каждая секунда на счету! Не помогаешь? Так хоть спасателей не раздражай, пакость с телефончиком!
– …Попустительство городских властей…
У Димы аж рука зачесалась на обломок кирпича. Попустительство! Ты б молчал, сволочь! После девяностых годов, когда все воровали, от сантехника до губернатора, просто – все, тут и попустительства не надо. Представь – десять, а то и двадцать лет методично загаживать квартиру, а потом сказали – оттирай! Сам, ручками. Да ты не будешь знать, за что хвататься!
Понятно, и сейчас воруют, и всякое бывает, но губернатор действительно старался. И делал кое-что, просто на все сразу и рук не хватало, и средств!
Опять же! Ладно – власть плохая! А ты давно проверку проходил? Газовые службы ходят исправно, так не поленись, пусти их домой, а то и сам вызови! Плиту у тебя кто подключал? Специалист или сосед дядя Ваня? Газовый шланг когда менял? У него ж тоже срок годности есть! Опять же, колонки проверки требуют, котлы, если индивидуальное отопление! А после девяностых у нас и «смешанные дома» встречаются, где половина квартир топится от котельных, а половина с индивидуальным отоплением, пробивали и такое в девяностых, и мини-котельные сами делали возле домов, и чего только не было! Кому расскажи…
– Димка! Блин!
Напарник, Олег, схватил друга за рукав, показывая на что-то:
– Это… что?!
И было чему удивляться. Первым делом они выставили вокруг дома оцепление. Эвакуировали всех, до кого добрались, потом дом оцепили, им только жертв не хватало, а вот это – как?!
Откуда взялась эта женщина? Дима ее не видел, словно кто-то ему глаза отвел. А вот же она, стоит совсем рядом и смотрит на огонь, спокойно так… А потом вдруг шагнула вперед и положила ему руку на плечо.
– Парень, я сейчас кое-что сделаю. Только под ногами не мешайтесь.
– Это еще что?! Почему посторонние?!
Капитан Панкратов! С-собака, чтоб тебя, принесло скота! Тут и ругаться захочется… начальники – они тоже разные бывают. И вот этот конкретный из «родных» и «блатных». Да еще таких, в каждой бочке затычка, в каждой бутылке…
Дима бы многое сказал, но женщина вдруг оскалилась. И… это что?! У нее сколько зубов-то?! Куда там американской актрисульке, тут реально – как у акулы! Ой, мама.
– А я не посторонняя. Я очень даже своя.
И сделала шаг вперед. В огонь. Взвыли все.
И капитан, и Дима, и напарник, и кое-кто из зевак… только женщина внимания не обратила. Она вытянула ладони перед собой… да что творится!? Она же гореть должна! Го-реть! А с ней что происходит?!
Пламя даже и не думало охватывать тонкую фигурку, что там, даже одежда оставалась целой! Но языки огня реально обвивались вокруг нее, словно водоросли вокруг водолаза, они ласкались… были, словно ручные.
– Это что за … и …?!
Впервые за все время работы Дима был полностью солидарен с Панкратовым. Ему бы тоже очень хотелось знать ответ.
Далина погладила особенно ласковый язычок огня. Да-да, погладила. Она же дракон, повелительница огня и крови. Для нее это родная стихия. Даже если бы она была синей драконицей, она и тогда не потеряла бы родства с огнем. Драконы – создания магические, и огонь внутри них имеет такую же магическую природу, а это… тоже огонь. Далина ловко поймала на ладонь язык пламени, потянула в себя, поморщилась.
М-да, нет у нее пока столько сил. Раньше она бы просто втянула огонь в себя, впитала, сделала своей неотрывной частью, но сейчас еще рано! Нет, сил не хватает. И запасти негде. Хоть какие бы накопители, но нет их тут! Не-ту! А что тогда делать?
Далина обернулась. Люди. Стоят, чего-то ждут… чего? Куда можно направить огонь так, чтобы он никого не задел, не повредил? Так, может, проще спросить у людей?
Далина оценила обстановку, придержала самые наглые струи огня, которые ползли наверх, и шагнула к пожарникам.
– Б… – отшатнулся один из них. Второй шагнул поближе, и к нему-то Далина и обратилась:
– Что можно сделать с огнем?
Такого вопроса Дима не ожидал.
Женщина стояла на самой границе огня и чистого пола, и почему-то дальше нее пламя не распространялось. Она заворачивалась в огонь, как в плащ, она явно… была с ним заодно, была его частью, но…
– Сделать?
Панкратов мелко крестился и, кажется, бормотал то ли молитву, то ли просто матерился. Крест вон вытащил, да такой, что им убить можно. Женщина на него даже не посмотрела.
Не нечисть? Да плевать, им бы людей спасти, а там хоть бы и чертовка с рогами. Кажется, в фильме, где кот на люстре качался, черти огнем и управляли? Да? И плевать! Три раза![23]
– Я не могу сожрать огонь, – разъяснила женщина. – Он уже есть. Я могу собрать его и сбросить куда-то. Куда можно, чтобы никому не навредить?
Дима огляделся. В такой постановке вопрос выглядел адекватно. А правда – куда? Если взять обычный двор обычного дома…
– Огня будет много?
– Достаточно.
– Ты его сможешь придержать какое-то время или его надо будет перенаправить сразу?
Что-то взвизгнул Панкратов. Дима на него даже не посмотрел. Женщина долго не думала.
– Минут пять у меня будет, больше вряд ли.
– Димка, смотри! Вот тут, по карте! Где Сельская, – ткнул пальцем в нужном направлении напарник.
– Точно!
Димка едва не подскочил от радости.
Есть в любом городе такое явление, как стихийные свалки. Выбирает народ пустырь, или овраг, или еще какое место неудобное и туда всю помойку тащит! Да не ведра с очистками картофельными, а что-то массивное, вроде кроватей, матрасов, холодильников…
До такой стихийной свалки тут если гнать, как раз минут пять и будет. И городу хорошо, утилизация. И женщине… наверное.
– Мы тебя довезем. Только с огнем…
Далина кивнула.
– Готовьтесь. Гнать надо будет быстро! Не удержу – всем хуже будет.
А потом развернулась к огню.
Олег бросился к машине. А Димка смотрел. И видел… невероятное!
Женщина протянула руки – и огонь вдруг пополз к ее ладоням. Струями, языками, отдельными всполохами и протуберанцами он собирался вокруг ее рук, наматывался, словно клубок, вот уже и кистей не видно, так ярко он светится, но… его становится меньше. И Дима даже отсюда видит, как гаснут языки пламени на верхних этажах, как они… сползаются, словно змеи в брачный сезон, сплетаются вокруг женщины, и чем больше огня,
