class="p1">– Ты пустил газ! Если Амалия пострадала…
– Девчонка в порядке. Не благодари. А народ думает, что травилку сбросил прокурор. Вот умора.
«И кто же мы после этого? Помощники и судьи?». Он подвел Амалию и подставил под удар невинных людей. Казалось, ничто не могло его утешить.
– Чего раскис? Нам надо одолеть Александра, прежде чем он сообразит, в чем дело.
– Ты перетравил добрую половину острова, чтобы… отомстить?
– И вывел по нехожим тропам множество людей к побережью, где их ждут корабли. А еще, газ здорово ударил по рядам фанатиков. Его солдаты в замешательстве, они бегут на штыки. Главное, чтобы быстрее закончилось это безобразие. «Вот как Декарт называет содеянное… Безобразием… Словно он вовсе не имел никакого отношения к случившемуся… И как ему удается сохранять невинное выражение?».
– Сотри кислотную мину. Тошнит! Твоя добродетель сродни навязчивой идее. Раз не можешь переключиться, я поспособствую. Слыхал, ты провернул делишки на Цепях. Когда вляпался в дерьмо – поминай каково оно. Так вот, был слушок про эпидемию. Но ты это… все нормально – отличный парень, защитил нищих от потопа, ну и дела». «Знаешь, проговорил Декарт Неизвестному, – это странное ощущение, ты словно расцарапываешь горло изнутри своей меткой и облегчение приходит только если говорить и говорить… От этого нередко возникает заминка и чувство стыда». Пауза. «Благо я болтаю без умолку, – рассмеялся он, – Кстати, как там поживает канцлерская печать? Мне сообщили, что она – одноразовая. Та еще шаболда!»
Затянулось молчание, Неизвестный нервно поправлял ножны.
– И ты вовсе не раскаиваешься?
– В уроне, причиненном империи? Провались она в Бездну, понял? Я их палач, а не святоша. И, если покатятся головы – то да здравствует революция. Так что будь осторожен… с союзниками. Изберешь поражение – и падение не заставит себя ждать, – и, уже секунду спустя Декарт засмеялся, – так что – так и будем пялиться друг на друга, или останемся друзьями? Помоги отодвинуть гермозатвор…
Весь его план накрылся к чертям собачьим, Неизвестный ощущал себя песчинкой, заброшенной в водоворот истории. Как он ни старался обойтись малой кровью, в итоге все пошло наперекосяк. Он сам едва выкарабкался из лап смерти, и уже не знал, способен ли он хоть что-то изменить… «Гермозатвор? Его… вроде не было?»
Они вернулись назад и прошли в опочивальню. Большая двухместная кровать аккуратно застелена, на гладильных досках за занавесом лежали глаженные белые шторы.
– Наша прокурорша скучает по ночам – произнес Декарт, вытирая кровь о белую простынь, – подушка то одна… выходит, слухи о его шалавстве лживы.
– В какой-то мере слухи всегда лживы – ответил Неизвестный, поражаясь его безразличию. Но что он о нем знает? Может это некогда богатый землевладелец и для него сие чудо вовсе не чудо, а убогая комнатушка с дешевой мебелью?
– Тут никого нет – сказал Декарт. Наверняка стоило ему услышать лязг мечей – бежал. Так и не вырос мужчиной. Маленький трусливый кролик, гадящий под стол.
Неизвестный осмотрел стену. «Собственный портрет… Как иронично». Он прошел мимо, так и не заметив его обратной стороны.
– Разделимся, – скомандовал Декарт, но Неизвестный уже следовал своим путем. Вернулся назад, в караульную, перешел в будуар, потом в опочивальню. «Ширина дверной коробки…». Он оглядел несущие стены: «Довольно прочные. К чему излишнее расстояние? Конструктивная особенность?». Он встал в проем и ощупал доски – плотно прилегают. Постучал костяшками по дереву… «Полые!». Вытащив клинок, всковырнул перегородку. Размер зазора не соответствовал просвету. Он вбил лезвие клином и потянул на себя. Перегородка отлетела, открывая миниатюрную нишу, но Неизвестный приметил две детали: 1) статуя не установлена, 2) в местах стыка с камнем остались следы саморезов. Он перешагнул через основание для скульптуры и потрогал каменную кладку. Преграда выглядела безупречно, но что-то заставило его обследовать дюйм за дюймом. Пальцы запорхали над стеной, пока один из кирпичей не поддался. «Готово!». Поэтапно он выдавил блоки, открывая проход.
– Впечатлен, – донесло из-за спины, – тебя нельзя оставлять одного. Еще гляди – сокроешь находки! Ну ка, отойди! Оценим соображалку. Между комнатами расстояние метра три. Пройдемся еще разок туда и обратно… Везде переходы – уже, а здесь – шире. Несостыковочка. Следовательно, ты решил проверить, и, естественно, засомневался, обнаружив за деревянным муляжом обломки фигуры. Сделано на славу, как раз против таких искателей, увы – незаконченный проект. Или инженеры просчитались.
– Пойдем, должны пролезть.
Узкий проем, в который едва втиснулись двое мужчин, заливался мраком. Им пришлось развернуться боком, чтобы свободнее передвигаться дальше. Туннель медленно опускался вниз. Однако, гладкий пол, отдавая блеском, сигнализировал о скользкой поверхности. Плавно ступая на шлифованную плитку, Неизвестный заметил, что перила закончились. Часть пола в далеком низу обрывалась пропастью с шипами.
– Выхода нет.
– Надеюсь ты знаешь, что делаешь.
Неизвестный прикрепил к торчащему в стене крюку веревку, сняв с него факел. Держа перед лицом огонь, он начал медленный спуск. Через минуты две пологого спуска он достиг первой ямы и понял – только прыгать. Бросив на землю факел, он разглядел поверхность – пропасть с шипами, а дальше, если… сделать рывок, похоже, гладкая платформа. Последовал прыжок. «Точно в цель». Затем Неизвестный разбежался и миновал вторую яму, после чего дожидался внизу Декарта.
– Ну же.
Декарт медлил.
– Как бы обойтись народным словцом… Драл всех проектировщиков, строителей и их родственников! Замкнутые туннели… Долбаные шахтерские затейники.
Он нервно спускался вниз. Достигнув первой ямы, которую можно было преодолеть без особых навыков, Декарт случайно дернулся, раскачивая веревку, и неловко прыгнул.
Веревка скользнула по шипастой стене, и рассеклась на части. Неизвестный думал, что сейчас тот закричит. Но Декарт совладал с собой и молча прокатился вниз, обмазываясь грязью.
Кажется, он не успевал сгруппироваться, поэтому Неизвестный сделал молниеносный рывок вперед. Преодолев свыше пяти метров в высь, он оттолкнулся от шипов на потолке, ощущая, как те дырявят подошвы. Снова рывок – в руке обрубок веревки с магнитным диском. Он прижал его к груди, прежде чем влетел в Декарта. Пересеклись… Успел схватить товарища за руку, перетянув на себя. И вот, оба катятся в обнимку, подскакивая на малейших выступах. «Пропасть!», Неизвестный метнул Диск, и активировал механизм свертывания. Раздался надрывный скрежет, но диск за что-то зацепился и перебросил их на противоположную сторону обрыва.
– Вот же…! – вымолвил Декарт, потирая опухшую спину.
Неизвестный еще лежал.
– Этот маленький стальной гад практически добился своего. Еще чуть-чуть и насадил бы меня на кол! Устроил настоящий подарок на день рожденья.
– А когда оно? – спросил Неизвестный, потирая разодранные ладони
– Завтра. В самый раз.
– Как думаешь, нас услышали?
– Не все так плохо, да?
И они засмеялись.
– Теперь я могу с полным правом заявить: мы в полном дерьме.
Внезапно Неизвестный дернулся.
– Нас ждут.
Гомон голосов затих. Кажется, те не понимали откуда шел звук.
– Скоро они догадаются, что к чему. Я предпочитаю камни, вместо пик. Помни, у тебя есть право выбора.
– Отличная шутка, – ухмыльнулся Декарт, – я готов пойти хоть в пекло, лишь бы смыть с себя эту вонь.
Глава – 26 – Неизвестный
Эхо оказалось машинным воем, вперемешку с нечленораздельными криками.
– Прикинься ящиком или трубой – шепнул Декарт, остановившись, – у тебя со зрением проблемы?
Прижавшись к краю арки, Неизвестный указал на рычаг в темноте, но напарник отрицательно покачал головой.
– В чем дело?
– Чудо света, ноги отбил? Вибрацию… ощущаешь? И, знаешь, что это за махина за углом?
– Машина резонанса…
– Угадал, гений. Проведаем ушастых? Сколько ни встречал ученых – одномордые. Будто вылепили из одной глины.
– А меч на что?
– Для убедительности.
Декарт первым обошел выдвижную стену и ступил в пульсирующий круг, в центре которого находилось древнее сооружение. Механизм состоял из зависших вдали друг от друга кусочков камней, которые то отторгались, то складывались, как мозаика в единый фрагмент. По полу подсвечивалась проводка в виде
