За полчаса Коля успел обежать два пятых класса и стереть из списка всю мелюзгу. Сложнее всего оказалось найти восьмиклассницу Катьку. По расписанию у 8А была физкультура, и Коля минут пять стоял у входа в спортзал, разглядывая жопастых лошадей в обтягивающих трениках, пока не понял, что Катьки среди них нет.
Катьку он нашел в раздевалке. Она сидела на подоконнике с закрытыми глазами, ее голые ноги были задраны вверх и торчали над головой физкультурника Эдуарда Петровича, а сам Эдик стоял со спущенными штанами, хрипел, пыхтел и совершал тощими волосатыми бедрами странные ритмичные движения.
Коля осторожно скользнул ближе, чтобы найти подходящий ракурс. Эдик вдруг зарычал и дернулся особенно сильно. Катька от неожиданности распахнула глаза, увидела Колю и взвизгнула.
— Ай! Ты кто⁈
Коля, едва успевший ее отметить, сиганул к выходу.
— Держи его, — прошипела Катька. — Он нас, кажется, сфотографировал.
Эдик заревел и рванул следом, но запутался в спущенных штанах и грохнулся на пол.
Коля молнией взлетел на третий этаж и затерялся в толпе высыпавших на перемену школьников.
Теперь он прятался за сумкой на последней парте, отмечал целеуказателем одноклассников и каждую секунду ждал, что в класс войдет хмурый Эдик, а голенастая дылда из 8А ткнет холеным пальчиком в его сторону.
Он сам не заметил, как список кончился. Весь 6Б в полном составе был отмечен. На мятой бумажке оставалась только одна фамилия — Фимы Королева. И вот его-то в классе как раз и не было.
— Тихо, неучи! — математичка постучала по столу железной ручкой. — Кто хоть слово скажет, вылетит отсюда с двойкой в четверти. Итак. Контрольная. Тема…
Дверь протяжно заскрипела, открываясь и впуская внутрь робкого Фиму.
— Королев! Опоздал. К контрольной не допущен. Выйди вон.
— Но, Марь Степанна. Вы не поверите.
— Ты прав. Не поверю.
— Я все утро решал теорему Ферма.
— Решил?
— Нет, но она такая красивая, такая безукоризненная, такая точная, что я начисто забыл о времени.
— Королев, избавь меня от своих выдумок.
— Но это не выдумка. Четыре сотни лет лучшие умы человечества…
— Ладно, ладно. От тебя не избавишься. Проходи. И сделай так, чтобы до конца урока я тебя не видела и не слышала. Исчезни.
Коля поймал целеуказателем фимину румяную физиономию и нажал на спуск. Последняя фамилия на клочке бумаги испарилась. И в тот же момент исчез сам Фима. Пропал, словно корова языком слизнула. И вместе с ним пропал весь класс.
Математичка отшатнулась. Обвела безумно вытаращенными глазами пустые парты. Наткнулась на побелевшего Колю.
— Наумов! Что происходит? Где все?
— Не знаю, Марь Степанна. Но обязательно узнаю.
Он схватил сумку и выбежал в коридор.
* * *
— Вы меня обманули!
«Просто умолчали об одном нюансе.»
— Это похищение! Вы обещали, что им ничего не грозит!
«Так и есть. Мало того. Они проведут жизнь в раю и будут жить миллионы лет.»
— Жить в пузыре, отдавая всю энергию, вы называете раем? Вы превратили их в аккумуляторные батарейки!
«Это лишь на материальном уровне. Внутри себя они будут уверены, что обитают в райских кущах.»
Вокруг снова был бутафорский мостик киношного корабля. И клубилось в столбе густое варево. Только на этот раз оно было намного темнее.
Коля бросил взгляд на экраны, где лепились друг к другу пара десятков полупрозрачных пузырей с застывшими внутри темными фигурами.
— Это все вранье, — выкрикнул он и ударил по стеклянному столбу тяжелым угловатым камнем, который подобрал по дороге.
Столб треснул и рассыпался на мелкие осколки. Темное варево выплеснулось наружу и растеклось по полу.
Постепенно дымка рассеялась.
Среди остатков варева и осколков столба корчился тонкий маленький беспозвоночный, похожий на дождевого червя.
— Так вот ты какой, могучий инопланетянин, — пробормотал Коля и раздавил брата по разуму ботинком.
В тот же миг ожили все экраны, замигали все кнопки, а перед носом повисла надпись:
«Внимание! Зафиксирован новый капитан корабля. Желаете принять командование? Да/нет.»
— Желаю, — буркнул Коля и нажал мысленно на кнопку «да».
* * *
Бедный беспозвоночный, — думал корабль, глядя на раздавленного земляного червя. Тот прошлой ночью заполз на свою голову в барак. — И бедные примитивы. Впрочем, глупость и доверчивость наказуема. Всегда.
Рассказ 39. Старик и будущее. Часть 2
Коля медленно брел по темному коридору. С обеих сторон тянулись большие экраны, показывающие виртуальную жизнь упрятанных в пузыри школьников.
Несколько девчонок действительно бродили по райскому саду, грызли фрукты и нюхали цветочки. Но большинство, видимо, получили то, о чем мечтали. Кто-то стоял за штурвалом и вел парусник мимо тропических островов. Другой управлял звездолетом. Третий был падишахом, лежал на расшитых подушках и поедал восточные сладости. Ушибленный какой-то книжкой Садовский, облаченный в серебряные доспехи, рубил головы толпе уродов на фоне осажденной чудовищами белой крепости. Долговязая восьмиклассница Катька сидела голая на золотом троне, вокруг нее толпились мускулистые мужики, один из которых зачем-то засунул голову ей между ног. Некто в маске препарировал в лаборатории лягушек. А Фима сидел за гигантским, заваленным купюрами, столом и считал деньги.
Коля спустился вниз и отодвинул тяжелую дверь в ходовой отсек.
Похожий на разлапистый цветок реактор едва светился. Снизу, от новых батареек, к нему лениво поднимались россыпи золотистых огней. Сами батарейки лепились к днищу барака и издалека походили на рыбью икру с мутными силуэтами внутри.
«Готовность систем 35%, — повисла перед носом надпись. — Перевести энергетические емкости на ускоренный режим выработки? Да/нет.»
Воображение тут же нарисовало что-то вроде соковыжималки, куда сыпятся вопящие школьники.
— Нет. Выпустить всех.
«Команда не понята.»
— Вот дуболом. Ну чего непонятного? Подготовку к старту прекратить. Всех выпустить из пузырей… энергетических емкостей.
«Команда не понята.»
Он огляделся. Должно было быть какое-то ручное управление. Как стоп-кран в поездах. Но рядом с реактором вообще ничего не было.
Коля скатился по винтовой лестнице вниз.
«Энергетические емкости» громоздились вокруг мутными шарами. Пленники внутри каждого из них напоминали застрявших в янтаре насекомых.
— Внимание! — сказал Коля. — Опасность. Одну из емкостей надо немедленно освободить.
«Причина?»
— Бомба! В любой момент будет взрыв!"
«Сканирование не подтверждает».
— Это биобомба. Из органики. Скан ее не видит.
«Местная цивилизация не достигла необходимого уровня.»
— Много ты знаешь.
Система замешкалась.
«Сообщите номер зараженной ячейки».
— Понятия не имею. Придется всех выпускать и обыскивать.
«Вероятность 6%. Опасность маловероятна, но не исключена. Деактивировать емкости? Да/нет.»
Взгляд скользнул по ближайшему пузырю. Пленница сквозь муть едва различалась. Это была Мила. Она сидела в позе лотоса и блаженно улыбалась. Наверняка бродила сейчас по райскому саду и нюхала цветочки.
В глазах внезапно потемнело, и вместо сада возникла пустая дорога. Ночь. Дождь. Покосившаяся автобусная остановка. Тонкая дрожащая от холода фигурка. Черный джип с визгом тормозит рядом.
— Э! Красавица! Залезай, подвезем.
— Отвали.
— Ты че какая дерзкая, э?
Две коренастые фигуры. Небритые квадратные морды. Хватают, заламывают руки, заталкивают на заднее сидение. Сидящий рядом урод лапает за бедра, задирает юбку, ухмыляется и что-то коротко бросает на незнакомом языке. Остальные гогочут. Мила визжит и тут же получает резкий удар в голову. Дальше все как в тумане. Лесная дорога, высокий забор, большой особняк с решетками на окнах. Урод тащит ее в подвал, по пути сдирая одежду, полутьма, низкий потолок, две голые девчонки жмутся к стенам. На них ошейники и массивные цепи. Урод бросает ее на свободную лежанку и наваливается сверху. Все пропадает в темноте.
