лёгкий дождь и море грязи вокруг, а на заднем плане догорало несколько машин, взметая в небо клубы чёрного и серого дыма. Рядом работал пожарный расчёт, заливая водой и пеной остатки пожара. Когда оператор повернул камеру, в кадр попал Кузьма Матчин, взъерошенный и немного покрытый сажей. К нему уже спешила хрупкая девушка с микрофоном в руках.
– Вы видели, что произошло? – спросила девушка, некрасиво тыча в великого мастера микрофоном.
Кузьма обернулся, посмотрел на неё немного непонимающим взглядом, затем нахмурился, поняв, кто она и что хочет.
– Не успел, – сказал он, бросил взгляд в камеру.
Князю показалось, что Кузьма посмотрел прямо на него, отчего по спине побежали мурашки.
– Немного не успел, – повторил Кузьма.
– А что произошло? – не унималась журналистка, совершенно не узнав самого молодого великого мастера.
– Кто-то убил моих людей, – сказал Кузьма. – Устроили засаду. Узнаю кто, мало им не покажется…
– Эй, камеру убирай, – послышался чей-то голос, затем картинка дёрнулась, опускаясь, и появилась студия новостей.
Красивая ведущая в бордовом обтягивающем платье приложила пальчик к уху. На большом экране позади неё показали момент, как пожарный расчёт только подъезжал к горящим машинам. Вокруг суетились люди, что-то кричали. В кадре снова мелькнул Кузьма, появившийся словно из воздуха прямо рядом с пожарной машиной.
– Точных данных о происшествии ещё нет, – сказала ведущая, – но мы будем держать вас в курсе. Наш специальный корреспондент работает как раз в гуще событий. А теперь к ливню, прошедшему накануне. В этом месяце на столицу обрушилось уже тройная норма осадков, и синоптики не спешат с утешительными прогнозами на выходные…
Дашков нажал кнопку на пульте, выключая звук. На несколько минут в помещении повисла тишина. Полковник Рыжов самостоятельно открыл коньяк, разлил его по двум рюмкам и даже успел выпить. Ехидно улыбнулся, показав пальцем в экран.
– Это не мы, – ответил Дашков. – Мало ли у Матчиных врагов. Может, иностранцы или террористы распоясались. Так, Арсений Петрович, ступай. Твой вопрос я решу и отзвонюсь. Сегодня же.
Полковник выдержал небольшую паузу, затем встал и молча вышел. Он всё ещё был невероятно зол на то, что князь его подставил, но пока не знал, винить его или это действительно случайность. Несмотря на всё, он рассчитывал на связи Дашковых. Им возвращение полковника на руководящую должность было так же выгодно, как и ему самому.
Дашков в это время достал из стола сотовый телефон и уже звонил помощнику.
– Слушаю, Павел Георгиевич, – раздался в трубке его бодрый голос, отчего князь едва зубами не скрипнул.
– Я же просил сделать всё тихо! – рявкнул князь в трубку, не сдержавшись. Вздохнул пару раз, чтобы успокоиться. – Бери людей Ивана Максимовича, и чтобы к вечеру всё исправил. Отморозков в расход.
Не дожидаясь ответа, князь положил трубку, чтобы ещё сильнее не рассердиться. Всё-таки прав был отец, говоря, что самые глупые поступки совершаются именно в состоянии злости и раздражения. Не стоило идти на поводу у эмоций и соглашаться на использование каких-то незнакомых и непрофессиональных мастеров.
Минут десять князь сидел, раздумывая над ситуацией, затем снова взял сотовый телефон. В этот раз он набрал номер старого друга, занимающего высокую должность в МВД.
– Леонид, привет, это Павел беспокоит.
– Да, узнал, – обрадовался старый друг. – Как у тебя дела, как здоровье?
– Всё отлично, не жалуюсь. И жду тебя на дне рождении Марины. Вместе с супругой жду.
– Обязательно будем, – он рассмеялся. – Вчера меня супруга три часа водила по магазинам в поисках платья.
– Да, я что позвонил, – немного посерьёзнел Павел Георгиевич. – Ты слышал, что полковника Рыжова сняли с должности? Это ведь наш человек был. Что там такого случилось?
– Слышал, – голос Леонида отразил странную эмоцию, словно его этим вопросом успели утомить. – Начальство лютует. Лично Бабичев распорядился. Не просто сняли, а проехали по нему бульдозером. Повезёт, если отделается испугом. Сейчас в управление особая следственная группа пожаловала, как раз по этому делу. Будут рыть на полный штык, поэтому ты посмотри, что там у тебя было с ним.
– И никак не повлиять? – уточнил Дашков.
– Бесполезно. Я туда соваться не собираюсь, и тебе не советую.
– А с чем связано такое внимание к Рыжову, что аж до расследования дело дошло?
– Наш полковник по глупости большой решил на Матчина наехать, – Леонид хмыкнул, имея особое мнение по поводу необдуманного поведения Рыжова. – У великого мастера сейчас много влиятельных друзей, особенно среди военных. Мой тебе совет, держись пока от Рыжова подальше, чтобы краем не зацепили. На полном серьёзе тебе говорю. Совещание у нас сейчас внеплановое, надо идти. Позвоню тебе позже.
– Я всё понял, – сказал князь. – И буду ждать на празднике.
Повесив трубку, Павел Георгиевич хотел убрать сотовый телефон в стол, но увидел значок входящего вызова.
– Слушаю, – сказал он в трубку.
– Это Барятин, – прозвучал узнаваемый голос главы одной из богатейших семей Москвы. С Дашковыми они были давними партнёрами.
– Узнал, Кирилл Викторович, – сказал Павел Георгиевич, стараясь, чтобы голос звучал бодро и по-деловому.
– Буду краток, – голос Барятина прозвучал устало. – Я выхожу из дела. Свою долю уже записал в графу убытков, поэтому можете делить её между собой. И чтобы мы с тобой не поссорились, не звони мне по этому вопросу.
– Я тебя услышал, Кирилл, – спокойно сказал Павел Георгиевич. – Это твоё решение, отговаривать и оспаривать не буду. Спасибо, что позвонил и предупредил.
– Тогда, всего хорошего, – сказал Барятин и повесил трубку.
Встав, князь прошёл к окну, посмотрел на загруженный проспект внизу.
* * *
Пожарная бригада отработала даже быстрее, чем я рассчитывал, потушив сразу три машины. Когда они уже заканчивали работу, примчалось несколько машин полиции и военные с соседней базы. Чтобы наш спектакль выглядел правдоподобным, Разумовский просил никому и ничего не рассказывать. У Дашковых свои люди были во всех ведомствах, поэтому требовалась проявить максимальную осторожность.
Чтобы не сболтнуть лишнего, я оставил Карпова разбираться с полицией и приезжими. Успел дойти до нашей кузни, когда телефон зазвонил.
– Кузьма на связи.
– Это Руднев, – прозвучал голос генерала. – У тебя всё под контролем?
– Да, всё хорошо. Я к Вам заеду сегодня, через пару часов.
– Отлично,
