дав почувствовать, что ей не хватает объятий, продолжила:
— Еще как может: Амси сказала, что отношения между Ушедшими отличались редким непостоянством. Именно поэтому, быстро пресыщаясь супругами, взятыми в нашем мире, они передавали или продавали их другим и брали новых. С течением времени им начали подражать и наши предки. А через три-четыре поколения окончательно привыкли к новому укладу. Только вот добиться мира в больших семьях удавалось немногим, ведь каждая из женщин всеми правдами и неправдами пыталась занять самое теплое место подле мужа, а соперниц либо отодвинуть, либо убрать. Любым доступным способом.
— А у нас — одна душа на всех, и никаких войн на уничтожение?
— Войн? — насмешливо переспросила она. — Нейл, мы настолько вросли друг в друга, что живем одной жизнью и, не задумываясь ни на мгновение, делимся с остальными абсолютно всем!
Думать о расчетливости и бездушности Ушедших было откровенно неприятно. Да и в эмоциях Найты появилась муть, от которой ее стало потряхивать, поэтому я прижал не на шутку разошедшуюся женщину к себе и прикоснулся губами к аккуратному маленькому ушку:
— Если бы команда рейдера «Эквисс» не навязала нам многоженство, то у меня не было бы вас!
Дарующая мгновенно перестала злиться, обожгла меня ощущением счастья и довольно мурлыкнула:
— Умеешь ты успокаивать женщин! Особенно меня…
— К сожалению, не всех… — буркнул я. — Ланку, вон, не смог.
— Смог! — уверенно заявила Найта. — Она поняла твои мотивы и с ними уже согласилась. Просто для того, чтобы принять новую реальность, ей, как обычно, потребуется чуть больше времени, чем пришлось бы потратить нам.
Тень не ошиблась — минут через двадцать дверь нашей спальни тихонько приоткрылась, и в комнату бесшумно проскользнули Ланка с Дайной, ночевавшие во второй спальне. На сладко спящих подруг они посмотрели лишь мельком — подошли к нам, шепотом поздоровались и замолкли. Вернее, замолкла бывшая советница, а лилия виновато посмотрела мне в глаза и вздохнула:
— Ты, как обычно, оказался прав: я бы не смогла изобразить горе достаточно убедительно! Поэтому прости меня за вчерашнюю обиду, ладно?
— Не за что прощать! — сказал я, для пущей убедительности дав девушке почувствовать свои эмоции. — А с чего это ты вдруг пришла к такому выводу?
— Она проснулась, сияя на зависть Ати! — тихонько хихикнула Дайна. — Когда встала, сразу же заглянула в зеркало и закрыла лицо ладошками. А я из вредности попросила ее изобразить горе.
— Но горе получилось уж очень счастливым и довольным? — ехидно поинтересовалась Дарующая.
— Ага. С улыбкой до ушей!
— Она улыбалась даже во сне! — сообщил я. — И обнимала тебя с таким пылом, что я даже позавидовал!
— Оно и видно! — отшутилась Ланка. — Поэтому решил мне отомстить и начал приставать к Найте?
— Если ты посмотришь на нас чуть повнимательнее, то заметишь, что Нейл снизу… — ворчливо заметила Тень. — И догадаешься, что в данном случае пристает не он, а я! А если обратишь внимание на мочку моего правого уха и вспомнишь, о чем говорит кольчужное колечко, то…
— Девочки, тут крадут нашего мужа!!! — вполголоса взвыла «оскорбленная» Ланка.
— Кто? — оторвав голову от подушки, сонно спросила Вэйлька.
— Найта!
— Пусть крадет, ей можно… — отмахнулась меньшица, и… вытаращила глаза: — Та-а-ак, а чего это мы все еще дома⁈ Алька, засоня, вставай!!!
Мелкая нехотя выпуталась из объятий Майры, села, бросила взгляд за окно и сорвалась с места на предельно возможной скорости, в прыжке с кровати успев цапнуть с изголовья свою сбрую, а во время броска к двери гостиной подхватить с кресла халат. Из спальни вылетела, чуть не сорвав с петель дверь, а уже минут через пять влетела обратно и, уперев в бока кулачки, грозно поинтересовалась:
— Ну, и что валяемся? Хотим остаться дома⁈
«Страшная угроза» впечатлила всех. Поэтому через пару секунд на кровати стало пусто, а дамы рванули одеваться, умываться и собираться в полет. Я тоже рванул. На остров. Чтобы забрать баул с едой и напитками на всю нашу компанию, а также лопату, большое покрывало, такой же большой зонт, сумку с бельем, полотенцами и всякой мелочью, которая могла понадобиться в течение дня.
Груз получился приличным, поэтому в мыльню я его поднял в два приема. Закрыл тайник, убедился, что в коридоре первого этажа посторонних нет, и кое-как заволок тяжкую ношу на второй этаж. А когда перенес все это добро в спальню, то невольно рассмеялся: мои дамы были уже готовы. Правда, довольно своеобразно: вместо того, чтобы надеть хотя бы штаны, покидали свои вещи в сумки и построились перед окном в сбруях с оружием и в раздельных купальниках, страшно довольные тем, что последние подобраны в цвет ножен и ремней.
Само собой, высказывать сомнения в правильности выбора «выходных костюмов» я и не подумал — восхитился красотой любимых женщин, опустил груз, порядком оттянувший руки, на пол и качнулся к двери.
— Я уже сказала Сангору, что нас ни для кого нет, и не будет до завтрашнего утра! — догадавшись, куда я собрался, доложила Майра. А Стеша добавила:
— МБП-шка за окном, а десантная аппарель опущена и придвинута к подоконнику…
…Мчаться к заимке ар Маггоров на полной скорости я счел неинтересным, поэтому направил бот к Восходным воротам Нижнего города, показал Альке, Стеше и Ланке место, где мы когда-то встретились с наемниками, и повел машину над Гельдским трактом.
Рассказывать о прошлогодних приключениях, показывая каждое запомнившееся место, оказалось настолько приятно, что мы совершали остановку за остановкой. Над местом первой ночевки повисели всего несколько минут, пока Майра, мечтательно глядя вниз, описывала свои впечатления от пребывания в лесу, а Дайна — душевные терзания во время выбора места для сна на единственной куче лапника. Я тоже не остался в стороне — передал тот ужас, который царил в душах моих спутниц в тот момент, когда они поняли, что придется облачаться в костюмы торренских наемниц.
К ели, под которой мы когда-то ночевали в ливень, спрыгнули на антигравах и провели рядом с ней четверть часа, пока «танцовщицы» вспоминали ночное веселье и лечение Вэйльки. Потом мы с Майрой показали Стеше с Ланкой речку, в которой старшая жена первый раз решилась задержать дыхание и опуститься на дно. Да, по сравнению с океаном тот омут, в который мы тогда ныряли, показался лужей, но девочки смотрели
