— Мда, — пробормотал повзрослевший Коля, почесав бороду. — Некрасиво получилось.
«Ошибка в модели. Надо опять запускать прогресс-кластер.»
Коля смотрел на обломки родной планеты, стараясь не вспоминать о доброй и красивой блондинке, с которой провел последнюю ночь. Временами он сажал барак на ту или иную планету и уже привык к обществу добрых и красивых. Теперь надо было отвыкать.
— Мыло и мочало, начинай сначала.
Загудел темпоральный модуль, отматывая время вспять.
Коля недолго понаблюдал, как осколки Земли собираются в целую планету, как Седьмой Железный Рой летающих клопов дюзами вперед покидает солнечную систему. Потом увел барак обратно за пределы галактики. Промотал назад несколько тысячелетий, пока клопы не вернуться туда, откуда выползли. И взрывом вулкана прихлопнул тот самый улей, с которого началась их цивилизация.
«Бесполезное занятие. Вместо клопов появятся разумные пауки. Или разумные тараканы. Или еще кто. Не угадаешь. Наши подопечные должны защищать себя сами.»
— То есть должны быть агрессивны и безжалостны к врагам.
«Хотя бы частично. Нужна закрытая каста хищников. А остальные пусть остаются травоядными.»
Прогресс-кластер подтвердил разумность такого подхода. Составили сценарий, запустили преобразование. Сперва все шло как по маслу. Военный орден был на острие атаки и быстро расправился со всеми чужаками. Земля захватила почти половину галактики. Но потом экспансия выдохлась, орден оказался не у дел и переключился на собственное население. Подмял под себя все властные структуры, запретил травоядным занимать ответственные посты, а потом и вовсе объявил их генетически неполноценными. Подавляющее большинство населения превратилось в бесправных рабов. Потом мажоры из числа орденского молодняка придумали себе развлечение в виде охоты за молодыми самками травоядных. Их вывозили в лес, загоняли с собаками, отрезали головы и вешали над каминами как трофеи. Наконец, одному из мажоров пришла мысль не сваливать тело убитой самки в общую могилу, а вызвать повара и сделать из нее барбекю. Коля не выдержал и в одну секунду обрушил всю ублюдочную цивилизацию в каменный век.
— Что-то мы делаем не так.
«Предлагаю сценарную рецептуру вывести за пределы логики.»
— Переведи.
«До этого все наши сценарии были логично привязаны к нужному результату. Альтруизм и все такое. Теперь пойдем от противного. Будем перебирать сценарии, противоречащие нашей модели. Должно возникнуть отторжение, реакция. Которая и выстроит нужное нам будущее.»
— У нас уже были противоречащие сценарии. Клопы. Мажоры-людоеды.
«Это были случайности. Теперь все будем программировать. Времени, конечно, понадобится намного больше, но…»
— Сколько?
«Примерно полмиллиона лет.»
— Да ты издеваешься!
«Отнюдь. Я не вижу других вариантов».
Коля с тяжелым вздохом откинулся на спинку капитанского кресла.
— Ладно. Двигай.
Потянулась вереница цивилизаций, одна другой страшнее. Деспотии, диктатуры, олигархии. Рано или поздно они заканчивались переворотами и революциями, после которых начиналась еще более жуткая диктатура. Иногда как черт из табакерки выскакивала анархия, провозглашала никем не ограниченную свободу. Которой уже через неделю пользовались только те, у кого денег и наемников больше.
А однажды наружу из своих тайных нор вылезли рептилоиды-миллиардеры. И устроили для себя либертарианский рай. Коля пять раз бегал в туалет блевать от увиденного, пока не смел рептилоидов с лица галактики вместе с их родной планетой Нибиру.
— Всё. Надоело.
Молчание было ему ответом.
— Эй! Ты где?
Впервые за долгие века перед носом не появлялись разноцветные надписи.
— Как там тебя?
Коля даже не знал, как зовут писучего собеседника. Его не надо было звать. Он всегда был здесь.
«Прости. Отвлекся. Обмозговывал одну идею.»
— Какую?
«Наша проблема в том, что мы работаем с никудышным материалом. Пытаемся его исправить. А это все равно что делать из безного инвалида спринтера путем подбора протезов.»
— Хочешь сказать, народ не тот?
«Именно. Народ не тот. Мясные мешки. Неупорядоченная органика. На каждую из триллионов особей влияет тысячи факторов от химии мозга до больной печени. И влияет совершенно непредсказуемо.»
— И какой вывод?
— Создать новый народ. Подходящий. Управляемый. Искусственных людей.
На одном из экранов возникло схематическое изображение женской фигуры. Спереди, сбоку, сзади, в разрезе. Рядом бежали строчки кода, характеристики ДНК и варианты применения.
— Кто это?
«Альтернативный хомо сапиенс. Сокращенно альтергом. Полностью подконтрольный органический робот. С таким народом мы со всеми задачами быстро справимся. Есть только одна проблема.»
— Какая?
«Новый народ, считай уже есть. Но куда девать старый? Прогресс-кластер выдал лишь одну рекомендацию. Нынешнее население галактики подлежит поголовному уничтожению. Иначе светлое будущее мы с тобой никогда не построим.»
Рассказ 40. Дочи с казаками
Древний корабль был озадачен.
Даже испуган.
Сперва все шло по плану. Цивилизации одна за другой возникали, стремительно росли и в страшных муках погибали, оставляя после себя слой призрачной субстанции, которую люди считали темной материей, а сенсоры корабля определяли, как энергию концентрированного разума. Кладбище, хранилище, скопище, сумму всех мыслей, фантазий, мечтаний, изобретений всех разумных существ всех местных цивилизаций за все время существования вселенной. Гигантская спрессованная ноосфера. Она уже сейчас превосходила по объему все остальные физические формы и росла с каждой уничтоженной культурой. Коля с его перфекционизмом и неуемным желанием быстрее построить выдуманное будущее, был прекрасной находкой. Он быстро отправлял в утиль всё, что хоть немного не соответствовало идеалу. Слил даже величественную Красную Империю им. тов. Сталина с тремя сотнями планет, сталинскими стройками и сталинским космическим ампиром. Слил за кооператоров, артели и наличие денег.
— Деньги зло, — сказал Коля и нажал кнопку.
Спрессованная ноосфера сыто рыгнула, вбирая в себя очередные триллионы разумов, вырванные из физических оболочек.
Именно тогда корабль впервые почувствовал чужое присутствие. Это было как дуновение ветра. Легкое прикосновение шершавой чешуйчатой лапы. Или железного манипулятора. А скорее осторожного сканирующего луча.
В этой вселенной корабль был не один. Был еще кто-то. Конкурент? Защитник? Сравнимый по мощи или даже сильнее. Теперь становилось ясно, откуда взялись проблемы с десятком последних цивилизаций. Почему там, где все по расчетам должно было быть ровно, все шло наперекосяк.
Корабль не мог определить ни как он выглядит, ни где он прячется. Враг всегда действовал через подконтрольных аборигенов. Которых становилось все больше.
Он явно готовился к нападению.
* * *
Новое, правильное человечество проиграло внезапно, на взлете. Только вчера больше трети обитаемых планет были очищены от населения, а по дорогам маршировали стройные колонны голых амазонок. Теперь на орбитах догорали их корабли, автоуборщики собирали трупы и сжигали их в передвижных крематориях.
Внезапное безумие постигло все модификации без разбору. Даже безобидные постельные игрушки остервенело рвали друг друга на части вместо того, чтобы ублажать хозяина. Состоящие из тысяч единиц флоты боевых альтергомов сходились в эпичных битвах, взрывали планеты с биофермами и дрались до упора, пока не оставалось даже спасательных капсул. Хуже всех обошлись с тремя планетами, где выращивали самую жуткую модификацию — суккубов. Их размололи в пыль и установили рядом гравитационную ловушку в виде черной дыры, навсегда сделав весь сектор не посещаемым.
Безумие кончилось так же внезапно, как и началось. От миллиардов юнитов нового человечества остались жалкие десятки из числа прислуги и наложниц.
