потом сделаю все возможное, чтобы она навсегда осталась. Решительно набрал телефон своей бывшей тещи.
– Эльвира Тимофеевна, добрый день.
– Добрый день, Александр Иванович, – настороженно произнес женский голос.
– Юля объявилась?
Ответом мне послужил горестный всхлип…
– Ни одной весточки от нее нет… Завтра опять пойду в полицию.
– Эльвира Тимофеевна, я согласен помочь вам с поисками Юли, правда, есть одно маленькое условие.
Глава 17
Напряженно вглядывался в окно, пытаясь различить в темноте женскую фигурку, спешащую к ступенькам офиса компании «Стройинвест». В теле каждый нерв напряжен ожиданием, желанием увидеть. И теперь либо пан, либо пропал. Я хочу быть паном, наверно, именно поэтому с помощью Эльвиры Тимофеевны принудил Таню прийти сегодня ко мне на встречу. Моя поруганная гордость требовала ответных шагов, возможно, ответного унижения. Улыбнулся… А потом, когда Розочка поймет, что я задумал, наверное, еще сильнее разозлится. Я готов, Таня, более чем готов! Нацепил свой лучший костюм, помылся, побрился, предупредил охрану, как нужно действовать. На случай, если наша встреча пойдет по лучшему сценарию, приготовил шампанского, а также аптечку, если события начнут развиваться по наихудшему пути. С такими колючими розочками это обязательный реквизит. Меня внутренне колотит, поскольку я понимаю, разговор будет более чем непростой, болезненный, причем далеко не факт, что приведет к примирению с использованием разложенного за перегородкой дивана.
Пять минут седьмого... Нехорошо девочкам-отличницам опаздывать на встречу. Зазвонил телефон. Блин, не хочу ни с кем разговаривать, сейчас мои мысли полностью сосредоточены на предстоящем разговоре с Андалузской розой. Странно, телефон высветил, что на связи Лазарев Николай Алексеевич – отец моей второй бывшей жены и
