Читаем без скачивания Империя Машин: Пограничье - Кирилл Кянганен

Альфредо: «Позади нас поджидает неизбежность, неверные ответы, и привязанности, переросшие в привычки. Будущее завешено смуглой дымкой. Мы ползем, карабкаемся на ощупь, чтобы в море ночи избрать правильный путь, а оказавшись не там, где хотелось – возвращаемся назад… Какое чувство жалкого сожаления, вместо признания невозможности правильного выбора». «Это какая-то чушь!» – Неизвестный схватился за голову, которую, казалось разорвет от внутреннего голоса – «Учитель не упоминал такого!». Но, все же, казалось, он рядом, и попрекает его… за что? «Иногда надо просто остановится». Когда Неизвестный уже подумал, что наступило облегчение, метка заставила его склониться, подкосив ноги. «Зачем ты хоронишь меня?!» – он снова ощущал себя маленьким, беспомощным мальчиком, едва ступившим за порог убежища. Брошенным на произвол мира, погруженного в хаос. И тогда он понял… понял, что пещера лишь воспроизводила его внутренние страхи, а видения – были овеществленными проекциями. Осознав это, он сумел взять оптический обман под контроль, и чувства вновь вернулись к нему. Он посмотрел на разветвления, но теперь был уверен, что каждое из них приведет к цели. И не ошибся. Угловатая тропа вывела его в брошенную проходную. За низким заборчиком начинался просторный вестибюль. Услышав шаги, он проскользнул между тяжелыми дверьми в караульную. Десяток деревянных полок, дощатые кровати да оружейные стойки. Ничего лишнего. Все по минимуму. Следом два ответвления. Левая дверь вела в будуар, стены которого сплошь и рядом увешивались живописными пейзажами природы на зимнем фоне. Выше, над сюжетами зимы, мостились картины лета с залитыми лугами. Неизвестный впервые увидел лето в картинках. «Так вот какое оно – солнце. Маленький комочек, спасающий мир от погибели». Звук поступи повторился. Неизвестный почувствовал неладное, и стал отслеживать источник шума. Раздался знакомый голос. «Декарт? От него одни проблемы». Винтовой ход. Неизвестный отступил. В помещение пролетел невысокого размера круглишок с яркой спицей. Неизвестный невольно перевел на нее взгляд, отвлекшись от прохода. Он попытался изъять меч, не издавая лишнего шума. Клац! И протектор выпрыгнул из мглы. Замелькала сталь, разлетающаяся резким дребезгом в месте соприкосновения мечей. К протектору присоединилась вбежавшая стража. «Декарт! Он был сзади!». Но, вместо того, чтобы помочь, ушел в тень.

Протектор оттеснил Неизвестного. Стража приготовилась к взятию лазутчика, и Декарт резко нанес удар в спину. Тыльная рукоять меча уложила одного стражника. Они развернулись, прикрывая Защитника и напали. Увернувшись от атаки протектора, Неизвестный проскочил мимо, меняя цель. Горизонтальный взмах палаша. Он прыгнул навстречу, приземлившись на грудь стражника ногами. Затем оттолкнулся, повалив пинком другого и схватился за рукоятку приближающегося меча. Рванулся вперед, пригибаясь и перехватил второй меч, свел их воедино крестом над головой, и завернув полукругом, вывернул руки обоим нападавшим разом. Оружие попадало, а он, пнув одного в колено, дернул другого на себя, и они упали грудой, придавив друг друга. Из плеча капнула кровь.

Протектор прижал Декарта к стене. Полоснул мечом по ноге, заставив его отступать хромая, и пустился в пляс с Неизвестным, усиливая натиск. Стражник откинул с себя тело товарища, и, взяв пику, быстро приближался. Неизвестный еле отбивал атаки протектора. Замкнутое помещение лишало его пространства для маневра. Когда защитник не поспевал за двойными атаками Неизвестного и Декарта, он подставлял шипованные нарукавники, и одним взмахом обезоруживал обоих. Неизвестный едва успел вытащить второй клинок. Он начал терять ориентацию в пространстве. «Протектор в действии» – успел подумать Неизвестный. Его спасал натренированный вестибулярный аппарат. Тихий шум прервавшегося дыхания, Неизвестный легко отбросил меч протектора, и готов был нанести решающий удар. Оружие с легкостью прорезало плоть.

Прибитый к стальной колонне, протектор попытался осесть, но из груди торчало острие копья. Стражник нанесший последний удар, лежал рядом, пытаясь уползти. Неизвестный вытащил из плеча защитника свой клинок и спрятал в ножны. Наклонился, поднимая меч.

Еще одна рана, раздробленный бок… Стражник лишь подтолкнул его к экспонатам еще не достроенной галереи оружия, нанизав протектора как тушу на вертело. Копье все глубже входило в колыхающуюся грудь. Тело сопротивлялось, но обвисало под собственной тяжестью.

– Ты не смог разломать систему снаружи, – произнес защитник окровавленными губами, – Она – идеальный отточенный организм. Ее руки стерли бы тебя в порошок. О, нет… Ты полез подле ее, гадкий червь, цепляясь за ноги, – в его голосе читалось пренебрежение.

– Вы знаете меня?

– Ты впился гнилым ртом из сотен зубов в маленькую трещину на пальце ноги и начал прогрызаться, оставляя за собой яд. Ты говорил людям, они верили. Инфекция распространялась, мертвые ткани зловонили, захватывая здоровые клетки. Ты – гангрена, которую нужно отсечь.

Неизвестный потерял Декарта из виду. Он видел, как тот попытался убежать от протектора.

– Твой друг ушел, бросил. Надеюсь, ты рад таким друзьям.

– Прокурор убивал людей, содержал лагеря заточения. Почему вы его защищаете?

– Порядок. Порядок важнее эмоций… Ты способствовал ей. Болезнь распространялась и титан упал на колени, с горько опущенной головой. Но тебе мало, ты хочешь, чтобы он упал и ползал у ног как ты сам – Возрадуйся же!

– Прекратите! Я пытаюсь помочь!

Неизвестный отложил марлевые повязки на бочонок с пивом и соболезнующе опустил голову. Судя по ранам, защитник был не жилец.

– Мы… Вместе пойдем к прокурору и выясним, что делать дальше.

Но протектор его не слышал

– Империя перед тобой на коленях, но она не падет. Твоя жалкая ложь не поможет людям! Ты даешь им то, чем не следует разбрасываться как мусором!

Голос протектора возрос. В глазах появились угольные оттенки. Опавшее на торчащие копья, издробленное и изорванное тело зашевелилось. Протектор собрался силами. Глаза его превратились в ярчайшие звезды, из ран полился яркий свет, как под рукой целителя, способного спасать одним прикосновением. Кулаки сжались, и он с легкостью выдернул из своей груди придавливающий прут.

Неизвестный не выдержал и вскричал от… чего?! Свет проникал сквозь сердце и выжигал огнем все замки, за которыми хранились мысли, подвластные запрету. Кажется, на секунду он понял кто есть на самом деле, ради чего совершает «подвиги», в чем вина, и каков его конец. Испепеляющий взор, словно небеса обрушились на голову изничтожающим сиянием. Он превратил его волю в стеклянную вазу и сбросил на камни. Неизвестный опустил взгляд, и в отраженных осколках разлеталась трепещущая душа… «Стекло…».

– Ты… Предстаешь перед судом, – протектор поднял руку, и в нее с треском пригманитился воспламинившийся меч, – От имени Севергарда и всех ныне живущих я приговариваю тебя…

Неизвестный так и не понял, что произошло. Свет резко оборвался, оставив от своего присутствия быстро развеваемое холодом, тепло. Проскользнула тень, сокрыв собой протектора, лязг, шипение.

Протектор сделал еще шаг, и голова его упала с плеч, прокатившись по грязной луже.

– Ты мне должен – сказал спокойно Декарт, поставив ногу на череп защитника.

Неизвестный почувствовал ноющую рану в области руки. Он заметил, что его ладонь непроизвольно сжимала осколок стекла. Свет не произвел на Декарта впечатления, он закрыл его собой как обыкновенный фонарик, и он его не выжег.

– Убери ногу – прошептал Неизвестный.

Декарт продолжал молча стоять.

– Пойдем, – и пнул конечность как следует.

Он пропустил Неизвестного вперед, затем наклонился, пошарил по карманам плаща и сорвал прилипший к сгустку крови золотой кулон.

– Чего ты ждешь? – спросил его повернувшись Неизвестный.

– Жаль, что такой человек умер жертвой предательства.

Мертвая стража лежала с пронзенными затылками. Глубокие раны… как от копья.

– Знаешь, первой мыслью, когда я тебя увидел: «О, а вот и ты. Объявился!» – усмехнулся Декарт, – честно, я думал ты уже сдох или хуже того, кинул всех нас. Пришлось выпутываться, а знаешь каково оно, когда тебя дважды прижимают к стенке и едва не накидывают петлю. Вот граждане и узнали, что Неизвестный то их бросил. Вначале раззадорил, заболтал о переселении, а потом куда-то запропастился. Как видишь, наше положение скверное. Приходится идти на радикальные меры.